Патриция Вентворт - Из прошлого

Мисс Мод Силвер в платье оливкового цвета с ее любимой брошкой — розой из мореного дуба, украшенной в центре ирландской жемчужиной, — сидела в дальнем уголке комнаты и вязала. На коленях у нее лежало пушистое полотно светло-розового цвета. Она беседовала с крупной женщиной, излагавшей свои смелые взгляды на правительство.

Все взоры обратились на неожиданного гостя. Кажется, он был принят благосклонно. Мисс Силвер собрала вязанье и поднялась ему навстречу.

— Дорогой Фрэнк, какая приятная неожиданность! Вот уж никак не ожидала увидеть вас сегодня.

Сердечно поздоровавшись, они вышли в холл, где, понизив голос, Эбботт спросил:

— Может быть, выйдем или здесь есть где поговорить?

Мисс Силвер задумалась:

— Одну минутку. Я спрошу мисс Эннинг. — И она направилась к кабинету.

Дверь открылась, послышались голоса, и из комнаты вышла Дарси Эннинг. Фрэнк вдруг явственно ощутил…

Но что это? Его словно ударило камнем.

— Инспектор Эбботт, — представила его мисс Силвер и добавила: — мисс Эннииг любезно предоставляет нам свой кабинет.

Темные глаза Дарси на мгновение остановились на его лице. Никто бы не мог представить, какими веселыми и блестящими они были когда-то.

— Я как раз собиралась пойти посидеть с мамой, — сказала она в ответ на слова благодарности, — так что комната в вашем распоряжении. — Она стала подниматься по лестнице, неестественно прямая в своем коричневом льняном платье.

«Ну и дом, — подумал, нахмурившись, Фрэнк. — Французская горничная, будто из водевиля, хор престарелых дам и мисс Эннинг, которой пристало бы играть роль совсем в другой пьесе».

Они вошли в кабинет и закрыли дверь.

— Что-то здесь неладно, — сказал он, когда они уселись. — Что же?

Мисс Силвер достала свое вязанье.

— С мисс Эннинг? У нее трудная и неспокойная жизнь.

Больная мать…

— Нет, я о другом. Вы не хотите мне рассказать?

Она грустно улыбнулась.

— Мне не хотелось бы, чтобы ты придавал этому слишком большое значение. Мне жаль мисс Эннинг, но, если я не расскажу тебе, расскажет кто-нибудь другой. Она, кажется, когда-то была если не помолвлена, то как-то связана с мистером Филдом, и его трагическая гибель ее, естественно, потрясла. Тем более что он остановился в ее доме.

Фрэнк кивнул.

— Я приступаю к этому делу не совсем обычным образом. Когда шеф сказал мне, что убитый остановился по этому адресу, мне показалось это просто невероятным! Дело в том, что пару дней назад я получил вашу открытку. Наверное, мне лучше умолчать, что произнес Лэм, когда я сообщил ему, что вы тоже остановились в этом доме.

Мисс Силвер укоризненно посмотрела на него. Она очень уважала старшего инспектора Лэма и предпочитала не вспоминать те случаи, когда вынуждена была признать, что его манерам недостает утонченности.

Фрэнк поспешил загладить свою оплошность.

— Вы знаете, у него такое впечатление, что вы всегда туг как тут. В глубине души этот солидный и достойный человек склонен к суеверию. Ему кажется, что вы, чего доброго, можете и на помеле прилететь.

Мисс Силвер, однако, не смягчилась:

— Ты иногда говоришь ужасные глупости, Фрэнк. — Она и раньше частенько делала ему подобные замечания, но при этом, как правило, снисходительно улыбалась. Сейчас же не было и намека на улыбку, и Фрэнк почувствовал, что лучше, пожалуй, сменить тему.

— Признаюсь, случается. А нам еще предстоит серьезное дело. Приношу свои извинения. Разрешите рассказать вам о Хосе Кардосо, или Хоузи, как любовно величает его шеф.

— И кто же этот Хосе Кардосо?

Фрэнк усмехнулся:

— Последние три недели он для шефа как бельмо на глазу. Трясет своим рекомендательным письмом и хочет знать, что случилось с его братом.

Мисс Силвер вязала на континентальный манер — низко опустив руки. Взгляд ее умных глаз был устремлен на Фрэнка Эбботта.

— Еще и брат есть?

— Был. А может, еще и есть. Это одна из проблем. Зовут его Филиппе. Хосе говорит, что Филиппе прибыл сюда из Южной Америки. Может быть, пароходом, может быть, самолетом. Может, под своим, а может, и под чужим именем. Приехал по важному делу семейного характера и привез с собой важный документ. Здесь возникает вторая проблема.

Доказательств, что Филиппе действительно прибыл в Англию, нет. Мы располагаем лишь утверждением Хосе, что две недели назад он встретил человека, который сообщил ему, что на прошлой неделе видел в Лондоне Филиппе в компании светловолосого красивого англичанина. Он с ними не разговаривал, сейчас находится в Южной Америке, так что с такими сведениями далеко не уедешь.

Мисс Силвер постукивала спицами.

— Так нам сказал Хосе, ссылаясь на приятеля. Но постойте, я расскажу вам о последних событиях. Обо всем этом я узнал позавчера утром, когда меня вызвал к себе шеф. Вот уж он отвел душу, поразглагольствовав о рекомендательных письмах вообще и о рекомендательном письме Хоузи в частности. Кардосо, оказывается, приходил снова и на этот раз заявил, что нашел своего брата.

— Нашел своего брата?

— Опознал его труп, который выловили в реке. Он умер три недели назад. Медицинской экспертизой установлено, что ему был нанесен удар по голове сзади. Возможно, это и явилось причиной его падения в реку, но не исключено, что травму он получил уже в воде. Фактической причиной смерти является утопление. Хосе клянется, что это его брат и что он был убит. Шеф приказал мне поехать сюда и расследовать это дело. Я приехал, виделся с Хосе. Он в очень возбужденном состоянии и совершенно уверен, что его брата прикончили из-за документа, который он вез с собой. По мнению Хосе, очень важного для их семьи документа, связанного с большими деньгами. На вопрос, какой прок от фамильного документа случайному убийце, оказавшемуся в порту, Хосе разразился таким монологом, какой не услышишь и со сцены. Выглядело это примерно так: «Случайному убийце? Когда я вам это говорил? Так это случайный убийца выслеживал Филиппе, чтобы убить его, или змея, которую он пригрел на своей груди? Ясно, что змея — человек, которому он доверился и который отплатил ему, ограбив и убив его». А закончил он свой речитатив затейливой бранью. Когда я спросил, кто, по ею предположению, может быть этой змеей, он вскинул руки и заявил, что это не предположение: он всегда не доверял этому человеку. У Филиппе была простая открытая душа.

Он любил ползучего гада как брата, а уж если он кого любил, то и доверял ему. Хосе раскусил предателя и предупредил Филиппе, но они только поссорились. Это происходило в Рио, куда Хосе ненадолго приезжал по делам.

Теперь ему совершенно ясно, что его брат убит этим неблагодарным и коварным человеком, — и так далее, и тому подобное. Когда мне удалось вставить слово, я спросил его, как зовут этого мерзавца, и думаю, что вы уже догадываетесь.