Robert van Gulik - Убийство гвоздями

– Что вы имеете в виду? – спросил судья.

– Мне сложно объяснить, – медленно ответила госпожа Куо. – Он, казалось, их… не замечал! – Она густо покраснела и опустила голову.

Судье стало не по себе. Он подошел к ограде, посмотрел вниз и невольно отпрянул. С этой стороны холм почти отвесно уходил вниз на глубину более пятидесяти чи, где у подножия из снега торчали острые камни.

Посмотрев на простирающуюся вдали равнину, он растерялся, не зная, что делать. Не замечать другого человека… Эта мысль вдруг его встревожила. Он развернулся и спросил:

– Эти кошки, которых я на днях видел у вас дома, интересуют вас или вашего мужа?

– Нас обоих, ваша честь, – тихо ответила госпожа Куо. – Мой муж не может выносить, когда страдают животные, и часто приносит в дом бездомных или больных кошек. А я забочусь о них. Сейчас их у нас уже семь, больших и маленьких!

Судья Ди рассеянно кивнул. Его взгляд упал на сливовое дерево, и он заметил:

– Это дерево, должно быть, очень красиво, когда цветет!

– Да, – радостно согласилась она, – теперь это уже может произойти в любой день! Как там сказал поэт… что-то вроде того, что слышно, как лепестки падают на снег?..

Судья знал старое стихотворение, ню лишь сказал:

– Я припоминаю эти строчки, – и резко добавил: – Ну, госпожа Куо, мне пора возвращаться в суд.

Она низко поклонилась, и судья начал спускаться с холма.

Поглощая свой скромный полдник, Судья Ди думал о разговоре с аптекарем Куо. Когда слуга принес чай, он велел ему позвать старшего стражника.

– Ступайте в хлопковую лавку госпожи Лу, возле храма городского божества, – распорядился он, – и приведите ее сюда. Я хочу задать ей несколько вопросов.

Он лег на кушетку, чтобы вздремнуть. Но сон не приходил. Беспокойно ворочаясь, он пытался вспомнить полный текст стихотворения о падающих лепестках. Вдруг он вспомнил. Оно было написано около двух столетий назад и называлось «Канун зимы в серале». Вот оно:

Одинокие птицы плачут в одиноком зимнем небе,

Но сердце еще более одиноко – оно не может плакать.

Темные воспоминания приходят и преследуют её из прошлого,

Радость проходит, остаются угрызения совести и печаль.

Новая любовь не раз причиняет старую боль:

В канун Нового года зимняя слива снова цветет!

Открыв окно, она видит внизу дрожащее дерево

И слышит, как цветок падает на хрустящий снег.

Стихотворение было не очень известное, и госпожа Куо, вероятно, видела лишь две последние строчки, где-то процитированные. Или она знает все стихотворение и сослалась на него намеренно? Гневно нахмурившись, судья вскочил. Он всегда интересовался только нравоучительной поэзией, а любовные песни считал пустой тратой времени. И все же в этом стихотворении, которое раньше не привлекало его внимания, он теперь нашел глубину чувств.

Расстроившись, он подошел к чайной плите и вытер лицо теплым полотенцем. Затем сел за стол и принялся читать официальные письма, которые принес старший писец. Когда пришел старший стражник, он застал судью поглощенным своей работой.

Увидев несчастный вид старшего стражника, Судья Ди спросил:

– В чем дело?

Старший стражник нервно подергал усами.

– Сказать вашей чести правду, – ответил он, – госпожа Лу отказалась идти со мной!

– Что такое? – удивился судья. – Что эта женщина о себе возомнила?

– Она сказала, – печально продолжал старший стражник, – что, поскольку у меня нет официального распоряжения, она со мной не пойдет. – Когда судья собирался сделать гневное замечание, он поспешно продолжил: – Она оскорбляла меня и так шумела, что вокруг нас собралась толпа. Она кричала, что в империи еще есть законы и что суд не имеет права вызывать приличную женщину без веской причины. Я попытался притащить ее силой, но она вырвалась, а толпа приняла ее сторону. Поэтому я решил вернуться сюда и попросить у вашей чести дальнейших распоряжении.

– Если ей нужен приказ судьи, она его получит! – гневно произнес судья. – Он взял писчую кисточку, быстро начертал на дощечке несколько иероглифов и отдал ее старшему стражнику со словами: – Отправляйтесь туда с четырьмя стражниками и приведите сюда эту женщину!

Старший стражник вышел.

Судья Ди принялся шагать по кабинету. Ну и ведьма же эта госпожа Лу! Он размышлял, что ему действительно повезло с женами. Старшая жена была очень культурной женщиной, старшей дочерью лучшего друга его отца. Глубокое взаимопонимание между ними всегда было огромным утешением для него в трудные минуты, а два их сына служили постоянным источником радости. Вторая жена была не столь образованной, но обладала красотой и здравым смыслом, а также успешно вела его обширное хозяйство. Дочь, которую она ему подарила, была также ровна и спокойна. На своей третьей жене он женился, когда служил в Пэнлае, на своей первой должности. После некоторых ужасающих испытаний ее семья отвернулась от нее, и судья взял ее к себе в дом служанкой своей старшей жены. Последняя очень полюбила ее и настояла, чтобы судья взял ее в жены. Сначала судья протестовал, полагая, что это означало бы злоупотребить благодарностью девушки. Но когда та намекнула, что в самом деле любит его, он сдался и ни разу об этом не пожалел. Она была красивой, живой молодой женщиной. Судье и его трем женам очень нравилось играть в домино, его любимую игру.

Вдруг ему пришло в голову, что его женам, должно быть, довольно скучно жить в Пейчоу. Поскольку приближается Новый год, надо выбрать для них какие-нибудь милые подарки.

Он подошел к двери и позвал слугу.

– Никто из моих помощников еще не вернулся? – спросил ов.

– Нет, ваша честь, – ответил тот. – Сначала они долго советовались в канцелярии с достопочтенным Чу Таюанем, потом все вместе ушли.

– Велите конюху привести моего коня! —распорядился Судья Ди.

Он решил, что, пока его помощники собирают материал об убийстве Лана, ему следует увидеться с Пань Фэном. По пути он проедет мимо бумажной лавки Е Пиня и спросит, не появился ли еще Е Тай. Судья не мог отделаться от неприятного чувства, что длительное отсутствие Е Тая не предвещает ничего хорошего.

Судья Ди остановил коня перед бумажной лавкой Е Пиня и сказал слуге, стоящему в дверях, что хочет повидаться с хозяином. Старый торговец бумагой быстро выскочил из лавки и почтительно пригласил судью войти и выпить чашку чая. Не слезая с лошади, судья спросил его, не вернулся ли Е Тай.

– Нет, ваша честь! – тревожно ответил Е Пинь. – Он еще не появился! Я уже послал слугу по харчевням и игорным залам, где он обычно бывает, но его там никто не видел. Я уже начинаю бояться, не произошел ли с ним несчастный случай!