Патриция Вентворт - Из прошлого

Фрэнк, не сводя ледяного взгляда с Мари Боннет, сказал:

— На такое замечание трудно найти подходящий ответ.

Интересно, как же отреагировал мистер Филд?

— Он не сказал ничего, мсье. Все произошло так быстро. Миссис Бэркетт открыла дверь, я услышала, как мисс Эннинг сказала: «Я готова убить тебя за это», а миссис Бэркетт извинилась и торопливо вышла. Она закрыла дверь, а я, — Мари слегка пожала плечами, — ушла.

Фрэнк Эбботт задумался. Миссис Бэркетт наверняка рассказала мисс Силвер, что она услышала. Значит, слова служанки можно проверить. Но сейчас нельзя сказать определенно, что Мари говорит правду. Возможно, она недолюбливает мисс Эннинг. А может быть, хочет ввести следствие в заблуждение? Правда, в настоящий момент нет никаких оснований так думать.

— Вы недолюбливаете мисс Эннинг. Почему? — резко спросил он.

У Мари был выразительный взгляд, и она умела этим пользоваться:

— Но, мсье…

— Понимаю. Вы никогда не задумывались над этим. И не то чтобы недолюбливаете ее, а просто она вам не нравится, так ведь? Может, вы объясните почему? Она требовательна, резка, принципиальна в мелочах, как, например, в вопросе о чаевых? Не бойтесь сказать мне. С ней, видимо, не просто. Я ей ничего не передам.

Фрэнк улыбнулся, а следом улыбнулась и Мари и тут же опустила ресницы:

— Но, мсье, я не испытываю никакой неприязни к мисс Эннинг. Она моя хозяйка.

— Вы давно здесь работаете?

Мари снова повела плечами:

— В Англии — десять лет, в этом доме — четыре месяца.

Платят хорошо. Накоплю денег и уеду домой, во Францию.

— Значит, вы не испытываете неприязни к мисс Эннинг?

— Нет, мсье.

Враждебность — чувство, которое скрыть трудно. Его можно было заметить с первых слов Мари. Он вспомнил, что, когда спросил мисс Силвер, что она думает о Мари Боннет, она ответила ему довольно странно: «Миссис Эннинг считает, что ей нельзя доверять». Миссис Эннинг, больную мать Дарси, — вот кого она не могла терпеть.

— Ну и прекрасно! — невозмутимо заметил Фрэнк. — А то ведь неприятно, когда тебя не любят. Но, может быть, вы чувствуете, что мисс Эннинг недолюбливает вас?

Мари взмахнула рукой:

— У нее нет для этого оснований. Я знаю свои обязанности и выполняю их! Ей еще повезло, что я так долго здесь проработала. Я ей так и сказала! А она говорит: «Моя мама не хотела вас обидеть. Просто она старая и больная».

А я считаю, что не такая уж она старая и больная, чтобы ей разрешалось говорить такие вещи! «Эта французская девчонка!» Разве это позорно — быть француженкой? «Она подслушивает у двери!» Очень мне интересно слушать, что говорит эта сумасшедшая старуха! Или еще: «Зачем ты держишь иностранок? Они мне не нравятся!» А она мне нравится, хотела бы я спросить?

— Значит, это миссис Эннинг, которую вы ненавидите и которая так ненавидит вас?

Мари улыбнулась. Злость ее прошла.

— Зачем мне ненавидеть старую, выжившую из ума женщину?

Из кабинета мисс Эннинг Фрэнк направился в гостиную. Невежливо было бы уйти и не попрощаться с мисс Силвер. Но была у него и еще одна цель. Он хотел проверить показания Мари и узнать, что же услышала миссис Бэркетт, когда вошла в комнату, где беседовали мисс Эннинг и ее старый приятель Элан Филд.

В гостиной престарелых дам стало еще больше — к присутствовавшим добавилось несколько гостей. По тишине, внезапно наступившей при его появлении, Фрэнк понял, что все уже знают, что он из полиции, и обсуждают убийство Элана Филда.

Мисс Силвер охотно приняла его предложение прогуляться по тропинке вдоль скалы и любезно проводила его до холла, где он подождал, пока она сходила наверх — надеть шляпу и перчатки. Белые сетчатые перчатки, украшенные вышивкой, — подарок племянницы Дороти — были тонкими и легко стирались. Шляпка из черной соломки была отделана сиреневой лентой. Вечерний воздух встретил их освежающей прохладой.

Они направились к скамейке, откуда был виден весь залив. Мисс Силвер, любуясь отражением неба в подернутом зябью море, вспомнила подходящую строку из своего любимого лорда Теннисона:

От неба до неба зыблются воды…

Фрэнк удивленно поднял бровь:

— А я что-то не припомню, откуда это.

— Из одного его раннего стихотворения, — миролюбиво ответила мисс Силвер.

Фрэнк улыбнулся:

— Как жаль, что нельзя просто посидеть здесь, вспоминая стихи. И время, и место, и присутствие моей высокочтимой наставницы — все располагает к этому. Однако приходится возвращаться к низменным обстоятельствам преступления. Очень жаль, но долг обязывает…

Мисс Силвер смотрела на светлые пятна мелководья в заливе.

Фрэнк ждал, что она скажет, но, увидев, что она молчит, перешел в лобовую атаку.

— Дорогая моя мисс, отделаться молчанием вам не удастся. Вы же понимаете, я должен удостовериться, правду ли мне сказала Мари Боннет. Я уверен, она бы не сказала, не будь это в ее интересах. Она имеет зуб против Эннингов и не прочь навредить им. В то же время есть основания полагать, что если она и не выдумала все это, то, по крайней мере, приукрасила факты. Если она говорит правду, ваша племянница Этель нечаянно услышала разговор между мисс Эннинг и Эланом Филдом. Мари в это время якобы проходила мимо. Она говорит, что и она, и миссис Бэркетт слышали, как мисс Эннинг воскликнула: «Я готова убить тебя за это!» Если что-то в этом роде и произошло, то я не сомневаюсь, что миссис Бэркетт должна была рассказать вам об этом. Правда?

Мисс Силвер продолжала молчать, и Фрэнк невольно повысил голос:

— Вы ведь понимаете, что речь идет о достоверности показаний свидетеля!

Мисс Силвер сделала протестующее движение:

— Ну, мне-то уж нет надобности напоминать об этом.

Просто я хотела все хорошо обдумать, прежде чем ответить тебе. Утверждение Мари Боннет по существу верно.

Фрэнк кивнул:

— Я так и думал. А верно ли, как она говорит, что эти слова мисс Эннинг произнесла «негромко, но таким тоном, будто сожалела, что у нее нет в руках ножа»?

— Этого я тебе сказать не могу, — с легкой укоризной ответила мисс Силвер. — Ты же знаешь, что меня там не было.

— Но была ваша племянница. Наверное, она упомянула, каким тоном были сказаны эти слова, хотя, возможно, и не прибегла к столь драматичному сравнению. Но, как я полагаю, Мари и здесь оказалась по существу права.

— Ты, конечно, понимаешь, что мисс Эннинг потеряла самообладание. Что ее вывело из равновесия — никто из нас не знает. Я уже говорила своей племяннице, что мисс Эннинг умеет держать себя в руках, хотя от природы у нее вспыльчивый характер. Если она и мистер Филд были знакомы в юности — а это, видимо, так — и если между ними существовала какая-то привязанность или они были помолвлены, то услышанная фраза — не что иное, как вспышка гнева, отзвук прежней несдержанности, и значит она очень мало.