Дженнифер Линн Барнс - Игры наследников

– А кто еще знает об этих нюансах, связанных с фондом? – с непоколебимой серьезностью спросил Орен.

– Разумеется, Зара и Константин, – сообщила Алиса.

– Грэйсон, – добавила я хриплым голосом, поморщившись от боли. Я достаточно хорошо знала Грэйсона, чтобы понимать: он наверняка предпочтет изучить все документы фонда лично. Но он ни за что не причинил бы мне боль . В это хотелось верить. Его задача – спугнуть меня, но не более того .

– А сколько нужно времени, чтобы подготовить документ, по условиям которого управление фондом в случае смерти Эйвери перейдет к ее сестре? – спросил Орен. Такой документ и впрямь защитил бы меня – и в то же время подставил бы под удар Либби.

– Может, меня уже кто-нибудь спросит, чего я сама хочу? – не выдержала я.

– Документы будут готовы уже завтра, – сообщила Алиса, пропустив мои слова мимо ушей. – Но до восемнадцатилетия Эйвери не сможет их подписать, а даже когда ей стукнет восемнадцать, не факт, что возможно будет принять такое решение до вступления в полное владение фондом, который перейдет к ней только в двадцать один год. А до той поры…

Я всегда буду под прицелом.

– А предусмотрены ли какие-нибудь легальные меры защиты? – спросил Орен, сменив тактику. – Наверняка есть условия, при которых Эйвери может выселить Хоторнов?

– Нужны доказательства, указывающие, что лицо – или группа лиц – применяли к Эйвери насилие, запугивали ее либо шантажировали, – ответила Алиса. – Но в таком случае выгнать получится только самого виновника, а не всю семью.

– А переехать на время она не может?

– Нет.

Все это Орену явно не нравилось, но он не стал тратить время на лишние разглагольствования.

– Никуда не ходите без меня, – строгим голосом велел он. – Ни по Дому, ни по примыкающим территориям. Никуда, ясно? Я и раньше всегда был поблизости. Но теперь начну исполнять роль зримой преграды.

Алиса нахмурилась и посмотрела на телохранителя.

– Что это вы такое знаете, чего не знаю я?

Повисла секундная пауза, а потом Орен ответил:

– Мои люди проверили арсенал. Ничего не пропало. Вероятнее всего, оружие, из которого стреляли в Эйвери, было взято не из коллекции Хоторна, но мы все равно изъяли записи с камер за последние несколько дней.

Мне было сложно следить за мыслью – слишком уж сильно меня впечатлила новость о том, что в Доме Хоторнов есть арсенал .

– И что же, туда наведывались гости? – спокойно поинтересовалась Алиса.

– Целых двое, – подтвердил Орен. Мне показалось, что он подумывает закончить на этом свой рассказ, чтобы излишне меня не тревожить, но он уточнил: – Джеймсон и Грэйсон. У них обоих есть алиби, и все же они приходили в арсенал и разглядывали ружья.

– В поместье есть арсенал ? – только и выдавила из себя я.

– Мы же в Техасе, – напомнил Орен. – Все Хоторны с детства учились стрельбе, а мистер Хоторн был заядлым коллекционером.

– Коллекционером оружия… – проговорила я. Пушки и раньше не вызывали у меня теплых чувств, а теперь, когда меня чуть не убили, – тем более.

– Если бы вы подробно ознакомились с описью имущества, которое вам предстоит унаследовать, – вмешалась Алиса, – вы бы знали, что мистер Хоторн собрал самую крупную в мире коллекцию «винчестеров», произведенных в девятнадцатом – начале двадцатого века. Цена некоторых экземпляров превышает четыреста тысяч долларов.

Сама по себе мысль о том, что люди готовы выкладывать за ружья такие огромные суммы, не укладывалась у меня в голове, но я не обратила особого внимания на ценник – слишком уж была занята мыслями о том, что Джеймсон и Грэйсон не случайно пошли в арсенал смотреть ружья – вот только это никак не связано со стрельбой в лесу.

Дело в том, что среднее имя Джеймсона – Винчестер.

На дворе была глубокая ночь, и все же я уговорила Орена отвести меня в арсенал. Следуя за ним по бесконечному лабиринту коридоров, я думала о том, что в таком доме можно прятаться хоть целую жизнь, и никто тебя не заметит.

А если взять в расчет еще и секретные туннели, то тем более.

Наконец Орен остановился посреди длинного коридора.

– Пришли.

Он замер перед зеркалом в вычурной золотой оправе. А потом поднял руку и пробежался по раме. Послышался щелчок, и зеркало отворилось. За ним оказалась металлическая дверь.

Орен шагнул к ней, и его осветил красный луч.

– Тут работает система распознавания лиц, – пояснил он. – Но это так, дополнительная мера защиты. Лучший способ сделать так, чтобы злоумышленник не добрался до сейфа, – это позаботиться о том, чтобы он вообще не узнал о его существовании.

Так вот зачем нужно было зеркало. Орен толкнул дверь, и она открылась.

– Арсенал обшит армированной сталью, – сообщил он и переступил порог. Я шагнула следом.

Услышав слово «арсенал», я тут же представила себе комнату, какие порой показывают в боевиках: мрачные черные стены, патронные ленты, как в фильмах про Рэмбо. Но этот арсенал больше походил на помещение загородного клуба. Стены были уставлены шкафчиками из блестящего вишневого дерева. Посреди комнаты стоял стол на изысканно украшенных деревянных ножках с мраморной столешницей.

– Это и есть арсенал ? – вырвалось у меня. На полу лежал ковер – мягкий, дорогой, таким впору украшать столовую.

– А вы что ожидали увидеть? – поинтересовался Орен и захлопнул за нами дверь. Замок щелкнул, но телохранитель на всякий случай проворно задвинул еще три засова. – По всему дому разбросано несколько убежищ. Это по совместительству одно из них – на случай торнадо. Остальные я вам позже покажу – на всякий случай.

На случай, если на меня снова совершат покушение . Но я отмахнулась от этой мысли, решив сосредоточиться на причине, по которой сюда пришла.

– А где тут «винчестеры»? – спросила я.

– В коллекции насчитывается по меньшей мере тридцать «винчестеров», – сказал Орен и кивнул на стену, уставленную витринами. – Может, уточните, зачем они вам?

Еще вчера я бы твердо решила оставить это в секрете, но не теперь, когда Джеймсон решил не рассказывать мне о том, что искал – и, возможно, нашел – новую зацепку, связанную с его средним именем. Теперь я хранить его тайны вовсе не обязана.

– Я ищу кое-что, – призналась я Орену. – Послание от Тобиаса Хоторна, что-то вроде подсказки. Вырезанный на дереве знак – или цифру.

Впрочем, на том дереве в лесу мы не нашли ни того ни другого. Когда мы с Джеймсоном остались один на один в ванной, он между поцелуями дал мне понять, что, по его мнению, имя Тоби – это новая подсказка, но я этой уверенности не разделяла. Буквы на стволе явно вырезала не та же рука, что символ на мосту. Надпись была неровная, детская. Может, Тоби сам ее оставил, еще маленьким мальчиком? Может, истинная подсказка по-прежнему ждет нас в лесу?