Роберт Кемпбелл - Волшебник Хуливуда

– Символом веры для христиан является крест, – рассказывал Килрой. – Сатанисты в ходе черной мессы переворачивают его вверх ногами и делают символом разрушения. Вы за мной поспеваете?

– Еле-еле, – признался Свистун.

– Если нет Бога, значит, нет и Сатаны. И наоборот. Такая логика вам понятна?

Свистун пожал плечами.

– Вам нужно взглянуть на это с высоты птичьего полета.

– Мне нужно выяснить про палец.

– Вы когда-нибудь слышали про Руку Славы? – спросил Килрой.

– Нет.

– А про некромантию?

– Про это как раз слышал. Я был знаком с женщиной, которая утверждала, будто умеет вызывать духи усопших и накладывать заклятия.

– Значит, вам известно, что с умершими можно связаться на предмет предсказания будущего, потому что они не связаны ограничениями, присущими миру живущих?

– Да нет, я не утверждаю, будто мне на этот счет известно что-то определенное. Помню просто, как она разок-другой рассуждала на эту тему.

– Рука Славы используется в некромантии. В автохтонном древнем ритуале колдун брал руку повешенного, завернутую в клок савана, помещал ее на две недели в раствор, потом засушивал. Но впоследствии развилась и вариативная техника. Вариаций на самом деле великое множество.

– Каждому повару хочется внести в рецепт что-то свое, – заметил Свистун.

– Это что, шутка? – удивился Килрой.

– Честно говоря, я не понимаю, о чем мы с вами разговариваем. Это ведь не фильм ужасов. Я сижу перед вами, а вы рассказываете про какую-то засушенную руку повешенного…

– А жизнь – это и впрямь фильм ужасов.

– … про общение с мертвецами.

– … неужели вы сами этого не знаете?

Они замолчали одновременно и уставились друг на друга, пораженные тем, как совпали по смыслу сказанные наперебой слова. Верно было и то, что сказал Килрой, и то, что сказал Свистун, они обменивались репликами, как комические персонажи в кинокартине категории «б», а жизнь ведь и впрямь бывает столь же скверной, как кинопродукция этой категории.

– Я хотел сказать, что мне не по вкусу те вариации, к которым вы меня подводили, – сказал Свистун.

– Использование детских рук?

Свистун промолчал, давая профессору возможность продолжить.

– Детям присуща особого рода невинность и, соответственно, предполагается, что им открыт доступ к великим тайнам. В нашей стране история этого ритуала восходит к салемским колдуньям. А раньше то же самое практиковали в Англии, не говоря уж об Азии, ближнем и Среднем Востоке, Африке. Одни и те же ритуалы, талисманы и магические предметы встречаются повсюду. И уходит это в глубину палеолита, – закончил Килрой.

– Но не сосредоточиться ли на нашем времени? – сказал Свистун. – У меня ощущение, что ничего другого мне не осилить.

– Сегодня от вчера в данном случае отделить не удастся. Слишком уж долго все это продолжается. Обезображенные детские трупы, которые находят в этом штате, да и в других штатах, часто оказываются без одной руки, отрубленной по запястье.

– Вы сказали, что руки используются в колдовстве?

– Это зависит от того, что именно вы называете колдовством. Культ Обейи, благословленный именем Ашанти и практикуемый вест-индскими рабами отнюдь не равнозначен водуизму, восходящему к Дагомее, но также практикуемому в Вест-Ин-дии. Не говоря уж о спиритизме, имеющем распространение и там, и тут, причем люди постоянно Путают и смешивают все эти культы.

– Таким образом, колдуны фигурируют как в сатанизме, так и во множестве примитивных языческих религий, но их часто путают с колдуньями, занимающимися белой магией и искусством врачевания. Не все и даже далеко не все практикующие колдуны призывают Сатану, но отрубленная рука или отсеченный палец могут найти применение в сатанистском ритуале. Все это крайне запутанно. Подобно всем остальным видам человеческой деятельности, вопросы религии и антирелигии располагаются на единой шкале ценностей.

– Ради всего святого, – не вытерпел Свистун. -Но разве колдовство не полный и совершенный вздор? Насмерть перепуганные женщины и мужики, которым невтерпеж, прыгают через мечи и через пламя, целуют своего повелителя в задний проход, раскладывают девственниц на гладких каменных плитах. Все это самый обыкновенный трах, только с прибам-басами. Дети слушают граммзаписи, а им внушают, будто можно устроить черную мессу, если запустишь ленту в обратную сторону!

– А почему бы им и не уверовать в откровения, имеющие место, когда граммзапись проигрывается в обратную сторону, или когда они сами произносят ритуальные заклинания, или когда у них на щеках оказываются определенные татуировки? Во всем этом людьми накоплен достаточный опыт. Возьмите григорианские песнопения. Возьмите шин, далеф и йод.

Свистун недоуменно цокнул.

– Это еврейские буквы, которые написаны на особых лентах, а эти ленты верующие иудеи наматывают себе на руку. В семь слоев на руку. Возьмите тибетских монахов с их молитвенными кругами, возьмите верующих католичек с их четками. – Сделав паузу, он насмешливо посмотрел на Свистуна. -Взять хоть вас. Вы в Бога веруете?

– На этот счет у меня нет собственного мнения.

– На этот счет у большинства людей нет собственного мнения. Евреи нынче едят свинину, а католики пользуются контрацептивами. Только фундаменталисты, которых мы чаще называем фанатиками, выполняют все предписания, изложенные в Коране, в Библии и в Талмуде. Но "ради Бога" или "ради всего святого" мы произносим автоматически, ища защиты против безумия, царящего в мире. А еще мы стучим по дереву. А вам известно, почему мы стучим по дереву? Это рудимент древнего друидизма. Когда умирал жрец, считалось, что его душа переселяется в один из дубов, растущих в священной роще. Стуча по дереву, мы будим его и обращаемся к нему со своей просьбой. Вся наша жизнь полна машинальных ритуалов наподобие этого. На свадьбе непременно выплескивают наземь немного вина. Бьют на счастье посуду. Плюют три раза через плечо.

– Но все это безобидно.

– Разумеется, безобидно. Я просто соединяю общей линией истинно древние религии, празднества в день сбора урожая, почитание деревьев, жертвоприношения животных, друидизм, колдовство, поклонение Сатане, бесследные исчезновения людей, жену Лота, дочь Аарона и распятие самого Христа.

– Но библейские предания представляют собой всего лишь аллегорию, они имеют значение нравственных притч, и не более того, – заметил Свистун.

Килрой состроил насмешливую гримасу.

– А что скажете о святом причастии? О католической мессе?

– Меня воспитали в католической вере.

– И вы ходили к первому причастию?

– Да, разумеется.

– И помните, что вам рассказывали про облатку?

– Что она представляет плоть и кровь Христову…