Барбара Майклз - И скоро день

Я не могла не верить ей. И тем не менее, графиня выглядела как человек, не сознающий, что происходит в ее владениях.

— Вы не против, если я останусь здесь во время вашего разговора с Альберто? — Я просто должна была напроситься.

— Вы боитесь, что я буду недостаточно сурова с ним?

— Мне просто хочется посмотреть, как он будет оправдываться, — деликатно заверила я.

Франческа слегка улыбнулась.

— Я попрошу Эмилию позвать его сюда сразу после того, как мы закончим обед.

Эта беседа доставляла мне удовольствие каждой своей секундой. Я просто наслаждалась резким монологом Франчески. Я ничего не понимала из того, о чем она говорила, но ее голос дрожал от ярости, и к концу ее гневной речи Альберто напоминал побитую собаку. На него было неприятно смотреть. За все это время он ни разу не посмотрел в мою сторону.

— Вы удовлетворены результатом моего внушения? — поинтересовалась напоследок графиня.

— У меня еще одна просьба, — отозвалась я. — Скажите ему, что с этого момента за несчастного котенка полностью отвечаю я. Если что-нибудь случится с малышом, неважно что, я буду считать, что виноват в этом он.

Она изумленно приподняла брови, но, тем не менее, сделала то, о чем я просила. Только тогда Альберто посмотрел на меня из-под нависших бровей. Я думала, сейчас он взорвется. Наверное, я была первым человеком, помимо графини, который совершенно не боялся его. Мне даже показалось, что моя персона начинает внушать ему ужас, поскольку он уже успел убедиться в моей непреклонности. Для него было бы лучше избегать меня или по крайней мере сдерживать свою дикую и необузданную натуру в моем присутствии. На его физиономии не было заметно ни малейших следов раскаяния, только преданность и покорность, когда он поднимал свой тяжелый взгляд на Франческу.

Она отпустила его, сказав на прощание еще несколько резких слов, а затем взглянула мне прямо в глаза.

— Вы и в самом деле планируете оставить это животное здесь?

— Прошу прощения. Я совершенно забываю правила приличий и хорошие манеры, особенно, когда взбешена до такой степени. Вообще-то, я хотела подарить его Питу, если вы, конечно, не против.

— Я не стану возражать при одном условии — животное не должно попадаться мне на глаза. Я не люблю кошек. Вы уверены, что поступаете правильно и не пожалеете впоследствии о своем поступке?

— Что вы имеете в виду?

— У меня сложилось впечатление, что вы любите животных. Вы не думаете, что опасно вручать Пьетро живое существо, учитывая то состояние, в каком находится психика мальчика?

— Я знаю только одно: любой ребенок его возраста испытывает потребность заботиться о слабом существе. Я постараюсь все объяснить ему и вашей кухарке — она кажется мне доброй женщиной, может быть, она захочет помочь нам...

— Я имела в виду несколько иное. Насколько я понимаю, вы упорно продолжаете считать мои опасения по поводу умственного заболевания Пьетро необоснованными. Вам кажется, ему требуется лишь несколько сеансов психотерапии, а также незамысловатые средства типа поглаживаний по голове, чтобы ускорить процесс его выздоровления. А если вы все-таки ошибаетесь? Ведь он уже дважды пытался покончить с собой. Если вдруг случится третий приступ — а это наверняка произойдет, — он ведь может причинить вред кому-нибудь еще, тому, кто окажется у него под рукой.

А я и в самом деле не подумала о такой возможности.

Я стояла на террасе в ожидании Дэвида. Он подъехал и поспешил открыть дверцу машины, где я уже успела заметить спящего котенка.

— Вот он, разбойник, — сказал Дэвид, доставая мягкий комочек, завернутый в кусок парусины. — Я привез еще и корм для кошек, лекарства и все остальное, что нам может понадобиться. Вы отнесете его Питу прямо сейчас?

— А почему бы и нет?

— Можно мне пойти с вами?

— А почему бы и нет, — весело смеясь, повторила я.

Когда я взяла котенка на руки, он тут же проснулся. Конечно, красавцем нашего друга не назовешь, но он был по-своему очарователен. Мы решили войти в дом со стороны кухни и задержались там значительно дольше, чем рассчитывали, представляя нового жильца Розе. Она отреагировала на его появление именно так, как я и ожидала: пощекотав его шею и снабдив нас блюдечком и целым стаканом свежего молока для пушистого домочадца.

Дэвид перевел мне ее слова.

— Дом, где живет кошка, хороший дом. Это гораздо лучше, чем мышиный рассадник.

— Мыши, — задумчиво проговорила я.

— Это место просто кишит ими. Вы не боитесь мышей, дорогая моя?

— Нет, не боюсь, но мне совсем не хотелось бы найти перед своей дверью мертвую мышь.

— Вам следует быть посмелее. С тех пор как кошка поселится в доме, это будет случаться все чаще, и, кроме того, мальчик будет безмерно рад вашему подарку.

Мне трудно описать выражение лица Пита, когда он увидел котенка и понял, что с этого момента тот принадлежит только ему. Я была потрясена его реакцией, но постаралась взять себя в руки.

Котенок был уже по уши наполнен молоком, и Питу пришлось оставить его на какое-то время в покое. Дэвид пытался объяснить мальчику назначение всех тех вещей, которые он купил для его питомца.

— Даже не пытайся закапать ему в уши вот это лекарство в одиночку. Это могут сделать только двое взрослых сильных мужчин. Кошки просто ненавидят подобные процедуры.

— Не волнуйтесь. — Пит ласково погладил котенка по спинке. Тот немедленно отозвался мягким мурлыканьем, открыл глаза и направился к блюдечку с молоком. Он принялся с жадностью лакать содержимое блюдца, вымазав при этом не только свою мордочку, но и брюшко и лапки. Пит весело и беззаботно смеялся.

— Это мальчик или девочка? Сколько ему месяцев и как его зовут?

— Это мальчик, — уверенно ответил Дэвид. — Ему уже около шести недель от роду. Поскольку ты его хозяин и с этого дня отвечаешь за него, то должен сам выбрать для него имя, которое тебе нравится.

Пит ненадолго задумался.

— Джой. Я назову его Джой, — сказал он, подумав.

— Немас? — Я позволила себе высказать предположение. — Если ты хочешь назвать его в честь полузащитника, то могу предложить тебе массу других имен...

— Это не в честь полузащитника. Так называли моего отца самые близкие его друзья. На самом деле имя моего папы не Джой, но именно так его звали в Америке.

— Ты выбрал просто великолепное имя для своего кота, — сказала я, предварительно прочистив горло.

— А можно называть животное именем своего отца, как вы полагаете?

— Я думаю, это самый лучший комплимент человеку, — совершенно серьезно заметил Дэвид. — У меня, например, был поросенок, который носил мое имя. Он был очень симпатичным для хрюшки.

— Я, пожалуй, назову его Джой Дэвид, — размышлял Пит. — Ведь у меня самого два имени, пусть у котенка тоже будет два имени. Жаль только, что я не могу назвать его Кэти: ведь он же не девочка. Но, как только у меня появится кошка или собака-девочка, я непременно...