Линн Эриксон - Безрассудство

Дэвид обернулся к ней:

– Вам сзади удобнее?

– Конечно.

– Дайте знать, если понадобится остановиться, проголодаетесь или еще что-нибудь.

– Ладно.

До Денвера двести миль. А что дальше? Дэвид сказал, что первым делом ей предстоит встреча с окружным прокурором. После этого будет поставлен вопрос о повторном открытии дела об убийстве сенатора Тейлора. Затем придется давать показания перед большим жюри, а потом и на процессе.

В интерпретации Кармайкла все выглядело очень просто: Сара расскажет все, что видела, виновных арестуют, предъявят обвинение, затем они предстанут перед судом, который вынесет приговор. Но она знала, что так просто ничего не бывает. Следствие может тянуться очень долго, несколько лет, и все это время ей придется шарахаться от каждой тени. Не месяцы даже, а годы.

«Куда меня везут? Чем я буду там заниматься? Как жить?»

Машина глотала милю за милей, и с каждой минутой Сара приближалась к кошмару, от которого пряталась полтора года.

Она откинула голову на спинку сиденья, закрыла глаза и попыталась расслабиться. В голове образовалась настоящая каша.

«Рада я или нет, что меня наконец поймали? Ведь теперь не нужно прятаться, притворяться. Все кончилось. Может быть, пора почувствовать облегчение?

Нет. Пока еще нет».

– Мы едем прямо ко мне. – Дэвид повернулся снова. – Думаю, для вас это самое безопасное место, пока мы не организуем настоящую спецквартиру.

– К вам?

– Да. Оставлять вас в мотеле мне очень не хотелось, а ночевать у Джейка, наверное, вам...

– Вы правы, – быстро согласилась Сара.

– Нина возражать не будет, – продолжил Дэвид. – Уверен, ваше общество придется ей по душе. Нина – это моя жена. И еще у меня двое сыновей, Шон и Ники.

– Но зачем же мне вас обременять? – запротестовала Сара.

– Прошу вас, давайте не будем это обсуждать.

Плечо онемело, так что пришлось пошевелить больной рукой. Сара осознала, что сил спорить, возражать у нее нет. Дом Дэвида? Пусть будет так.

– И что потом? – спросила она.

– Потом я организую для вас квартиру по программе защиты свидетелей. С охраной.

– Неужели я стою таких хлопот?

– Да, – в первый раз подал голос Джейк.

Наконец она набралась смелости задать один важный вопрос:

– Мне будет предъявлено обвинение?

– Нет, если вы согласитесь сотрудничать с окружным прокурором, – ответил Джейк.

– Вам, наверное, не терпится узнать, что я ему скажу?

– Да, хотелось бы это знать.

«Вот скотина. Притворялся, что ухаживает, а на самом деле я была всего лишь пешкой в его игре, в его попытке восстановить положение на работе. У меня есть информация, в которой он нуждается, и я могла бы все рассказать. Вот так, глядя ему в затылок. Я же вижу, как он весь одержим этим».

Да, она могла бы назвать им фамилию убийцы прямо сейчас. Это было бы легко и просто и заняло всего несколько секунд. Сказать – и избавиться от непосильной ноши. Они, конечно, были бы шокированы, но все равно бы поверили. Однако что-то внутри ее, возможно, не совсем рациональное, предупреждало: не стоит называть эту фамилию до тех пор, пока она не будет сидеть в кабинете окружного прокурора с включенным магнитофоном на столе, в присутствии судебной стенографистки и надежной охраной за дверью.

Впрочем, может быть, это была всего лишь неприязнь, стремление отомстить. Будь ее воля, она бы не сказала Джейку Савилю вообще ничего. Никогда.

Сара смотрела на его затылок и плечи. Темные волосы всклокочены, черная шерстяная рубашка в красную клетку.

«А ведь его тоже могут убить. Слишком усердно копает. Но похоже, он этим совершенно не озабочен. Неужели думает, что приобрел какой-то иммунитет? Для него сейчас, наверное, самое главное – доставить меня в целости и сохранности на место, как жертвенную овцу».

– На выезде из Вейла сделаем остановку, – сообщил Дэвид. – Желаете выйти, Сара?

– Нет. Я вообще хотела бы, чтобы наша поездка закончилась как можно скорее.

Она осталась сидеть в машине, пока Джейк заправлял бак горючим. Дэвид стоял почти вплотную к дверце.

Стало смеркаться и похолодало, но вечер был ясный, весенний. С наступлением темноты ее подозрительность усилилась. Машина приближалась к верхней точке перевала Вейл, и Сара почти скорчилась на сиденье. Позади небо все еще хранило слабые следы лучей заходящего солнца, впереди же оно было совсем черным. Сара с тревогой вглядывалась в машины – и попутные, и встречные.

«Этот человек в „Эксплорере“ с лыжами на крыше, он что, действительно в отпуске? Или пикап, который мы только что обогнали. Там полно детей, мать ведет машину... она действительно мать или, может быть, наемный убийца, а дети только прикрытие? А может быть, убийца сидит в прицепе этого грузовика? Они могут быть где угодно, им ничего не стоит пристрелить меня в любую минуту.

А что будет в Денвере? Меня могут прихватить еще до встречи с окружным прокурором. Ведь никто не знает, с кем имеет дело. Смогут ли Дэвид и коллеги меня защитить? Смогут ли они противостоять давлению, которое наверняка появится? А если свои права на меня заявят федеральные власти? Что тогда?»

К семи вечера они наконец начали спускаться по длинному крутому участку шоссе к Денверу. Сара заметила, что Джейк не спросил, как проехать к дому Дэвида. По-видимому, они действительно друзья.

– Останешься поужинать? – спросил Дэвид.

– Вряд ли, – пробурчал Джейк.

– Ну, зайди хотя бы ненадолго. Нина наверняка захочет тебя увидеть.

– Дэвид, наверное, лучше не надо.

– Десять минут, не больше, чтобы Нина могла удостовериться, что ты в порядке.

Джейк неохотно кивнул.

Неужели его действительно смущает все это безобразие? Но Сара не могла найти в себе силы, чтобы по-настоящему заинтересоваться. Она устала, голова разламывалась, руку подергивало. Даже сгибать пальцы было больно.

– Вот мы и добрались, – сказал Дэвид, когда Джейк свернул на подъездную дорожку к двухэтажному коттеджу. – Добро пожаловать, Сара.

Он помог ей выбраться из машины. Она прошлась туда-сюда, разминая затекшие от долгого сидения ноги.

– Джейк, – начал Дэвид, но не успел закончить фразу, потому что из дома выбежали два подростка. Следом за ними появилась Нина Кармайкл.

Симпатичная худощавая женщина с короткими белокурыми волосами. На вид хрупкая, болезненная, но огромные глаза светились радостью.

После короткого знакомства Нина, не переставая улыбаться, взяла гостью за руку и повела в дом. Обычный, приятный, уютный, приличная мебель, большей частью секционная. Сара заметила несколько предметов антиквариата.

– Уверена, вы проголодались, – сказала Нина. – Наверное, в больнице ели очень мало. Я по себе знаю.

– Вы лежали в больнице?