Виктор Каннинг - Проходная пешка

– Отлично. Мы украдем золотые слитки.

– Я это понял.

– Не из банка, не из сейфов торговцев золотом, не из почтового фургона. Мы украдем их с корабля в открытом море. Нравится?

– Нет. Но одному из моих предков, возможно, и понравилось бы. Он служил у Дрейка. С какого корабля?

– С самого нового и красивого в мире, самого последнего на знаменитой линии.

Сарлинг открыл портфель, вынул какой-то журнал, подал Рейксу. Журнал оказался рекламным проспектом в обложке из белой глянцевой бумаги. Красными буквами на ней было написано: «Новый морской лайнер компании «Кьюнард» - «Королева Елизавета 2».

Рейкс раскрыл проспект наугад. На него с фотоснимка во весь разворот смотрели трое мужчин в полной форме кьюнардского пассажирского флота: капитан, главный механик и администратор отеля «Королевы Елизаветы 2». Фуражки с белым верхом, золотым ремешком на околыше, кокардой в виде увенчанного короной льва с земным шаром в лапах… Белые рубашки, черные галстуки, темно-синие кители с восемью блестящими пуговицами и четырьмя золотыми кольцами на рукаве капитанского кителя.

Его бородатое лицо, загорелое и обветренное, волевое, просмоленное непогодой, и впрямь напоминало лицо сэра Фрэнсиса Дрейка. Или все дело в бороде? «Капитан Уильям Элдон Уорвик, что вам нравится в вашей работе?» И ответ, под которым, казалось, должна быть подпись самого Рейкса: «Я считаю, быть капитаном - одна из последних возможностей жить в этом мире по-своему и не зависеть ни от кого». Ни от кого не зависеть.

Оцепенение отступило. Рейкс взглянул на Сарлинга. Старик молчал. Захваченный против воли размахом его планов, Рейкс листал заполненные рекламой страницы, мелькали снимки. Вот блондинка распласталась на кровати в номере «люкс», вот фото бронзового, блестящего, как старое золото, винта - шесть лопастей с изогнутыми краями напоминают выпуклую голову доисторического животного.

– Вы сошли с ума, - сказал наконец Рейкс.

– Напротив, я рассуждаю здраво.

Еще на одном развороте - корабль, изображенный кистью художника. Ветви карибских пальм, аметистовое море, длинный, величественный корпус судна - ярко-красная полоса ватерлинии, белоснежная верхняя палуба и надстройки, шлюпки по бортам под застывшей дымовой трубой обтекаемой формы.

Рейкс кинул проспект обратно Сарлингу. Он уже полностью овладел собой, отвращение победило - ведь завтра Сарлинг умрет! - но даже это не помешало Рейксу воскликнуть со всей искренностью:

– В жизни не слышал о более сумасбродной затее!

– Наоборот, вполне реальное предложение.

– Побойтесь Бога, Сарлинг! - возмутился Рейкс. - Это что, боевик, вроде «Человек, который взял банк в Монте-Карло» или «Великое ограбление почтового поезда»? Вы рехнулись!

– Мы должны справиться. План мой, выполнение ваше - Он вынул из портфеля другие бумаги, засунул их в проспект и положил на стол со словами: - Прочтите и это. В основном здесь вырезки из газет и рекламы. Кое-что я узнал благодаря деловым связям. Никакой секретной информации. Таким сведения доступны каждому. Прочтите.

– Зачем? Я и сейчас могу сказать, что здесь понадобится целая армия. Больше людей, чем во всех ваших досье. Забудьте об этом. Уж лучше попросите драгоценности короны. Их, пожалуй, достать легче.

Сарлинг покачал головой:

– Сейчас, как вы, наверно, читали в газетах, «Королева Елизавета» еще не плавает. Она стоит в Саутгемптоне с неисправными турбинами. Поэтому время операции пока невозможно установить точно. Но план таков: мы похитим с корабля золото во время первого рейса через Северную Атлантику в Нью-Йорк.

– Но тогда вам придется нанять линкор. Хорошо, пускай у вас было тяжелое детство, пусть вы изуродовали лицо - но это уже ни в какие ворота не лезет.

– Золото возьмем из спецкаюты корабля в первом трансатлантическом рейсе. Нам не понадобятся ни линкор, ни армия. Всего два наших человека на борту - и дело будет сделано без суеты и крови. На корабле три тысячи пассажиров и членов экипажа, но только человек двадцать, в основном зевак - любопытных и ничего не подозревающих, - увидят случившееся. Времени у вас много. Хорошенько подумайте, а потом скажите, как это можно сделать. Я уже все спланировал, но мне любопытно, совпадет ли ваш план с моим… Два человека, никакого насилия, а золото исчезает. - Он сухо усмехнулся, по-ребячьи сморщив уродливое лицо и потирая руки, как счастливый тамада, который поставил всю вечеринку перед явно неразрешимой задачей: «У реки три человека и двухместная лодка. Как им переправиться на другой берег, оставив лодку там, где они ее нашли?»

– Для меня здесь нет ничего любопытного. Ничего. - И в самом деле операция казалась Рейксу несуразной и даже кощунственной. Ведь он родился в Девоне, а там корабли и море в крови у каждого. Мужчины семьи Рейксов служили у Рэли, Фишера и Дрейка, два старших его брата воевали на подводных лодках, которые стали их гробами, а море - могилой. В его памяти неожиданно, словно освещенная солнцем в воде форель, когда ее чешуйки видны какой-то миг ясно и четко, мелькнули детская книжка с картинками и рисунок первого парохода кьюнардской компании. Это была «Британия» - колесный пароход с красной трубой. Впервые он пересек Атлантику в 1840 году рейсом в Галифакс. В коридорах тогда горели свечи, а чтобы у пассажиров всегда было свежее молоко, на палубе держали корову. Листая страницы памяти, он вспомнил все: «Мавританию», что плавала по океану двадцать два года, а потом «королев» - «Королеву Мери», «Королеву Елизавету»… Их может разрушить, уничтожить война, забрать море, но воровать с них - такое же кощунство, как украсть серебряные подсвечники из алтаря.

– Вы не посмеете взять меня с собой на такое дело! - запальчиво воскликнул Рейкс.

– Посмею. - Сарлинг встал. - Вы привыкнете к этой мысли, полюбите ее. Я раскусил вас. Через месяц мы встретимся, и у вас будет готов свой план… Зайдите как-нибудь в Кьюнард Хауз на Риджент-стрит. Там в витрине стоит модель корабля. Я сам часто прихожу взглянуть на нее. Новый корабль, лучший из всех, построенных ранее. Мы вырвем у королевы золотое сердце в первом, воистину еще девственном рейсе через Атлантику. - Остановившись у порога, старик оглянулся и подождал ответа Рейкса. А тот, стоя к Сарлингу спиной, глядел на улицу. Пара воробьев, чирикая, промелькнула за окном. Затормозила машина, шины пронзительно заскрипели, проигрывая в краткой, но жестокой схватке с дорогой. Рейкс взял бутылку бренди, наполнил рюмку переливающейся, как солнце, жидкостью. Отсалютовал рюмкой Сарлингу, медленно, с вызовом улыбнулся и осушил ее залпом. Жест, который мог выражать как приветствие, так и прощание.

На Сарлинга, казалось, повеяло холодом, и его приподнятое настроение улетучилось. Старик повернулся и ушел. Но когда спускался по лестнице, мечта вновь овладела им. Он был уверен, Рейкс принадлежит ему.