Майкл Палмер - Естественные причины

– Он сказал, что ему доставляет удовольствие услужить вам, к чтобы вы даже и не думали об оплате, – сообщила Дебби.

В этот момент в конце улицы показался большой «линкольн». Сара повернулась к Квонгу, чтобы подбодрить его.

– Коренастый парень – это шериф Муни, – услышала она объяснение Мэта, обращенное к Ели, – а другой, высокий, – не тот ли это, пропагандист похудания, которого показывали по ТВ?

Она посмотрела на «линкольн» и испустила негромкий стон. Питер Эттингер, прямой, как будто проглотил палку, возвышался над Мэллоном и шерифом, уставившись взглядом прямо на нее. Даже в косом свете бледного утреннего солнца на этой узкой улочке его серебристые волосы отливали фосфоресцирующим свечением.

«Подонок! – выругалась она про себя. – И он будет в качестве эксперта свидетелем Мэллона!»

Она нежно коснулась руки Квонга, который выглядел каким-то потерявшимся. Потом отступила назад и наблюдала, как две группы мужчин приблизились друг к другу, чтобы представиться. Она особенно отметила момент, когда Мэт протянул руку, чтобы поздороваться с Питером, и запомнила это мгновение, зафиксировала его в своей памяти на будущее.

Шериф графства, главврач МЦБ, Питер, Мэт, сбитый с толку старый китаец, подросток-акселерат. Вся эта компания выглядела странно и почти комично. Через несколько минут, когда эти восемь человек войдут в помещение, произойдут еще более странные вещи. Магазин Квонга представлял собой огромное нагромождение всякой всячины без каких-либо упорядоченных проходов. Восемь человек просто затеряются во всем этом хозяйстве.

Мэт подвел оппозиционные силы к тому месту, где стояла она. Питер не возражал, когда его представили ей, протянул руку, но Сара отказалась ее пожать.

– Итак, – произнес он. – Похоже, мы попали в небольшую передрягу. – Его самодовольное выражение было похоже на то, которое Сара запомнила в тот последний, ужасный день в его кабинете.

– И мы вроде бы стали еще более самонадеянными, чем были раньше, – ответила она.

«Перед тобой не наивная девочка с широко раскрытыми глазами, которую ты, Питер, привез из джунглей, – думала она. – Если ты захотел драки, то не будешь разочарован отказом».

– Вы знакомы друг с другом? – спросил Мэт.

– Доктор Болдуин когда-то работала у меня, – быстро сказал Эттингер.

– Более точно можно было бы назвать это принудительным трудом, Мэт. Сознание этого не прибавляет мне гордости, но мы прожили вместе три года, перед тем как я очнулась и удрала.

– Жили вместе? – воскликнул Мэт. – Мэллон, что за дьявольщина?

За секунду или две, пока Мэллон собирался с ответом, Сара успела заметить растерянность в его глазах. Питер ничего ему не сказал! Этот подонок так сильно хотел прихватить ее, что не сказал ни слова об их прошлом.

– Он... гм... мистер Эттингер поможет организовать нашу работу как специалист, – громко произнес Мэллон. – Мы... конечно... мы и не собирались предлагать ему выступить в суде. Он выполняет исключительно роль консультанта.

– Да уж, полагаю, что для дачи показаний вы пригласите кого-нибудь получше, чем отвергнутого поклонника, – заметил Мэт. – Мне бы не хотелось, чтобы вы в максимальной степени облегчили мою задачу. Пойдемте же и покончим с этим.

Мэллон ничего не сказал. Но по каменному выражению его лица было видно, что Мэт уколол его до крови, хотя речь пока шла всего лишь о паре капель.

– Очень недурно, – шепнула Сара. – Теперь, пожалуйста, постарайтесь, чтобы Мэллон не выместил злобу на мистере Квонге.

Виниловые ленточки перерезали и, участники судебного столкновения во главе с Квонгом Тян-Веном и его внучкой вошли в магазин. Сара с усмешкой наблюдала за всей этой компанией – ну прямо карнавал в честь мадам Болдуин. Шериф Муни, хозяин положения, в белом костюме из льняной полосатой ткани. Джереми Мэллон, змея и обольститель в одном лице. Ели Бленкеншип, без леопардовой шкуры, загородил весь узкий проход. Питер Эттингер, само высокомерие, пригнулся, входя в дверь. Войдя вовнутрь, Сара с некоторым удовольствием отметила, что выступающие балки строения заставили каланчу Эттингера оставаться в согбенном положении.

Магазин выглядел еще более ужасно и запущенно, чем помнила Сара. Повсюду лежали охапки корней и высушенных цветов. Они перемежались бочками более мелких корешков, различными видами промолотой муки, риса и листьев. Передняя стойка из стекла и полки за ней были заставлены кувшинами самых различных размеров и форм. В одном находились высушенные скорпионы, в другом – огромные жуки, в прозрачной банке законсервирован угорь. На некоторых горшках и банках были этикетки с надписями на китайском языке, но многие другие никак не были помечены.

В углу сонно потягивались несколько запаршивевшие длинношерстные кошки, одна совершенно белая, другая черная, как угли из печки. А в центре всего этого беспорядка стоял, как восклицательный знак, аккуратно оформленный стеллаж с образцами основных товаров доктора Шолла.

– Не думаю, что сюда надо приводить присяжных заседателей, это вряд ли нам поможет, – прошептал Бленкеншип.

– Будем надеяться, что до этого дело не дойдет, – отозвалась Сара.

– Итак, коллега, как, вы думаете, следует нам поступить? – спросил Мэт.

Мэллон, видимо, не замечая, что толстый пыльный сноп высушенных стеблей подсолнуха, к которому он прислонялся, нанес урон его щегольскому костюму, очень медленно, театрально-пренебрежительно осмотрел магазин. Ясно, он уже вошел в роль.

– У нас есть список ингредиентов дополнительных лекарств доктора Болдуин, – наконец произнес он. – Мы попросим дать их нам по очереди. Если будет нужно, то внучка мистера Квонга станет переводить. Потом образец мы положим в два свидетельских пакета, помеченных надписями. Первый пакет будет запечатан шерифом Муни, а вы и доктор Болдуин поставите свои инициалы. Второй пакет будет проверен мистером Эттингером, который сделает любые пометки, которые сочтет нужным. Попозже, в течение сегодняшнего дня, он начнет работать с группой ботаникой и химиков, чтобы выявить и описать каждый компонент. Вас удовлетворяет такой подход, коллега?

– Сара, Ели, вам это кажется приемлемым? – спросил Мэт.

– Я также хотел бы изучить эти образцы, как представитель Медицинского центра Бостона, – сказал Бленкеншип.

– Вы разбираетесь в лекарственных травах? – спросила Сара.

– О, немного.

Его слабая улыбка говорила о том, что так же, как и во многих других областях, то, что он считал «немного», для других значило быть экспертом своего дела.

Она поманила к себе Бленкеншипа и Мэта.

– Мне надо кое-что объяснить, – шепнула она им.

– Только нам или всем остальным.