Линн Эриксон - Безрассудство

– Да. Разве Дэвид не рассказал? У меня было уже две операции по пересадке костного мозга. Ничего не поделаешь, рак.

– Как грустно это слышать.

Нина взмахнула рукой.

– Ничего, я привыкла. Тем более что сейчас, кажется, полегчало.

Появился Дэвид с сумками Сары.

– Дорогой, неси это прямо в гостевую комнату. Джейк, ты останешься поужинать?

Джейк неловко мялся у входной двери.

– Я лучше поеду домой.

– Да ладно вам, дядя Джейк, оставайтесь, – протянул Шон.

Дядя Джейк.

Его начали уговаривать все, но он был неумолим.

– Скоро сюда должен прибыть дежурный полицейский. – Джейк повернулся к Саре. – Так что вы будете в полной безопасности. Не волнуйтесь.

– А я и не волнуюсь, – сухо отозвалась та.

Савиль уже собрался уходить, но напоследок оглянулся.

– Просто так, для вашего сведения: вы поступаете совершенно правильно.

– Спасибо, утешили, – отозвалась Сара и повернулась к нему спиной.

Спустя примерно пять минут после ухода Джейка к дому подъехал полицейский автомобиль. Затем Нина позвала всех ужинать.

Еда была простая – салат, спагетти, чесночный хлеб [9]. Кармайклы вели себя непринужденно – передавали друг другу тарелки, непрерывно говорили, перешучивались.

Сара вспоминала ужины в родном доме. Отец вечно пьяный, мать сдерживает слезы, атмосфера холода и напряжения. Она, разумеется, знала, что не все семьи такие, но впервые сидела за столом среди по-настоящему счастливых людей.

– Откуда вы родом? – спросила Нина. – Возможно, Дэвид мне говорил, но я забыла.

– Из Филадельфии.

– О, конечно. Знаете, мои родители тоже живут на восточном побережье. В Бостоне. Мне очень нравятся тамошние города. В Денвере замечательно, но постройка 1890 года здесь считается чуть ли не самой древней.

– Я тоже обратила на это внимание.

– Ники, перестань брызгаться томатным соусом. Дэвид, следи, пожалуйста, за своим сыном.

– Моим сыном? А я думал, он твой.

Ники посмотрел на Сару.

– Они все время так. – Мальчик улыбнулся, обнажив пластинки для исправления зубов. – Наверное, думают, что это забавно.

– Но это действительно забавно.

– Вам нравится? – оживился Шон.

– Конечно.

Старший, Ники, был явно в отца. Причем очень непосредственный. А Шон больше похож на мать, худощавый, светловолосый. Озорной.

– Почему дядя Джейк не остался?

– Он устал, – ответил Дэвид.

– Мам, ведь когда ты готовишь спагетти, он всегда остается ужинать.

– Дяде Джейку нужно было поехать домой, – сказала Нина твердым голосом.

– Может быть, у него назначено свидание? – предположил Ники.

– С кем это? – удивился Шон.

– Как это? Ты что, не знаешь, с кем бывают свидания? Конечно, с какой-нибудь девушкой.

– Совсем обалдел, да? – проговорил младший брат, откусывая большой кусок чесночного хлеба. – С какой еще девушкой? Откуда она взялась? – И громко засмеялся с полным ртом.

В этой семье все любили друг друга – это для Сары было очевидно. Она это видела, слышала, чувствовала. Между родителями и детьми не было никакого напряжения. Им очень нравилось подтрунивать друг над другом.

– Пап, а у тебя сегодня что-то лысина увеличилась.

– Это потому, что на нее светят твои зубные пластинки. Они в последнее время что-то сильно начали блестеть.

– Перестаньте.

– Мам, а знаешь, Шон носит одну и ту же майку уже две недели.

– Ничего подобного.

– Нет, носишь!

– Останови их, Дэвид, а то Сара может подумать, что у нас дети идиоты.

Сара ела, отвечала на вопросы, но большей частью слушала.

Ничего удивительного, что Джейк частый гость в этом доме. Дядя Джейк. Его, наверное, согревает тепло их искренней любви.

Она снова вспомнила, что Джейк навестил ее родителей в Брин-Мор. Пьянство Роджера и взвинченность Элизабет – не заметить этого он не мог, и, конечно же, о ней у него заранее сложилось определенное мнение.

«Интересно, какое? Подтвердилось ли оно после знакомства со мной?

Знает ли Джейк, что моя самая близкая на земле подруга, сестра Констанс, покончила с собой, чтобы сбежать от родителей? Хотелось бы надеяться, что нет. Отвратительно было бы сознавать себя объектом его жалости».

– Вы, должно быть, устали с дороги, – сказала Нина, отвлекая Сару от грустных мыслей. – Обезболивающие таблетки принимали? Сейчас самое подходящее время выпить одну. Сон будет крепче.

– Да, мне в больнице дали какие-то.

– Я понимаю, вам не хочется пичкать себя лекарствами, но, когда не мучают боли, выздоровление идет намного быстрее. Поверьте моему опыту, Сара.

– Ладно, я приму перед сном.

Дэвид встал и начал собирать посуду. Мальчики тут же кинулись ему помогать.

– Они так обо мне заботятся, трое моих мужчин. Хотя я сейчас довольно сносно себя чувствую. Хоть бы не сглазить... – Нина тронула Сару за руку. – Пойдемте в гостиную.

– У вас чудесная семья, – сказала Сара, усаживаясь в кресло.

– Вы правы. Я очень счастливая.

– Я вам завидую.

– А вот это зря. Посмотрите на меня – тощая, бледная. Кошмар, правда?

– Вы выглядите замечательно.

Нина рассмеялась:

– Замечательно по сравнению с тем, как я выглядела несколько месяцев назад. Сара, если бы вы видели меня после курса химиотерапии, совершенно без волос. Приходилось носить парик. Вот это был видок!

– Но теперь вы выздоравливаете.

Нина пожала плечами.

– Хочется верить. Я уже научилась жить одним днем.

Внезапно все ее тревоги показались Саре ничтожными по сравнению с тем, что пришлось вынести этой женщине. И еще, наверное, предстоит.

«Господи, пусть Нина будет жива и здорова. Ради Дэвида и сыновей. Это слишком жестоко и несправедливо, чтобы такая женщина...»

Сара улыбнулась.

– Я уверена, что вы поправитесь.

– Будем надеяться.

Прежде чем Нина собралась проводить Сару в гостевую комнату, Дэвид подвел ее к окну и показал на стоящую перед домом полицейскую машину.

– Мой сотрудник будет находиться здесь всю ночь. Не беспокойтесь.

– Попытаюсь.

– Гостевая комната наверху, проникнуть туда никто не может. К тому же о том, что вы здесь, знают только трое: я, Джейк и мой начальник. Полицейский в машине считает, что его поставили охранять мой дом от возможного ограбления. Вы в полной безопасности.

«Какая уж тут безопасность. На улице дежурит полицейский, но убийца, возможно, тоже подстерегает. Не исключено, что он сопровождал нас от самого Аспена и теперь затаился в ожидании удобного момента».

– Обязательно примите хотя бы одну таблетку, – напомнила Нина. – Спать будете лучше.

Лежа в постели в гостевой комнате Кармайклов, Сара видела перед собой лицо Нины, когда та сказала: «Будем надеяться».

«Вот именно, надеяться. Этого мне всегда не хватало – надежды. Но с такой семьей можно надеяться. У меня другое дело. Жестокий пьяница отец, вечно несчастная мать, сестра, наложившая на себя руки в восемнадцать лет, непутевый брат. И я сама, по собственной вине попавшая в ужасный переплет, из которого, похоже, не выбраться».