Вэл Макдермид - Тугая струна

Она бегом поднялась по ступенькам к входным дверям и нажала звонок. Почти в ту нее секунду дверь отворилась, и перед ней возникло улыбающееся лицо Мики Морган – знакомое, как будто она была членом семьи.

– А, детектив-констебль Боумен, – сказала она, делая шаг назад и приглашая Шэз войти, – заходите. А я собралась уходить.

Мики рукой указала на женщину средних лет с тронутыми легкой сединой волосами, небрежно забранными назад и заплетенными в тяжелую косу,

– Это Бетси Торн, мой личный помощник. Мы сейчас уходим, чтобы успеть в «Ле Шаттл».

– Ночной клуб в Ле-Туке, – пояснила Бетси.

– Горы блюд из морепродуктов и игра по маленькой в казино, – продолжила Мики, протягивая руку и беря у Бетси кожаный рюкзак. – Джеко ждет вас. Он сейчас как раз заканчивает говорить по телефону. Если вы пройдете вон в ту дверь, первую слева, то через пару минут он присоединится к вам.

Шэз наконец удалось вставить слово.

– Спасибо, – сказала она.

Мики и Бетси медлили на пороге, пока до Шэз не дошло, что они не хотят уходить, не убедившись, что она пошла туда, куда ей сказали. С неловкой улыбкой Шэз кивнула и прошла в открытую дверь, на которую указала Мики. Только войдя в комнату, она услышала, как захлопнулась входная дверь. Подойдя к окну, она увидела, как обе женщины садятся в «рейнджровер».

– Детектив Боумен?

Шэз резко обернулась. Она не слышала, чтобы кто-то входил. Прямо напротив нее, в другом конце комнаты, ростом ниже, чем казался на экране, стоял и улыбался ей Джеко Вэнс. Подгоняемая своим воображением, Шэз увидела в его улыбке оскал пантеры перед тем, как ее жертва превратится в обглоданный скелет. У нее мелькнула мысль, что сейчас она, возможно, стоит лицом к лицу со своим первым серийным убийцей. Если так, оставалось лишь надеяться, что он не разглядит в ней свою Немезиду.

У нее были совершенно необычные глаза. Сзади она смотрелась вполне заурядно. Темно-русые волосы поверх воротника самой обычной темно-синей куртки, синие джинсы и коричневые ботинки на низком каблуке. Ничего, на что в людном баре захочешь взглянуть дважды. Но когда он заставил ее обернуться, холодное пламя синих глаз буквально преобразило ее, превратив в совершенно другое создание. Вэнс почувствовал укол тревоги и одновременно странное чувство, похожее на удовлетворение. Зачем бы ни явилась сюда эта женщина, она, во всяком случае, не была заурядной личностью. Перед ним был достойный противник.

– Простите, что заставил вас ждать, – сказал он, и в голосе послышалась обычная для телевизионщика любезность.

– Я приехала пораньше, – последовал короткий ответ.

Вэнс сделал несколько шагов по направлению к ней, остановившись, когда их разделяло около двух метров.

– Садитесь, детектив, – сказал он, рукой указывая ей на диван, стоявший сзади.

– Спасибо, – сказала она, но вместо того чтобы послушно сесть на диван, двинулась к тому самому креслу, которое он сам намеревался занять. Он выбрал его из-за высокого сиденья и света, падавшего сзади. Он хотел иметь преимущество при разговоре, но она смешала карты.

Раздражение подействовало на него, как укус насекомого, и вместо того чтобы сесть, он прошел через всю комнату к камину и прислонился к венчавшему его резному украшению. Его глаза смотрели на нее, а молчание вынуждало к тjму, чтобы она начала разговор первой.

– Спасибо, что вы нашли время встретиться со мной, – после несколько затянувшейся паузы начала она, – я знаю, что вы очень заняты.

– Вы не оставили мне особого выбора. Впрочем, я всегда счастлив, если могу чем-то помочь полиции. Ваш представитель при специальной комиссии может просветить вас насчет того, сколько раз я участвовал в благотворительных акциях полиции, – улыбка по-прежнему слышалась в его голосе, но глаза не улыбались.

Синий взгляд не дрогнул.

– Я в этом не сомневаюсь, сэр.

– Да, кстати. Можно взглянуть на ваше удостоверение?

Вэнс не шелохнулся, заставив Шэз, после того как она достала из сумки бумажник, где у нее были документы, встать и пройти к нему через всю комнату.

– Поверить не могу, что мы были так беспечны, – говорил Вэнс, словно поддерживая разговор, пока она шла к нему. – Впустить человека в дом и даже не проверить, та ли она, за кого себя выдает.

Он едва взглянул на протянутое ему удостоверение офицера полиции Большого Лондона.

– У вас ведь есть еще одно, где оно?

– Простите? Этот документ – единственный, который дают служащим в лондонской полиции. Это наше личное удостоверение.

Лицо Шэз не выдало того, что при его словах в голове вовсю завыла сигнализация: он слишком много знает, и ей надо убираться отсюда пока не поздно.

Его губы, казалось, сделались еще тоньше, и от этого улыбка стала еще больше походить на лисий оскал. Пора показать ей, у кого на руках козыри, решил он.

– Но сейчас вы уже не в лондонской полиции, так ведь, детектив-констебль Боумен? Вот видите, вы не единственная, кто выполнял свои домашние задания. Вы же выполняли свои домашние задания?

– Я по-прежнему числюсь на службе в полиции Большого Лондона, сэр, – твердо сказала Шэз. – Кто бы ни был тот человек, кто сказал вам обратное, он ошибается.

Он стоял на своем.

– Но вы ведь не размещаетесь сейчас на территории Лондона, так? Вы прикреплены к особому подразделению. Почему вы не покажете мне свое теперешнее удостоверение, чтобы я знал, что вы – именно та, за кого себя выдаете, и мы могли бы перейти к делу?

Спокойно, велел он себе. Не увлекайся слишком только потому, что ты гораздо умнее ее. Ты ведь пока не знаешь, что она здесь делает. Он победно передернул плечами и слегка приподнял брови.

– Я не хочу показаться занудой, но вы понимаете, человеку с моим положением следует быть осмотрительным.

Шэз смерила его взглядом с ног до головы, лицо ее было неподвижно, словно маска.

– Вы совершенно правы, – сказала она, доставая документ с наклеенной сверху фотографией; документ удостоверял ее принадлежность к вновь сформированному национальному спецподразделению по психологическому портретированию преступников. Он протянул было руку, но она уже убрала удостоверение.

– Никогда раньше таких не видел, – словоохотливо начал он, пытаясь скрыть свое разочарование. Все произошло слишком быстро, и он не успел разглядеть ничего, кроме шапки и слова «портретирование», которое, мелькнув на мгновение, обожгло его, как клеймо.

– То самое «Особое подразделение по психологическому портретированию», о котором мы все столько читали? Если вы уже действуете, пришлите кого-нибудь из своих самых опытных сотрудников поучаствовать в программе моей жены. Пусть люди знают, что власти предпринимают ради их безопасности.