Майкл Палмер - Естественные причины

Он взял бейсбольный мяч и перчатку, начал ходить по комнате, кидая мяч одной рукой и ловя его другой, продолжая рассуждать вслух:

– Эта милая молодая художница с двумя здоровыми крепкими руками и здоровым плодом полностью доверилась доктору Саре Болдуин. Доктор Болдуин делает что-то непривычное и необычное с этой милой беременной молодой художницей с двумя сильными руками... что-то, что далеко выходит за рамки норм, принятых среди врачей. И вдруг эта милая молодая художница теряет своего ребенка и правую руку. Поскольку ничего другого не произошло во время беременности этой симпатичной молодой художницы, постольку доктор Болдуин должна доказать суду, что не она виновница этой трагедии.

– Звучит ужасно.

– С юридической стороны это небольшое передергивание в конце называется так – «вещи и дела говорят сами за себя». Это – ствол юридического ружья, в который ни один адвокат защиты не хотел бы заглядывать. Но это случается – во всяком случае, я читал об этом в отчетах о судебных разбирательствах случаев преступной небрежности при лечении.

– Я полагала, что невиновна, пока не будет доказано обратное.

– Если Мэллон убедит судью согласиться с принципом «вещи и дела говорят сами за себя», а мы не сможем доказать, что вы невиновны, тогда мы и спеклись. Более того, если мы проиграем в этом случае, то почти наверняка другие две семьи нацелятся на остатки ваших страховых средств и на любое другое имущество, которое у вас есть или когда-либо может быть. – Он перестал ходить по комнате и опустился в кресло.

– Как вы думаете, что делать? – спросила она.

– Перед тем как я отвечу на этот вопрос, вам надо узнать еще об одном. Это связано с Уиллисом Грейсоном и беспокоит меня почти с начала нашего дела. Наконец, сегодня, когда я увидел в зале суда его и его армию адвокатов, думаю, я понял, в чем дело, Сара: ему мало, чтобы вы проиграли это дело, он хочет вас похоронить.

– Не... не понимаю, – произнесла она, вся похолодев.

– Насколько я понимаю, у Грейсона денег больше, чем у Христа, правильно?

– Полагаю, что так.

– Уверен, что он ничего не имеет против получить шестьдесят процентов огромного гонорара присяжных заседателей. Но догадываюсь, что это все равно не сравнится с процентами, которые набегают на суммы, находящиеся на его личном счету. Как я представляю себе расклад, Мэллон стремится сорвать куш, но сорвать его с вашей больницы. Но Грейсону – подавай вас или любого, виновного в трагедии Лизы, чтобы устранить этого человека на долгий, долгий срок.

– Не могу поверить в это. Уиллис Грейсон собрался погубить меня. Это безумие, просто безумие. Но знаете ли вы, Мэт, что меня убивает в этой чудовищной истории? То, что даже я не знаю, оправданы ли намерения отца Лизы или нет.

– Я уже сказал вам, что думаю об этом.

– Знаю. Что же мы должны делать?

– Ну, мы можем попытаться договориться о полюбовной сделке, не признавая своей вины. Не уверен, что смогу купить на это ОВМЗ, Мэллона или Грейсона, но кто знает. Это вроде мексиканской ничьей. Наша сторона заявляет, что мы могли бы выиграть дело в суде, но расходы по судопроизводству оказались бы выше, чем по полюбовной сделке. Другая сторона утверждает, что хотя и нет признания вины, но тот факт, что ОВМЗ заплатила, говорит об их правоте, когда ни подали судебный иск. Потом взаимная риторика прекращается, и обе стороны возвращаются к своим делам. Не успеешь оглянуться, как волнение на поверхности воды пропадает и озеро восстанавливает свою обычную спокойную гладь.

– И вы это можете сделать?

– Можно попытаться.

– И вы думаете, что это надо делать?

Мэт приложил друг к другу кончики пальцев обеих рук и стал смотреть в окно. Складки на его лбу углубились.

– Если они пойдут на это, то мой ответ утвердительный, – наконец сказал он. – Да, думаю, что надо.

– Я должна подумать. Сколько времени в моем распоряжении?

– Может быть, неделя. Если потребуется, немного больше.

– Спасибо.

Она почувствовала себя сбитой с толку и вдруг очень уставшей. «Квонг Тян-Вен...Мэллон... Лиза... Уиллис Грейсон... больница... проклятый Питер... уголовные обвинения... дальнейшие судебные иски... Почему же все это дело недавно казалось ей таким простым?» Она поставила чашку на стол и собралась уходить.

– Я отвезу вас в больницу, – предложил Мэт.

– Не стоит.

– Ну что вы. Я... хочу, очень хочу это сделать.

Сара повернулась и взглянула на него, но он быстро отвел глаза в сторону и начал складывать бумаги в свой атташе-кейс.

«Я хочу, очень хочу это сделать». Неужели он действительно сказал это?

– Предложение принято, – отозвалась она.

Мэт сфокусировал свой взгляд на хвосте впереди идущего автомобиля, медленно катясь в своей машине «лигэси» из города. Сара не могла себе представить ситуацию, при которой забитая машинами дорога ее только радовала. Но в этот послеобеденный час у нее возникло именно такое чувство. Поездка из конторы Мэта в центре города до МЦБ, которая обычно занимает пятнадцать минут, растянулась теперь до сорока. Если не считать отдельных замечаний, не связанных с делом, то они практически не разговаривали. Когда она обращалась к нему, то смотрела прямо в его сторону, в промежутках продолжала изучать его лицо краешком глаза. Не самое лучшее время для подобных настроений, подумала она. Увлечься адвокатом, который представляет ее по делу о недоброкачественном лечении, было далеко не самым лучшим поступком. Но она абсолютно ничего не могла с собой поделать...

И хотя им не было произнесено ни одного неосторожного слова, она чувствовала, что Мэт тоже увлекся ею. Профессиональная этика заставляла его быть сдержанным. Возможно, если удастся покончить с этим делом и они без оглядок смогут получше узнать друг друга, тогда, кто знает...

Но перед тем как согласиться на полюбовное урегулирование, ей надо было узнать еще кое о чем.

– Мэт, скажите мне, если вы можете провести всю эту юридическую ситуацию точно так, как вы хотите... чтобы получить максимально положительный для себя результат, то как бы вы поступили?

Он странно посмотрел на нее.

– Какой чудной вопрос. Что вы имеете в виду, когда говорите «максимально положительный для себя результат»?

– Ну, вы знаете, в финансовом отношении, с точки зрения карьеры.

Она сначала хотела дать ему понять, что знает о его проблемах, связанных с сыном, но передумала. И даже испугалась, что Мэт догадается, что она знает о нем больше, нежели он сам рассказывал о себе.

– Ну... – наконец ответил он. – Думаю, если выстроить по порядку гипотетические варианты, то первым наиболее желательным был бы вариант с лобовым столкновением в суде с Джереми Мэллоном, что привело бы к большей гласности и большим для меня заработкам, а для вас закончилось бы решением присяжных заседателей о невиновности в преступной небрежности при лечении.