Дарья Калинина - Перчик на десерт

Юля одобрительно посмотрела на свое отражение в витрине. Она кивнула самой себе и вдруг увидела черную «копейку», которая преданно ползла по другой стороне улицы и, соответственно, тоже отражалась в витрине. Поняв, что ее первоначальный диагноз оказался верен, с головой у водителя точно не все в порядке, Юля спокойно пошла дальше. Возле остановки она в последний раз, как она думала, посмотрела на странную машину, села в автобус и поехала в центр, где и жила в данный момент Вера Владимировна. Адресом Юлю снабдила всезнающая Степанида.

Юля поднялась на второй этаж и позвонила в обитую дерматином и деревянными планками дверь.

— Что же ты так долго? — сопровождаемая этим возгласом, Юля оказалась в светлой просторной прихожей.

Перед ней стояла женщина лет тридцати с небольшим, держащая на руках младенца. При виде незнакомой тети тот закатился громким плачем.

— Вы к кому? — перевернув ребенка вверх ногами и энергично встряхнув его, отчего тот и в самом деле затих, спросила женщина у ошалевшей Юли.

— Я к Вере Владимировне, — робко сообщила Юля, испуганная таким обращением с младенцем.

— Я ее дочь, можете все передать мне, — заверила ее женщина.

Юля вытащила из кармана немного помятое письмо от Вероники. Зажав младенца под мышкой, женщина взяла письмо, прочла адрес и небрежно бросила его на тумбочку.

— У нее все в порядке? — спросила она у Юли.

— Не совсем, — уклончиво сказала девушка.

Но от подробного рассказа она была избавлена появлением чистенькой беленькой старушки, очень крепкой на вид.

— Как ты держишь Павлика? — негодующе обратилась она к дочери. — Дай его мне.

— Мама, к тебе пришли, — не обращая внимания на слова старушки, сказала молодая мать, кивая на Юлю. — Письмо девушка из Питера привезла.

Вера Владимировна мигом утратила всякий интерес к внуку и схватила письмо. Прочитав его до конца, она некоторое время стояла молча. Затем, все так же ни слова не говоря, прижала руку к сердцу, побледнела и словно подкошенная рухнула на пол.

Плюшкин пришел в себя только поздно утром.

Глянув на часы, он испуганно выскочил из постели.

Впервые в жизни он напился накануне и вот теперь опаздывал из-за этого на работу. На мерзкое ощущение похмелья еще накладывалось и то, что он ровным счетом ну ничегошеньки не помнил, каким образом он оказался в своей постели и чем занимался вчера весь вечер. То есть начало своего визита в офис детективного агентства он помнил, а вот дальше — полный провал.

Частично восстановить прошлый вечер помогли пятна губной помады у него на брюках, а также отсутствие денег в карманах. С замиранием души и сердца Плюшкин принялся шарить по комнате в поисках кобуры с оружием. И ее не находилось.

— Господи, — пробормотал Плюшкин, обойдя всю комнату и заглянув везде, куда только он мог бы засунуть «Макаров» с совершенно новенькой обоймой из восьми патронов. — Что же я вчера натворил?

Через час вконец расстроенный и донельзя всклокоченный Плюшкин опустил руки и сдался. Он не мог вспомнить, что он делал вчера, а главное — не мог вспомнить, куда он дел оружие. И в тот момент, когда эта очевидная истина полностью дошла до его сознания, он зарыдал. От слез ему стало немного легче, к тому же он принял решение покончить с собой до того, как о его позоре станет известно товарищам.

Но перед смертью природная аккуратность Плюшкина взяла верх. Он пошел в ванну, где долго и тщательно брился. Потом вернулся в комнату и прибрал в ней. Его взгляд упал на страшно мятые простыни на кровати. Плюшкин машинально встряхнул их.

Словно по мановению волшебной палочки, на пол шмякнулось что-то тяжелое. Не веря своим глазам, Плюшкин уставился на упавшую кобуру с пистолетом внутри.

Дрожащими руками он поднял оружие и впился в него глазами. Ошибки быть не могло, перед ним был его собственный «Макаров». От избытка чувств Плюшкин едва не задохнулся. Он застегнул кобуру и, чистый и причесанный, вышел из дома на улицу, так и не заметив, что в его кобуре стало на одну заклепку больше. От своих товарок она отличалась как комар от лайнера, так как была не чем иным, как «жучком», поставленным кем-то здорово любопытным и желающим быть целиком в курсе того, чем собирается заняться Плюшкин в ближайшее время.

Выйдя из дома дочери Веры Владимировны, Юля села в подошедший автобус и отъехала пару остановок. Затем, сойдя на приглянувшемся ей бульваре, осмотрелась по сторонам, увидела маленькое уютное кафе и направилась к нему. Заказав себе порцию кофе и пару пирожных, она принялась задумчиво поглощать завтрак. Пирожные оказались на редкость вкусными, и Юля еще два раза подходила к прилавку, пока наконец не поняла, что больше не в силах съесть ни крошки, а от вида сладкого ее начинает мутить. К тому же пора было ехать в аэропорт, что Юля и сделала, поймав частника, который всего за семьдесят рублей доставил ее туда.

До регистрации еще оставалось двадцать минут, и Юля отправилась поглазеть на пассажиров. Внезапно она остановилась словно вкопанная, увидев, как знакомая черная «копейка» с тонированными стеклами паркуется на стоянке аэропорта.

— Это уже дико странно, — пробормотала Юля, наблюдая, как из «копейки» вылез ее попутчик Женя.

Юля потихоньку отступила в сторону. Ей нужно было хорошенько подумать, какого черта этот Женя сегодня целый день таскался за ней по Саратову, а также всю ночь, а может и не одну, караулил ее возле дома. Сначала Юле пришла в голову мысль, что Евгений настолько воспылал к ней чувствами, что просто не в силах был выпустить Юлю из своего поля зрения даже на минутку. С искренним сожалением Юля эту мысль отбросила как слишком романтичную. А романтика в реальной жизни, как Юля успела за свою недолгую жизнь убедиться, почти отсутствовала.

Пришлось признать, что Женя шпионил за ней из каких-то корыстных целей, и, скорей всего, это было связано со случившимися в Питере убийствами, так как никакого другого криминала, в котором она была бы замешана, Юля припомнить не могла.

— О господи! — простонала Юля. — Ну и влипла же я!

До отлета у нее еще оставалась надежда, что она ошибается. Тем более что в очереди на регистрацию и в салоне самолета Юле увидеть Женю не удалось.

Она немного приободрилась. Но все же решила быть начеку. К тому же в самолете, как ни крути, было два салона. Как знать, может быть, Женя притаился где-нибудь там, за бархатной занавеской, разделявшей эти пассажирские салоны.

Дождавшись, когда самолет взлетит, Юля отстегнула ремень и прошла якобы в туалет. Как ни странно, на этот раз высота ее ни чуточки не пугала. Она даже не вспоминала о том, что находится на высоте нескольких сотен, а может быть, и тысяч метров. Юля проскользнула в соседний салон и осторожно прошла вдоль рядов. Так и есть! У Юли замерло сердце. Возле окна, накрывшись пиджаком, сладко посапывал ее любезный кавалер Женя. Пиджак за время сна сполз, и у Юли не осталось никаких сомнений в том, что это именно он. Девушка тихо вернулась на свое место, села и надолго задумалась.