Фридрих Незнанский - Предчувствие беды
- Название:Предчувствие беды
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Фридрих Незнанский - Предчувствие беды краткое содержание
Убит не просто новый русский, но – человек, ухитрившийся внести новый смысл в само понятие `афера общероссийского масштаба`. Человек, сделавший огромные деньги на мошенничестве, гениальном и по замыслу, и по исполнению. Совершенно очевидно, что `заказчик` преступления – один из подставленных им членов правления фирмы. Но... подозреваемые начинают гибнуть один за другим – причем при более чем странных обстоятельствах! Александр Турецкий, которому поручено расследование этого не просто запуганного, но поистине абсурдного дела, постепенно понимает – все гораздо сложнее, чем кажется. Слишком уж холодная логика просматривается в череде случайностей...
Предчувствие беды - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Турецкий, дабы не обижать Маркашина, вместе с Левиным и Безуховым сел в прокурорский ВАЗ-24. Грязнов с Гоголевым маячили впереди, в «мерседесе» начальника угрозыска.
Через полчаса гости разместились по номерам. Вся команда собралась у Турецкого.
Гоголев достал бутылку коньяка. Из ресторана в номер заказали кое-что закусить.
– Что ж, давайте выпьем за встречу и начнем.
Мужчины выпили, принялись за закуски.
– Расскажи, Саша, в двух словах о взрывах. Мы здесь, на периферии, не все знаем. – Гоголев, конечно, слегка лукавил. Наверняка Вячеслав уже описал основные события.
– Ну что рассказать? Первый взрыв, который произошел возле Воронежа, был вызван заминированным контейнером из тефлона и фольги. В таких на борту кормежку разносят. Взрывное устройство содержало модифицированный пластит. Когда упаковку поместили в духовой шкаф, произошел взрыв.
– А почему пластит, а не тротил, скажем? – удивился Маркашин.
– Чтобы взорвать такую махину, как ТУ-154, тротила нужно… граммов четыреста. А пластит при определенных условиях, в том числе нагревании, дает реакцию по типу… ну, что ли, ядерного распада. То есть потребное количество вещества гораздо меньшее, следовательно, скрыть взрывное устройство гораздо проще. Ну, представь, если все, включая взрыватель, поместилось в упаковку для завтрака.
– Кстати, где Рагоев эту упаковку раздобыл? Часто летает? – подключился Гоголев.
– Его кузина – начальница отдела кадров Шереметьева. Ну, про поиски подозреваемого Вячеслав, думаю, поведал. И про сопутствующие горы трупов.
– Да уж, история еще та. Просто кровь стынет в жилах…
– Так нужно ее согреть! Почему посуда пустая? – прогудел Грязнов. – Олег, плесни, к тебе бутылка ближе.
Левин наполнил рюмки. Повторили.
– Короче, мы его упустили. Прямо из-под носа работавших в Шереметьеве сыскарей Рагоев смылся в Пермь. Сестрица помогла. И следы его мы потеряли на… восемь дней, так получается. Второй взрыв – дело рук авиатехника Хабаровского аэропорта – Рафаэля Лаарбы.
– Абхазец?
– Да. Причем как он появился в Хабаровске шесть лет тому назад, кто его устроил на работу, обеспечил жильем и пропиской – теперь не известно. Но все эти годы был тише воды ниже травы. Одинокий, спокойный человек, хороший специалист.
– Комсомолец, красавец… – продолжил Грязнов.
– Да. И вот этот красавец в один отнюдь не прекрасный день ни с того ни с сего взрывает самолет. И тоже пластитом. Причем накануне взрыва, видимо, звонит Эдику и случайно оставляет записную книжку в будке телефона-атомата. Что, кстати, и позволило Виктору вычислить квартиру на Российском проспекте, – кивнул Турецкий в сторону Гоголева. – Продолжаю. Оставленная в будке книжка указывает, что клиент был в смятенных чувствах, так надо понимать. Что в общем-то и подтвердилось последующим самоубийством. Но нас интересует его связь с Эдиком. Они могли познакомиться во время грузино-абхазского конфликта. Рагоев воевал там, Лаарба – тоже. Затем исчезли в девяносто четвертом году. И есть основания считать, что в это время оба находились в одном из лагерей исламских фундаменталистов. Лаарба легализовался в девяносто пятом году в Хабаровске. Рагоев воевал в первую чеченскую войну, опять исчезал, возвращался и так далее. Думаю, речь может идти о террористической организации. Лаарба оставил записку. Что-то про награду после смерти.
– Теоретически, конечно, да. Но чтобы наши боевики сидели в засаде по шесть лет… Темперамент другой.
– А может, приказы отдают не наши боевики, а чужие? – невесело усмехнулся Турецкий.
– Это… перебор, Саша. У них свои бараны, у нас – свои.
– Ладно, не будем вести беспредметных споров. Это я к тому, что цели и задачи Рагоева могут быть нам непонятны. А с тем, что непонятно, трудно справиться. А что рассказывает о своем квартиросъемщике хозяин квартиры?
– Дед? Он о нем ничего не знает. Говорит, мол, вежливый, респектабельный мужчина, заплатил за год вперед. Просил не беспокоить его, так как очень напряженно работает, устает.
– Бедняжка, – усмехнулся Саша. – А кто жильца деду порекомендовал? Не на улице же они познакомились.
– Он его нашел через агентство по недвижимости. Они и такие услуги оказывают. Какое именно агентство – он не помнит. Можно, конечно, выяснить. Мы этим заняться не успели. Ты ведь нас Рагоевым только сегодня утром озадачил.
– Ладно, оставим пока. Свяжись со своей наружкой, Витя, узнай, какая там обстановка.
Выяснилось, что обстановка прежняя: никто в квартиру не входил и оттуда не выходил.
Турецкий взглянул на часы:
– Девять вечера. Добропорядочные граждане должны бы сидеть по домам.
– Сегодня воскресенье, – напомнил Маркашин.
– Ага, и Эдик пошел в филармонию, – вставил Грязнов. – Не понимаю, чего мы ждем? Нужно ехать на хату немедленно! Саша, мы уже столько раз опаздывали, ты же сам об этом говорил!
– Боюсь спугнуть его, понимаешь? Но ехать нужно. Только… аккуратно, всем светиться незачем.
После короткого спора решили, что поедут Турецкий, Гоголев и Грязнов.
– Возьмите Кирилла, – посоветовал Левин.
Мужчины обернулись на юношу, сидевшего как бы в стороне, хоть и за общим столом.
Стажер за все время беседы не проронил ни слова, стараясь не обращать на себя никакого внимания: его опять одолела проклятая застенчивость.
– Зачем? – грубовато спросил Грязнов.
– Там могут быть фотографии, Кирилл знает Рагоева в лицо.
– Ладно, едем, Лопушок, – согласился Турецкий.
Однокомнатная квартира по Российскому проспекту выглядела почти спартански. Письменный стол, торшер, кушетка, книжная полка, старенький телевизор, сервант с небогатым набором посуды и платяной шкаф. Пол устлан дешевым ковровым покрытием во всю площадь комнаты.
В шкафу – пара мужских костюмов, рубашки. Две кожаные куртки – зимняя, на меху, и осенняя.
На полках аккуратно разложены стопки белья.
На книжной полке несколько книг русских классиков, мемуарная литература – явно оставленные хозяином.
Изучили содержимое карманов, перерыли стопки белья, письменный стол, каждую книгу на книжной полке – ничего.
Гоголев принялся простукивать стены. Грязнов опустился на корточки, приподнял край ковролина. Под ним виднелся обшарпанный коричневый линолеум.
– Давайте-ка, юноша, пройдемся по периметру, – приказал он Безухову.
Кирилл опустился рядом.
– Вы двигаетесь направо, я – налево. Отгибайте ковролин как можно больше и смотрите: вдруг что найдем.
Турецкий занимался обследованием кухни и подсобных помещений.
– Ребята, есть! – закричал он из ванной.
Все бросились туда. На полу под ванной был обнаружен ящик, в нем – куски черного пластичного материала, таймеры, нечто вроде контактных термометров. Кроме того, в ящике были обнаружены два «макарова» и «беретта».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: