Эдвин Хилл - Пропавшие

– Та женщина в доме сейчас одна? Я про маму мальчика. Ты бы шла к ней.

– Мы с ней не дружим, – ответила Энни.

– Ты же понимаешь, ей сейчас плохо, она тревожится. А ты единственная ее соседка.

– Тебе-то что?

– Я была на ее месте. Знаю, каково это – когда ты совершенно одна. Обещай, что побудешь с ней.

– Ладно, обещаю, – уступила Энни. Лидия права: человека, даже такого, как Френки, в подобные моменты бросать одного нельзя.

Лидия развернула коня и поскакала вниз по дороге, Воун – следом за ней. Ревущий ветер и тот был не в силах заглушить топот копыт по раскисшей земле. Энни двинулась прочь от толпы, спускаясь с холма, глядя, как Лидия с Воуном исчезают за пеленой ливня.

Все лето Энни всеми правдами и неправдами стремилась побольше разузнать о Лидии. Друг она ей или нет? Оказалось, Лидии нравится гонять по горам на велосипеде, ее любимое блюдо – спагетти «Карбонара», и она на полном серьезе слушает Фила Коллинза [8] Коллинз, Фил (р. 1951) – британский рок-поп-певец, бывший участник группы «Genesis»; его визитной карточкой считается первый же сольный сингл «In the Air Tonight» (1979 г.). . Мужа Трея скорее терпит, а в сынишке Оливере души не чает. Правда, за все три месяца она ни разу не упомянула Воуна Робертса и заговорила о нем лишь вчера, когда «одному школьному другу» понадобился помощник в море.

– Он постоянно в пекарню заглядывает, – сказала Лидия, небрежно махнув рукой. – Раньше мы дружили, но сейчас почти не общаемся.

У поворотного моста Энни взглянула вниз на бурлящий поток. Переходя на другую сторону и крепко держась за металлические перила, она улыбалась. До сегодняшнего дня, пока Воун не пересекся с Лидией у общественного центра, она не видела их наедине. Ни разу. Зато сейчас богатый жизненный опыт подсказывал, как обстоит дело: эти двое любят друг друга. И это заметно все упрощало.

Неким образом день выпал из памяти, пока, далеко за полдень, Эстер с Кейт не оказались в супермаркете на Юнион-сквер, бродя туда-сюда по тесным, запруженным людьми проходам; подошвы кроссовок Эстер скользили на покрытом опилками полу. Цветы, сказала она себе. Не забудь цветы. Какой день рождения без цветов? И еще торт. И свечи, конечно же. По правде, Эстер трепетала при мысли о том, что день рождения Моргана совпадает с сегодняшней бурей. Будет здорово переждать ненастье в компании друзей; а еще она надеялась, что буря отвлечет их от мыслей о Дафне и не придется говорить о ней с Морганом. Для Эстер это было бы слишком.

– Что у нас на ужин? – спросила она у Кейт.

Они уже полчаса бродили по торговому залу, а Эстер так ничего еще и не положила в корзину. Может, приготовить жаркое или рагу, что-нибудь, соответствующее погоде? Но у длинных холодильников с мясом всех сортов и нарезок она застыла как вкопанная, не в силах определиться. Не в силах выбрать.

– Уккола! – сказала Кейт.

Руккола. Вечно эта руккола. Ну, хотя бы Кейт не теряется.

– С куриными «пальчиками»?

Кейт вскинула руки над головой. Победа! Вот только взрослых «пальчиками» с кетчупом не накормишь.

– А мамоська на пьязднике будет? – спросила Кейт.

Эстер погладила ее по кудряшкам медового цвета. В последнее время имя Дафны всплывало в разговорах реже и реже, хотя Эстер взяла за правило время от времени показывать ее фото. И все же Кейт порой умудрялась вспомнить Дафну совершенно не к месту.

– У мамочки день рождения вместе с дядей Морганом. Они ведь близнецы, – напомнила Эстер.

– Как Изабель и Эйден.

Эстер заставила себя не спрашивать, кто такие Изабель и Эйден. Кейт уже больше месяца не ходила в садик, не говоря уже о совместных праздниках. В лучшем случае эти двое – плюшевые звери. В худшем – жутковатые воображаемые друзья, да к тому же близнецы.

– Вряд ли твоя мама сегодня до нас доберется, – сказала Эстер. – Но я была бы рада ее видеть.

Новости Кейт восприняла спокойно, что-то задумчиво мыча себе под нос, и Эстер покатила тележку дальше.

Цветы.

Это просто.

Подвести тележку. Выбрать букет. Двигаться дальше.

Однако стоило Эстер оказаться в передней части супермаркета, как выбор ошеломил ее. Розы, гвоздики, гардении, тюльпаны… Это ведь не тяжело, напомнила она себе. Она же до этого десятки раз выбирала цветы. Может, розы? Розы всем нравятся. А ведь они тут и красные, и розовые, и белые, и какого-то странного оттенка оранжевого…

– Синие! – воскликнула Кейт, всем своим телом потянувшись к букету маргариток цвета «электрик» и присыпанных блестками.

– Синие? – переспросила Эстер.

– Дя!

Вот и выбор. Простой. Взять синие маргаритки, и не важно, что они страшные.

– Красивые, да? – сказала Эстер, бросая букет в тележку. Совсем не сложно!

– Оянзевые! – Теперь Кейт указывала на оранжевые розы.

– Оранжевые! – ответила Эстер и тоже бросила их в тележку.

– Йозовые!

Эстер взяла сразу два букета розовых тюльпанов. Они скрасят хмурый осенний вечер. К тому же предоставить выбор Кейт оказалось так просто.

– Кьясные! – сказала Кейт.

Может, скупить все – это тоже выбор? Эстер просто набьет тележку цветами и наполнит дом давно утерянным весельем. Так поступила бы мать – раскованная, безмятежная, она шла и разбрасывала по дому пригоршни лепестков, в то время как Эстер семенила следом, пытаясь восстановить подобие порядка. При этой мысли Эстер замерла, занеся руку над букетом цветов. Она ни за что не станет такой же, как мать.

– Кьясные! – прокричала Кейт, становясь одного с розами цвета.

Прежде ее легко можно было отвлечь принцессами или поцелуем. Поцелуи Кейт долгое время называла «пули»: бывало, подкрадется к Эстер и осыпет ей ухо и щеки целой россыпью «пулек». Теперь Кейт можно было отвлечь арифметикой на куда более длинный промежуток времени, однако «пулек» Эстер не хватало. Она скучала по сюрпризам, а последнюю «пульку» вроде бы пропустила и даже стерла ее тыльной стороной ладони, вместо того чтобы оставить высыхать.

– Сколько мы уже набрали цветов? – спросила она. – Ну-ка, сосчитай.

Сработало. Личико Кейт смягчилось, угроза истерики миновала, и девочка принялась рассматривать цветы в тележке. Считать она начала как раз, когда зазвонил телефон. Эстер взглянула на экран: звонили откуда-то из города Ситуэйт, что на Южном побережье, то есть рядом с тем местом, где Эстер выросла. Рядом с домом матери.

В последнее время Эстер не отвечала на звонки с незнакомых номеров, предпочитая держаться в пределах узкого круга близких друзей. Но сейчас нужно было отвлечься от цветов. Удержаться от того, чтобы скупить весь магазин. Ответив, она поняла, что ожидания оправдались: звонил потенциальный клиент; мужчина (надо быть осторожной) ищет женщину (очень осторожной), ту, с которой встречался (тревога!) в юности. Голос его звучал твердо, с протяжным акцентом Южного побережья. Мужчина рассказал, как отправился в командировку в Ирак, как покинул родной городок, и о ребенке, который у подруги, скорее всего, от него.