Дэн Браун - Ангелы и демоны

– Синьор, – сказал Оливетти извиняющимся и в то же время непреклонным тоном, – вам не следует тратить свое время на проблемы безопасности, на вас и без того возложена огромная ответственность.

– Мне прекрасно известно о моей ответственности, и мне известно также, что в качестве direttore intermediario я отвечаю за безопасность и благополучие всех участников конклава. Итак, что же происходит?

– Я держу ситуацию под контролем.

– Видимо, это не совсем так.

– Взгляните, отче, вот на это, – сказал Лэнгдон, достал из кармана помятый факс и вручил листок камерарию.

Коммандер Оливетти предпринял очередную попытку взять дело в свои руки.

– Отче, – сказал он, сделав шаг вперед, – прошу вас, не утруждайте себя мыслями о...

Камерарий, не обращая никакого внимания на Оливетти, взял факс. Бросив взгляд на тело убитого Леонардо Ветра, он судорожно вздохнул и спросил:

– Что это?

– Это – мой отец, – ответила дрожащим голосом Виттория. – Он был священником и в то же время ученым. Его убили прошлой ночью.

На лице камерария появилось выражение неподдельного участия, и он мягко произнес:

– Бедное дитя. Примите мои соболезнования. – Священник осенил себя крестом, с отвращением взглянул на листок и спросил: – Кто мог... и откуда этот ожог на его... – Он умолк, внимательно вглядываясь в изображение.

– Там выжжено слово «Иллюминати», и вам оно, без сомнения, знакомо, – сказал Лэнгдон.

– Я слышал это слово, – с каким-то странным выражением на лице ответил камерарий. – Но...

– Иллюминаты убили Леонардо Ветра, чтобы похитить новый...

– Синьор, – вмешался Оливетти, – но это же полный абсурд. О каком сообществе «Иллюминати» может идти речь?! Братство давно прекратило свое существование, и мы сейчас имеем дело с какой-то весьма сложной фальсификацией.

На камерария слова коммандера, видимо, произвели впечатление. Он надолго задумался, а потом взглянул на Лэнгдона так, что у того невольно захватило дух.

– Мистер Лэнгдон, – наконец сказал священнослужитель, – всю свою жизнь я провел в лоне католической церкви и хорошо знаком как с легендой об иллюминатах, так и с мифами о... клеймении. Однако должен вас предупредить, что я принадлежу современности. У христианства достаточно подлинных недругов, и мы не можем тратить силы на борьбу с восставшими из небытия призраками.

– Символ абсолютно аутентичен! – ответил Лэнгдон, как ему самому показалось, чересчур вызывающе. Он протянул руку и, взяв у камерария факс, развернул его на сто восемьдесят градусов.

Заметив необычайную симметрию, священник замолчал.

– Самые современные компьютеры оказались неспособными создать столь симметричную амбиграмму этого слова, – продолжил Лэнгдон.

Камерарий сложил руки на груди и долго хранил молчание.

– Братство «Иллюминати» мертво, – наконец произнес он. – И это – исторический факт.

– Еще вчера я мог бы полностью с вами согласиться, – сказал Лэнгдон.

– Вчера?

– Да. До того как произошел целый ряд необычных событий. Я считаю, что организация снова вынырнула на поверхность, чтобы исполнить древнее обязательство.

– Боюсь, что мои познания в истории успели несколько заржаветь, – произнес камерарий. – О каком обязательстве идет речь?

Лэнгдон сделал глубокий вздох и выпалил:

– Уничтожить Ватикан!

– Уничтожить Ватикан? – переспросил камерарий таким тоном, из которого следовало, что он не столько напуган, сколько смущен. – Но это же невозможно.

– Боюсь, что у нас для вас есть и другие скверные новости, – сказала Виттория.

– Это действительно так? – спросил камерарий, поворачиваясь к Оливетти.

– Синьор, – без тени смущения начал коммандер, – вынужден признать, что на вверенной мне территории имеется какой-то неопознанный прибор. Его изображение выводит на экран одна из наших камер наблюдения. Как уверяет мисс Ветра, содержащаяся в нем субстанция обладает громадной взрывной мощью. Однако я не могу...

– Минуточку, – остановил его камерарий. – Вы говорите, что эту вещь можно увидеть?

– Да, синьор. Изображение поступает с беспроводной камеры №86.

– В таком случае почему вы ее не изъяли? – Теперь в голосе священника слышались гневные нотки.

– Это очень трудно сделать, синьор. – И, встав по стойке «смирно», офицер пустился в объяснения.

Камерарий внимательно слушал, и Виттория чувствовала, как постепенно нарастает его тревога.

– Вы уверены, что таинственный прибор находится в Ватикане? – спросил священнослужитель. – Может быть, кто-нибудь вынес камеру за границу города и передача идет извне?

– Это невозможно, – ответил Оливетти. – На наших внешних стенах установлена электронная аппаратура, защищающая систему внутренней связи. Сигнал может поступать только изнутри. В противном случае мы бы его не получали.

– И я полагаю, – сказал камерарий, – что в настоящее время вы используете все свои ресурсы для обнаружения пропавшей камеры и таинственного прибора?

– Нет, синьор, – покачал головой Оливетти. – Для обнаружения камеры придется затратить несколько сотен человеко-часов. В настоящее время у нас возникли иные проблемы, связанные с вопросами безопасности, и при всем моем уважении к мисс Ветра я сомневаюсь, что крошечная капля вещества может оказаться столь взрывоопасной, как она утверждает.

– Этой капли достаточно, чтобы сровнять Ватикан с землей! – не выдержала Виттория, окончательно потеряв терпение. – Неужели вы не слышали того, что я вам говорила?

– Мадам, – произнес Оливетти, и в голосе его прозвучали стальные ноты, – мои познания в области взрывчатых веществ весьма обширны.

– Ваши познания устарели, – таким же твердым тоном парировала Виттория. – Несмотря на мою одежду, которая, как я успела заметить, вас чрезмерно тревожит, я являюсь одним из ведущих ученых-физиков в знаменитом центре изучения элементарных частиц. Я лично сконструировала ловушку, которая предохраняет антивещество от аннигиляции. И я вас предупреждаю, что если вы за шесть часов не найдете сосуд, то вашим гвардейцам в течение следующего столетия нечего будет охранять, кроме огромной воронки в земле.

Оливетти резко повернулся к камерарию и, не скрывая ярости, бросил:

– Синьор, совесть не позволяет мне продолжать эту бессмысленную дискуссию! Вы не можете тратить свое драгоценное время на каких-то, извините, проходимцев! Какое братство «Иллюминати»?! Что это за капля, способная всех нас уничтожить?! Чушь!

– Basta, – произнес камерарий. Это было произнесено очень спокойно, но всем показалось, что звук его голоса громом прокатился по комнате. В кабинете папы повисла мертвая тишина. – Грозит ли нам опасность или нет? – свистящим шепотом продолжил священник. – «Иллюминати» или не «Иллюминати», но этот предмет, чем бы он ни был, не должен находиться в стенах Ватикана... особенно во время конклава. Я хочу, чтобы его нашли и обезвредили. Немедленно организуйте поиски!