Джеймс Чейз - Этот путь для савана

– Ты ей об этом напоминал?

Конрад поднял глаза и отвел взгляд от вопрошающего взгляда прокурора.

– Пока нет. Я думал, что это прозвучит так, будто я ей угрожаю. А она не из тех, кому можно пригрозить.

– Но все-таки ей нужно об этом сказать. Если у нас появится другое свидетельство того, что она видела Маурера и не признается в этом, ее молчание будет наказуемым.

– Я знаю, но я еще немного подожду, если вы не возражаете, – сказал Конрад. – Я все еще надеюсь, что смогу убедить ее заговорить. С момента встречи с Головичем она стала более контактной.

– Правда? В чем это выражается?

– Ну, она стала более дружелюбно относиться к нам, утратила свою заносчивость. Я думаю, что она постепенно приходит в себя.

Форест бесцельно передвинул стеклянное пресс-папье. Лицо его было бесстрастно. Унылый вид Конрада начинал его всерьез беспокоить.

– Мы же не можем держать ее вечно, – сказал он. – Ты понимаешь это?

– Да. В этом-то и кроется все дело. Единственная возможность для нее быть в действительности в безопасности, это признаться в том, что она видела Маурера. Тогда мы сможем взять его. А пока Маурер на свободе, она будет в безопасности только под нашей защитой.

– А она понимает это? Конрад пожал плечами.

– Думаю, да. Я ей довольно часто об этом говорил. – Он наклонился вперед и погасил сигарету. Довольно долго он смотрел на ковер. Форест украдкой наблюдал за ним. Наконец Конрад сказал:

– Но есть еще один вопрос, к которому я не знаю как подступиться. Может быть вы мне что-нибудь посоветуете?

– Ну, выкладывай, что там еще?

– Мне кажется, эти двое понравились друг другу. Скажу больше, я думаю, они влюблены.

– Какие двое? – резко спросил Форест.

Конрад беспомощно заерзал, выражение его лица стало еще мрачнее.

– Мисс Колеман и Вайнер.

– Влюблены друг в друга? – повторил пораженный Форест. – Да когда они успели? Конрад поднял глаза.

– Как люди вообще влюбляются? – спросил он спокойно. – Это одна из вещей, которая не может быть объяснима. Двое встречаются и затем что-то происходит.

– Ты уверен в этом?

– Почти уверен. Мисс Колеман вчера просила у меня разрешения поговорить с Вайнером. Пока мы не разрешали им встречаться, но мисс Филдинг, которая присматривает за девушкой, сказала, что мисс Колеман всегда наблюдает в окно за Вайнером, когда он выходит на прогулку во дворике, а от его охраны я слышал, что он тоже с нее глаз не сводит, когда она гуляет.

– Но это совсем не означает, что они влюблены друг в друга, – немного нетерпеливо сказал Форест. Конрад опять пожал плечами.

– Достаточно услышать, как они говорят друг о друге, чтобы понять, что они чувствуют. – Он вдруг вскочил и заходил по комнате. – Невероятно, как такая хорошенькая девушка могла влюбиться в такого крысенка, как Вайнер. В нем, ничего нет, и еще это жуткое родимое пятно. Оно изуродовало всю его жизнь. Я совершенно не понимаю, как она может испытывать какое-то чувство к такому человеку. Невероятно!

Форест поднял брови. “Неужели Конрад влюбился в эту девушку? – спросил он себя. – Он ведет себя как отвергнутый поклонник. Нет, не может быть”. Форест был знаком с Дженни и был поражен ее красотой. Он подумал, что Конраду чертовски повезло, что он женился на такой веселой и обаятельной девушке.

– Может быть как раз из-за его прошлого и родимого пятна, – спокойно сказал он вслух. – Девушки – странные существа.

– Я тоже так подумал.

– Но какая во всем этом проблема. Пол? Какое нам дело до того, влюблены они или нет?

– Да, но позволять им встречаться или нет? Мисс Колеман спросила меня, нельзя ли ей совершить прогулку вместе с Вайнером.

– Я бы не разрешал. А ты как считаешь? Конрад продолжал мерить комнату шагами, – Все это не так просто, – сказал он медленно. – Мы не должны терять из виду главную цель. Мы хотим убедить девушку дать против Маурера показания. Если мы позволим ей разговаривать с Вайнером, есть шанс, что он заговорит о себе. Вполне возможно, что он даже может заговорить с ней о Маурере. Она обязательно захочет узнать, почему именно ему поручили ее убить.

Чтобы оправдать себя в ее глазах, он может рискнуть доверить ей какой-нибудь секрет организации. А это может привести к неожиданному результату. До сих пор она не верит ни одному моему слову. Она воображает, что я заинтересован лишь в том, чтобы заставить ее дать показания, и что я намеренно расписываю разные ужасы, чтобы повлиять на нее. Если же что-то дойдет до нее от Вайнера, может быть, тогда она поймет, в чем заключается ее дело. Я не знаю. Это весьма спорно, но я склоняюсь к тому, чтобы позволить им встречаться и разговаривать.

– Да, в этом что-то есть. Но, предположим, она станет еще упрямее? Он может ее убедить и дальше хранить молчание. Ты подумал об этом?

– Тогда она не выполнит своей задачи. Но, по крайней мере, она услышит от него самого то, что знает. Я ей уже рассказывал, что он согласился выполнить приказ убить ее.

– Ну, хорошо. Нам все равно нужно что-нибудь предпринимать. Мы не можем ее больше задерживать. Позволь им встречаться, но чтобы они были под постоянным наблюдением. Ни в коем случае нельзя им позволить удаляться вместе. Охрана должна быть на таком расстоянии, которое не позволяло бы слышать, о чем они говорят, но видеть их они должны постоянно.

– Хорошо, – сказал Конрад. – Ну, я думаю, это все. Я лучше вернусь назад.

– Есть еще один вопрос, который нам следует решить, – сказал Форест. – Почему эта девушка, если она действительно видела Маурера, не признается в этом. Вот это нужно выяснить, Пол.

– Причина очевидна: она боится Маурера. Форест покачал головой.

– Сомневаюсь. Девушка такого типа может знать о Маурере только то, что прочла в газетах. Конечно, его репутация чертовски плоха, но люди, которые узнают о репутации из газет, обычно не бывают по-настоящему убеждены, что он действительно так опасен, как их пытаются уверить газеты. Есть что-то более важное, чем страх, что заставляет ее молчать. Тебе не приходило в голову, что у нее могли быть собственные грешки и что она боится, как бы адвокаты Маурера не напомнили о них на суде?

– Не слишком ли это искусственный аргумент? – резко спросил Конрад.

Форест осторожно стряхнул пепел с сигары.

– Может быть и так, но мы ничего не знаем о ней. Что-то может быть. Может быть, она убежала из дома или, может быть, у нее есть муж, который ее разыскивает. Если она даст показания против Маурера, ее фотография появится по первых полосах всех газет страны. Возможно, она хочет избежать такой рекламы по личным мотивам и потому только молчит. Я думаю, что стоит покопаться в ее биографии.

– Да, возможно, это следует сделать, – вяло согласился Конрад.