Дженнифер Линн Барнс - Игры наследников

Сиденья в джипе были расположены в три ряда. На переднем сидели Орен и второй охранник. Алиса и третий – на заднем. Мы с Теей оказались посередине.

– Что ты сделала с Ребеккой? – спросила Тея шепотом, убедившись, что остальные пассажиры машины не слишком внимательно прислушиваются к нашему разговору.

– Ничего я с ней не делала.

– Готова поверить, что ты угодила в ловушку Джеймсона Хоторна не для того , чтобы ворошить воспоминания о его отношениях с Эмили, – проговорила Тея, которой, по всей видимости, казалось, что это более чем великодушно с ее стороны. – Но тут моя щедрость заканчивается. Ребекка безумно красивая, но слезы ее портят. А я прекрасно знаю, как она выглядит после того, как проплачет всю ночь напролет. Уж не знаю, в чем там причина, но точно не в одном Джеймсоне. Что произошло в коттедже?

Ребекка знает о стрельбе. Но ей строго-настрого запретили об этом рассказывать. Я судорожно обдумывала слова Теи. Из-за чего же она плакала?

– Кстати, о Джеймсоне. – Тея решила сменить тактику. – Он тоже ходит как в воду опущенный, и, судя по всему, за это тоже можно поблагодарить тебя.

Как в воду опущенный? Сердце взволнованно затрепетало – а что, если… – но я отмахнулась от этой мысли, не дав ей развернуться.

– За что ты его терпеть не можешь? – спросила я.

– А ты за что терпишь?

– Что ты вообще тут забыла? – нахмурившись, спросила я. – Не в машине, – поспешно уточнила я, пока Тея не успела ввернуть свое замечание про модные бутики, – а в Доме Хоторнов. Зачем Зара вместе с твоим дядюшкой заманили тебя сюда? Что они тебе поручили?

Зачем подбираться ко мне поближе? Что им нужно?

– А с чего ты взяла, что мне что-то поручали? – переспросила Тея. По ее манере держаться и тону было более чем очевидно, что она привыкла быть хозяйкой положения и не собиралась отказываться от этой роли.

Ну что ж, все когда-то бывает впервые, подумала я, но не успела я изложить ей свои соображения, как машина остановилась у бутика, и папарацци окружили нас шумной, внушавшей клаустрофобию толпой.

Я откинулась на спинку сиденья.

– У меня в шкафу, считай, целый торговый центр, – сказала я, метнув в Алису оскорбленный взгляд. – Если бы мне разрешили надеть то, что уже там висит, не пришлось бы участвовать в этом цирке.

– В этом-то все и дело, – ответила Алиса. Орен вышел из машины, и рев журналистов стал громче.

Ей важно было, чтобы меня увидели – только так можно взять ситуацию под контроль.

– Улыбнись поприветливее, – прошептала мне на ухо Тея.

Бутик, выбранный Алисой для этого тщательно срежиссированного представления, был из тех магазинчиков, где все платья продавались в единственном экземпляре. Ради меня его на время закрыли для других посетителей.

– Зеленое! – Тея сняла с вешалки длинное вечернее платье. – Изумрудное, под цвет твоих глаз.

– Они у меня зеленовато-карие, – осадила ее я и повернулась к консультантке. – А у вас, случайно, нет платьев с вырезом поменьше?

– Так вы не любите глубокое декольте? – поинтересовалась консультантка с такой нарочитой снисходительностью в тоне, что у меня почти не осталось сомнений, что на самом деле она яростно меня осуждает.

– Да, лучше бы, чтобы платье прикрывало ключицы, – сказала я и посмотрела на Алису. А еще мои швы .

– Слышали, что сказала мисс Грэмбс? – строго спросила Алиса у девушки. – Тея тоже права. Принесите нам что-нибудь зеленое.

Платье в итоге нашлось. Пока Орен вел нас обратно к машине, папарацци успели наделать снимков. Джип отъехал с места стоянки, и Орен посмотрел в зеркало заднего вида.

– Ремни пристегнули?

Я – да. Тея, сидевшая рядом, тут же последовала моему примеру.

– А про прическу и макияж ты уже подумала? – спросила она.

– Да я только о них и думаю, – мрачно ответила я. – Последние дни только и мыслей, что о них. Как-никак, девушка должна уметь верно выстраивать приоритеты.

Тея улыбнулась.

– А я думала, что все твои приоритеты носят фамилию Хоторн.

– Неправда, – возразила я. Но как на самом деле? Разве не я думала о них почти все время? Разве не мне отчаянно хотелось, чтобы слова Джеймсона о том, что я для него особенная, оказались правдой?

Неужели не я до сих пор чувствую прикосновения Грэйсона, попросившего показать ему рану?

– Твой телохранитель не хотел, чтобы я сегодня составила тебе компанию, – сообщила Тея, когда мы свернули на длинную извилистую дорогу. – И юрист тоже. Но я настояла на своем. А знаешь, почему?

– Понятия не имею.

– Дядя и Зара тут ни при чем, – сказала Тея, поигрывая кончиками своих черных волос. – Я поступаю ровно так, как хотелось бы Эмили. Запомни это, ладно?

Вдруг машину резко занесло в сторону. Меня тут же охватила паника – организм запустил реакцию «бей или беги», но ни то ни другое меня бы не спасло, учитывая, что я сидела на заднем сиденье джипа, да еще пристегнутая ремнем. Я посмотрела на Орена, сидевшего за рулем, и заметила, что охранник, занявший переднее пассажирское кресло, схватился за пистолет и напрягся всем телом, готовый кинуться в атаку.

Что-то не так. Зря мы сюда поехали. Не надо было верить, что я в безопасности. А ведь это была затея Алисы. Она настояла, чтобы я покинула поместье .

– Держитесь крепче! – скомандовал Орен.

– Что происходит? – спросила я. Слова встали в горле комом, и с губ сорвался лишь едва слышный шепот. Краем глаза я заметила за окном какое-то движение: прямо на нас на огромной скорости неслась машина. Я вскрикнула.

Все инстинкты оглушительно вопили: беги !

Орен снова вывернул руль, чтобы избежать лобового столкновения, но я отчетливо услышала скрежет металла по металлу.

Нас хотят столкнуть с дороги! Орен ударил по газам. Сквозь хаос панических мыслей у меня в голове едва-едва пробивался вой полицейских сирен.

Этого просто не может быть. Нет!

Пожалуйста, пусть обойдется!

Орен съехал на правую полосу, обогнав машину, которая чуть нас не столкнула. Потом резко развернул джип, проехал по сплошной, и нас отбросило в противоположную сторону.

Я снова крикнула, но крик этот не был ни громким, ни пронзительным. Это был скорее визг, и я никак не могла его унять.

Взвыла вторая полицейская сирена. Я обернулась, опасаясь увидеть позади самое страшное, готовясь к сокрушительному удару, и тут на моих глазах машина, задевшая нас, отлетела в сторону и завертелась на месте. За считаные секунды машину окружили полицейские.

– Мы живы, – прошептала я. В это было трудно поверить. Тело по-прежнему было сковано страхом, казалось, я никогда уже от него не оправлюсь.