Джеймс Чейз - Этот путь для савана

– Вы простите мне мой скептицизм, – сухо сказал Голович, – но мы здесь обсудили все пути и средства, как добраться до них, но решения найти не удалось. Вы же говорите так, будто работа эта уже сделана, а вы еще даже не изучили место действия.

Феррари снова пробежался пальцем по носу. Похоже, это было его привычкой.

– Но я специалист, – спокойно сказал он. – Вы – любители. Вы неверно подошли к этой работе. Вы смотрели на трудности. Вы сами себе говорили, что это невозможно. Вы сами нанесли себе поражение, а не ситуация заставила вас признать поражение. – Феррари откинулся назад, сцепив костлявые пальцы на колене. “Он смотрит, как никто другой в мире”, – думал Сейгель, наблюдая за ним в каком-то состоянии болезненного восхищения.

– Я приступаю к работе уверенно. У меня не было неудач и я не собираюсь их терпеть. Мне приходилось выполнять более сложную работу, чем эта.

– Это очень серьезная работа, – сказал Сейгель, пытаясь поймать взгляд этих глубоко запавших глаз, которые казались дырами в мозг. – Вам сильно повезет, если вы доберетесь до одного из них, не говоря уже об обоих.

Феррари подался вперед и улыбнулся. Зубы у него были большие, желтые и испорченные. Он напоминал Сейгелю злобную лошадь, протягивающую морду, чтобы укусить.

– Удача не при чем, – сказал Феррари. – Если бы я рассчитывал на нее, я бы никогда и ничего не добился. Я говорю вам: они оба умрут. Я гарантирую это. Я не надеюсь, что вы поверите мне на слово. Ждите и смотрите. Не забывайте, что я уже вам сказал: когда я берусь за работу, я ее делаю! У меня не было провалов и никогда не будет!

Слушая его, Голович почувствовал, как стало уменьшаться то тошнотворное напряжение, которое он испытывал с того момента, как узнал, что девушка и Вайнер в руках Конрада.

У него вдруг появилось предчувствие, что этот маленький ужасный человек спасет его королевство.

– Входи, Пол, – сказал Форест, отодвигая бумаги, которые лежали перед ним. – Садись. Какие новости?

Конрад сел и, вытаскивая из пачки сигарету, сказал:

– Тактика, наконец, сработала. Вайнер заговорил. Форест кивнул.

– Я так и думал, что он заговорит. Это была рискованная игра, и мы выглядели бы довольно глупо, если бы он согласился выйти на свободу под залог. Мне почему-то верилось, что у него не хватит самообладания выйти в этот холодный жестокий мир. А как девушка?

Конрад нахмурился.

– Она по-прежнему клянется, что никого не видела в Тупике, но, по крайней мере, не просится больше домой. Я думаю, она понимает, что ей надо прятаться, пока все это немного не остынет.

– Мы вернемся к ней попозже, – сказал Форест, беря сигару. Сорвав кольцо, он продолжал:

– Что же рассказал Вайнер?

– Он признался, что преследовал мисс Колеман. Он сказал, что убить ее приказал Сейгель. Но больше я ничего не могу из него выжать.

– Другими словами, он рассказал тебе достаточно, чтобы ты его держал здесь и охранял от опасности, но не больше.

– Примерно так. Он говорит, что ничего не знает о Маурере, что он человек Сейгеля, и даже не знает, что тот работает на Маурера. Он лжет, конечно, и я надеюсь убедить его рассказать всю правду. Я думаю, нам сейчас нет смысла брать Сейгеля. Нам нужен Маурер, и если мы арестуем Сейгеля, то сами свернем с главного пути.

Форес кивнул.

– Надо будет связать Сейгеля с Маурером, если мы хотим хоть как-нибудь использовать показания Вайнера.

Конрад нахмурился и стряхнул пепел в стеклянную пепельницу, стоящую на столе Фореста.

– Мне никак не удается заставить Вайнера поверить, что он у нас в безопасности, – раздраженно сказал он. – Он абсолютно убежден, что рано или поздно организация доберется до него.

Если бы я смог убедить его, что они не смогут до него добраться, я думаю, он раскололся бы.

– А он в безопасности. Пол? – спокойно спросил Форест. Конрад кивнул.

– Да. Я принял все меры предосторожности. К охотничьему домику, где я их обоих поместил, невозможно даже приблизиться. Вот почему я выбрал это место. К нему ведет только одна дорога. Она проходит по такой местности, на которой негде укрыться. Единственным другим путем является подъем над пропастью по высокой отвесной скале, там и муха не смогла бы взобраться. Но я и там поставил людей на тот случай, если кто-нибудь все же попытается подняться при помощи веревок и другого альпинистского снаряжения. Мисс Колеман и Вайнер не остаются одни ни на мгновение. Пока они в этом домике, они – в достаточной безопасности.

– И все же Вайнер считает, что банда его уничтожит?

– Он ведь думает, что никто из когда-либо приговоренных членов банды не оставался в живых и рука Маурера настигает повсюду. Как только мне удастся разубедить его в этом, он даст нам всю необходимую информацию.

– Честно говоря, я его не осуждаю за страх, – серьезно сказал Форест. – У Маурера есть неприятная привычка убивать людей, которые слишком много разговаривают. Ты принял во внимание чисто человеческие слабости своих людей, Пол?

– Конечно, – ответил тот. – Я позаботился о том, чтобы отобрать самых проверенных. Никто не дежурит в одиночку. С каждым все время находится напарник. Все они подчиняются сержанту О'Брайену – вы его хорошо знаете. Ему я могу доверять, как самому себе.

– Конечно, – согласился Форест, – я знаю О'Брайена много лет. Он – первоклассный полицейский. А как насчет отпусков? Нет ли опасности, что эти люди смогут проникнуть туда, когда у охраны будет выходной день?

– У них нет выходных дней, – возразил Конрад. – Я их предупредил, что пока не закончится работа, выходных не будет. Лишь трое могут покидать домик: Ван Рош, О'Брайен и я. Этим двоим я доверяю как себе.

– Ну что же, похоже, ты держишь ситуацию под контролем. В субботу или в воскресенье я подъеду туда.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы туда приехали. Если бы мне только удалось убедить Вайнера, что он в безопасности!

– Может быть, он образумится. У нас есть немного времени. Следите за ним в оба. – Форест пододвинул стул так, чтобы можно было положить ногу на ногу. – А теперь расскажи мне о девушке.

– Она остается для меня загадкой, – ответил Конрад. – Черт меня побери, если я знаю, что с ней делать.

Форест, который не упускал ничего, был удивлен унылым тоном Конрада. Он быстро взглянул в его лицо и поразился его выражению. Встревоженный, он отвел взгляд. Почему вдруг изменился тон голоса Конрада, едва он заговорил о девушке? Большой судейский опыт научил его подозревать в любом случае связь между мужчиной и женщиной. Возможно и здесь что-то есть?

– Что ты имеешь в виду, Пол? – мягко спросил он. Конрад пожал плечами.

– Я абсолютно убежден, что она видела Маурера в Тупике. Почему она не признает этого? В конце концов своим молчанием она превращает себя в соучастницу преступления.