Галина Романова - Последняя ночь с принцем

— Что??? — Он не помнил, говорил ли он это или в бешеном крике надрывался лишь его мозг. — Что я должен прочувствовать???

— Ты забрал у меня то, что никак не должен был забрать, и я забрал у тебя то, на что никак не имел права. Бай-бай…

Телефон отключился. Роман не сразу это понял.

Он все еще продолжал тискать трубку и вжимать ее в ухо. Все еще надеялся услышать хоть что-то.

Когда догадался, что не услышит уже ничего сегодня, уронил руку с телефоном прямо на ступеньки и в изнеможении закрыл глаза.

Он забрал ее у него… Он забрал…

Он забрал у него его Настюху. Милую чудачку, которая, может быть, когда-то и состарилась бы, но никогда бы не смогла повзрослеть. Так и осталась бы босоногой девчонкой, шлепающей по утрам по изумрудной траве в их саду.

За что??? За что??? За кого?.. За кого он платит такую дорогую цену, господи???

Он ведь так ни о чем и не догадывается. Ни о чем…

Они вернулись с Николашиной дачи, когда уже совсем стемнело.

Рита весь вечер проторчала на балконе, вслушиваясь в затихающий городской гул и пытаясь отфильтровать в нем утробный урчащий звук, издаваемый машиной Кораблева. Их не было. Она несколько раз уходила с балкона на кухню и готовила себе кофе. Возвращалась с огромной кружкой в руке. Усаживалась в старенькое кресло-качалку, натягивала на голые коленки бабкину растянутую кофту и снова слушала.

Нет… Их все еще не было…

Она искупалась. Постелила себе постель. Влезла в ночную сорочку в бабочках и кружавчиках и улеглась поверх одеяла, все еще продолжая вслушиваться.

* *

Почему-то ей было очень важно дождаться их возвращения. От того, как эти оба поведут себя по возвращении, многое зависело. Ну, например, то, каким будет начало истории, что она намеревалась придумать про Кораблева.

А они все не возвращались и не возвращались.

Ближе к одиннадцати ночи по еловым лапам мягко зашуршал дождик, и в открытую балконную дверь потянуло влажной прохладой.

Рита поежилась, промчалась на цыпочках к балкону и, откинув в сторону тюлевую шторку, захлопнула дверь. И вот тут-то… Тут-то Кораблев и подъехал на своем низком хищном автомобиле.

Забыв о том, что она в одной ночной рубашке, а на улице достаточно свежо, Рита выскочила на балкон и свесилась через перила.

Приехали! Точно приехали!

Видеть их она, конечно, не могла. Мешали елки и темнота, но вот слышать их ласковую перекличку смогла беспрепятственно. Ночная тишина уснувшего двора была прекрасным проводником. Она очень доходчиво и внятно преподносила вниманию Маргариты Жуковой и томное похохатывание Зиночки, и мужественный рокот Эдика Кораблева. Когда до нее донеслось его «детка», обращенное, разумеется, к Зине, Рита с балкона ушла.

Вот, собственно говоря, и все! Вот вам и история готова. Можно было и не заморачиваться особо, и не напрягаться в поисках сюжета. Все прозаично и незатейливо, как кусок банного мыла.

Она — Зиночка — охотница. Он — Кораблев — жертва.

Она весьма уверена в себе, неплохо подготовлена, достаточно умна и искушенна.

Он красивый, преуспевающий, подающий надежды и как начинающий юрист, и как чей-то будущий муж. В данном случае на роль супруги претендует Зинаида.

Она наверняка добьется своего. Он наверняка уступит, поскольку устанет сопротивляться.

Все! Хеппи-энд им обоим уготован.

Зина переедет в его «двушку», если у него уже где-нибудь не заложен фундамент будущего семейного гнезда. И станут они жить-поживать и добра наживать…

Рита поморщилась. Скучно, противно, и совсем ей не нравится. Не нравится потому, что мало похоже на правду и совсем не похоже на Кораблева.

Для чего-то все же он ее целовал в той сосновой посадке. И для чего-то приглашал с собой, и если бы не Зинка, как знать, кого бы сейчас именовал деткой Эдик.

Укрывшись одеялом с головой, Рита принялась считать до сотни и обратно. Обычно ей это помогало, и где-то на четвертом десятке обратного отсчета она благополучно засыпала. Сегодня это не помогло. Хотелось ей этого или нет, но уши упорно ловили звуки, раздающиеся из подъезда. Ей было слышно, как работает лифт, поднимающий сладкую парочку на их четвертый этаж. Потом хлопнула одна из дверей, попробуй разберись — чья именно. Потом снова звук открываемой и закрываемой двери, и снова, и еще раз.

Чем, интересно, занимаются эти двое, разозлилась она где-то минут через десять беспрестанных блужданий ее соседей. Дел больше нет, как в полночь мотаться из одной квартиры в другую. Людям, между прочим, завтра с утра на работу. Кораблеву, кстати, тоже. Так что тогда происходит…

Рита выбралась из постели и побрела в кухню.

Включила свет, проводила неприязненным взглядом улепетывающего таракана-одиночку и потянулась к чайнику. Зажечь газ она так и не успела, в дверь позвонили.

На площадке стоял Кораблев с бутылкой вина, коробкой торта и изящным букетиком белых гиацинтов.

— Привет, Марго! Спишь, что ли?

Весь его вид источал такое благодушие, такое непередаваемо нахальное самомнение, что Рита еле сдержалась, чтобы не захлопнуть дверь у него перед носом.

— Пытаюсь, — уклончиво ответила она, обнимая себя за плечи и тихонько презирая себя же за дурацкую ночную рубашку такой непрезентабельной расцветки. — Уже вернулись?

— Ну да, а ты чего удрала? Ни с кем не попрощалась. Нехорошо, Марго. Совсем нехорошо. — Эдик вдруг потеснил ее и без приглашения переступил порог ее квартиры. — Не возражаешь?.. Стало скучно, решил вот зайти, по-соседски чайку попить. Ах, кстати, это тебе.

Кораблев втиснул букет гиацинтов куда-то почти ей за пазуху, пристроил бутылку вина и коробку с тортом прямо на пол и принялся развязывать шнурки на ботинках. При этом он несколько раз очень сильно наклонялся, пытаясь сделать вид, что заглядывает ей под подол, совершенно по-идиотски хихикал и даже отпустил ей что-то вроде комплимента.

Рита на эту его возню не клюнула, продолжая с напряженным вниманием ожидать развязки. Предчувствие ее не обмануло, потому что где-то минуты через три после того, как Эдик обосновался в ее кухне, в дверь снова позвонили.

— Ага! — делано обрадовалась Рита. — А вот и главные действующие лица!

— Кто это? — Эдик замер с занесенным над тортом ножом, подозрительно окинул хозяйку с головы до ног и попенял ей. — Зайди вот в гости к соседке!.. Кто это может быть, Марго?

Никем, кроме Зины, разумеется, это быть не могло.

Она стояла — с большим трудом, кстати, стояла — у дверей квартиры Маргариты Жуковой и без паузы жала на кнопку ее звонка.

— Здрассте, — поприветствовала Зину Рита, убирая ее холодные пальцы со звонка.

— Привет. Он у тебя? Я зайду…

Рита отошла в сторону, пропуская Зину. Закрыла дверь и пошла за ней в кухню. Там, по ее личным предположениям, сейчас должна была завязаться и идти по нарастающей банальная сцена ревности.