Кэтлин Тинан - Агата

Уолли вышел на улицу и остановился, разглядывая толпу. Вскоре за ним последовали Агата и Арчи Кристи в сопровождении Уильяма Коллинза. Героиню дня не узнал никто. Коллинз уселся в машину, сказав напоследок:

– Я позвоню вам.

Агата улыбнулась и помахала издателю. Тем временем Уолли подобрался поближе к супругам Кристи, ожидавшим своей машины.

– С какой стати было надевать черное платье, – процедил Арчи. – Нельзя же всю жизнь носить траур.

– Да нет, оно мне просто понравилось. – Она погладила руку мужа, он ее тут же отдернул. – Неприятно, когда я к тебе прикасаюсь, да?

– Да нет, ничего.

– Я так благодарна тебе, что ты пришел!

Он отвернулся.

– По-моему, все это крайне неприлично, все эти шуточки насчет того, что ты купила оранжерею. Знаешь, я сыт по горло и этой шумихой, и твоей писаниной, да и твоим садом, черт его дери. Я теперь все равно что бесплатное приложение ко всему этому!

– Пожалуйста, милый, давай поговорим об этом в машине.

– К себе в контору я пойду пешком, – отчеканил муж и, резко повернувшись, стремительно пошел прочь.

А Агата села в машину и повернула на юг, к Темзе, оттуда по Флит-стрит, мимо собора Святого Павла и дальше, через Сити, мимо мужчин в цилиндрах и стоячих воротничках, с раскрасневшимися после обеда лицами неохотно возвращающихся за свои конторские столы. Агата поставила машину напротив высотного здания на Лиденхолл-стрит и осталась ждать за рулем, время от времени взглядывая в зеркало заднего обзора. Потом сняла шляпку и кое-как причесала стриженые волосы. Продавец в газетном киоске рядом с машиной, поплевав на пальцы, протянул Агате вечернюю газету. Огромный заголовок гласил: «Шахтеры вернулись в забой. Семимесячные „каникулы“ закончились».

Она опустила стекло и расплатилась с киоскером.

– Теперь все, привет, – сообщил тот, просовывая газету в окно машины. – Теперь они домой приносят меньше денег, чем до забастовки. Поучительно, правда?

Агата кивнула и закрыла окно. Она увидела, как муж выходит из такси и поднимается вверх по лестнице к себе в контору – пружинистой походкой, до того родной, что щемит сердце. Она бездумно поплелась следом и, миновав три лестничных пролета, остановилась перед дверью с табличкой «Акционерное общество промышленного развития Британской Империи. Лондонское отделение» и попросила служащую сообщить мужу, что она его ждет. Та с дежурной улыбкой уже потянулась к телефону на столе, но потом передумала.

– Будьте любезны, миссис Кристи, подождите, пожалуйста, здесь.

Спустя две минуты девица вернулась и проводила Агату в кабинет мужа – скромно обставленную комнату с кожаными креслами и фотографией самолета-истребителя.

И картой, где красный цвет явственно давал понять, что большей частью мира по-прежнему правит Британия. Когда Агата вошла, ей навстречу поднялась секретарша полковника, молодая женщина лет двадцати пяти, темноволосая, с алебастровой кожей и великолепной, чуть полноватой фигурой. Мисс Нэнси Нил буквально излучала безмятежное обаяние.

– Я сообщила вашему мужу, что вы здесь, но он просил сказать, что ужасно занят и что вы могли бы передать ваше поручение через меня.

Агата решительно глянула на соперницу:

– Нет, мне нужно самой с ним поговорить.

Секретарша принялась рыться в бумагах на столе.

– Я ему именно так и сказала, но он ждет председателя, так что, разумеется…

Агата заметила, что Нэнси носит шелковые чулки и модную короткую юбку.

– Надеюсь, муж не перегружает вас работой, – проговорила она.

Мисс Нил кисло улыбнулась.

– Я говорила ему, что очень устала, а он сказал, что я просто растолстела, говорит, что мне нужно – так это съездить на пару недель на воды и пройти там курс какой-нибудь гадостной терапии. Так что в понедельник я уезжаю. – Она с преувеличенной старательностью принялась раскладывать документы. – Может быть, не имеет смысла ждать так долго?

– Я, наверное, и так ждала слишком долго, – вздохнула Агата.

Секретарша, явно растерявшись, повернулась к ней спиной и, открыв картотеку, принялась так отчаянно там рыться, словно искала что-то жизненно важное.

– Может, вам что-нибудь… – наконец бросила она через плечо, но жена полковника уже ушла.

Вечером того же дня Агата вернулась в «Стайлз». Шарлотту Фишер она нашла в оранжерее, примыкающей к столовой, – в переднике, с садовым совком в руке и с печатью раздумий на челе она извлекала луковицы из маленьких горшочков, чтобы пересадить их в емкости попросторней.

Агата остановилась в дверях. Мисс Фишер метнула на нее зоркий взгляд:

– Не может быть!

– Где Розалинда? – спросила Агата.

– Укладывается спать. Она хотела, чтобы ты почитала ей.

– Она хочет, чтобы ей читал Арчи.

Агата подняла горшок с пуансеттиями.

– Ты знаешь, что я их терпеть не могу? Не представляю, зачем было их покупать. – Она поставила горшок. – Представляешь, Шарлотта, он сказал, что ненавидит наш сад. А по-моему, ему просто не нравится, что я трачу на это деньги. Если бы избавиться от этого дома, жить как-нибудь поскромнее…

Мисс Фишер отложила совок и язвительно заметила:

– И чтобы поближе к гольф-клубу, да?

– Да, – горячо согласилась Агата.

– Пойди выпей чаю. – Мисс Фишер вместе с Агатой прошла через столовую в гостиную, где в камине пылал огонь. Это была удобная и не лишенная элегантности комната, полная разных старинных вещиц, среди которых неплохо смотрелись несколько современных ламп и шкафчиков. Оконная ниша была задернута плотными шелковыми гардинами, а на рояле лежала вышитая шаль с бахромой.

На подносе уже ожидала тарелочка с аккуратными бутербродиками, украшенными кусочками огурца, и фарфоровый чайник с ароматным бергамотовым чаем «Эрл Грей».

Агата опустилась на колени рядом с Питером, жесткошерстным терьером, и тот от избытка чувств повалился на спину.

А она все глядела в огонь, потом повернулась к секретарше:

– Если бы я только успела!

– Ты что, опоздала на банкет?

– Нет, Шарлотта. Если бы я успела увидеть маму перед смертью. Я должна была успеть – ты же знаешь.

– Будет тебе переживать, выпей-ка лучше чаю, – ласково проговорила Шарлотта Фишер. – А сколько времени ты уже не садилась за рояль! Надо найти себе занятие, чтобы отвлечься. Почему бы снова не попробовать состряпать очередное фирменное блюдо?

– То есть написать что-нибудь, так? – Агата рассеянно гладила жесткую, словно из проволоки, собачью шерсть. – Может, поговорить с Кемпбеллом?

– Только не сегодня, хорошо? К тому же он – брат полковника, так что для тебя все это обернется сплошным расстройством.

Агата посмотрела на своего секретаря.

– Я сегодня побывала у него в конторе. И видела ее, – А вот это уже глупость, – отрезала мисс Фишер.