Виктор Каннинг - Проходная пешка

– Я нашел его ночью в мусорной корзине. Кое-что меня очень заинтересовало.

– А я не читал. Он хотел похитить с корабля золото в слитках. На миллион фунтов. Говорил, почти без всякой мороки это можно сделать даже вдвоем. Неужели вы и впрямь пошли бы на такое?

– Лет пять назад. Я размышлял об этом, пока вы спали. Кстати, у меня поместье, совсем как у Сарлинга - только во Франции. Знаете, замок с черепичной крышей, хорошая мебель, стены в кабинете покрыты бархатно-коричневой кожей с золотым тиснением, а вокруг сада - высокий забор. Когда-то я видел такой дворец, и с тех пор желание владеть подобным меня не покидало. - Бернерс рассмеялся. - Кажется, мои прихоти громоздятся передо мной, как стена.

Рейкс улыбнулся и пошел на кухню, бросив на ходу:

– Значит, главное для вас - вещи?

– Да, хорошие вещи.

– Вот и разберись в людях!

– Каждый сходит с ума по-своему. Блажен, кто может позволить себе жить в роскошном убежище.

– Выпей-ка лучше кофе.

Рейкс вошел в комнату с подносом, на котором аккуратно расположились сливки, сахар, серебряные ложечки, кофейник, чашки и блюдца.

– Вы бы на такое дело тоже пошли, - заметил Бернерс.

– Никогда. Ни пять, ни десять лет назад. Это не моя стихия.

– А я думаю, пошли бы. Беда в том, что это замыслили не вы. Вас прельщают лишь собственные идеи. Вы не любите ничего получать из чужих рук. Фрэмптону все должно прийти в голову самому.

– Я Рейкс, а не Фрэмптон.

– Нет, Фрзмптон и Бернерс - они настоящие… А ведь сегодня вы в первый раз сварили мне кофе.

– Надеюсь, он удался?

– Не так хорош, как у Энджерс. А все-таки… - Он взял со стола разорванный проспект. - Так вы не станете этим заниматься?

– Нет.

Бернерс бросил половинки в корзину для бумаг.

Через полчаса он ушел, сказав на прощание:

– Позвоните мне насчет мисс Виккерс.

…Белла приехала в шесть вечера. Рейкс помог ей раздеться, подал стакан виски, зажег сигарету - и все с ласковой суетливостью, каждое движение заранее продумано: он понимал ее состояние и, словно врач, старался уберечь от липших волнений.

– Я не хотела звонить… Знаешь, это было бы неразумно. В общем, все оказалось не так уж страшно, - коротко усмехнулась она. - Понимаешь, когда ты во всем виноват, сдается, будто это видно каждому, написано у тебя на лице. Но ведь это не так, правда?

– Если на бутылке наклейка «Джин», ты же не станешь проверять, что там, прямо в магазине. Успокойся и расскажи все по порядку.

Рейкс сел напротив, придвинул поближе стул и положил руку ей на колено. Она подалась вперед, крупинки туши на ресницах казались вблизи грубыми и крупными, словно увеличенные лупой. Он поцеловал Беллу, зная, что сейчас наступил пик ее напряжения.

– Расскажи мне все, - снова попросил Рейкс.

– Ну, нашел его Бейнс. Пришел ко мне. Я, знаешь ли, не спала. Нет, наверно, спала, но… как курица на насесте. Врача у меня все-таки хватило сил вызвать. Это было ужасно - ждать, когда он придет, когда, наконец, выйдет от Сарлинга. Вот он вышел, а я приготовила ему кофе. Боже мой, до сих пор это слышу: он объявил, что старик умер от сердечного приступа. Ничего неожиданного. Несколько лет назад у него уже были нелады с сердцем. Я сказала, что Сарлинг поздно ночью решил вернуться, врач в ответ только кивнул. Заверил, что все уладит, и попросил меня связаться с адвокатом и одним из вице-директоров.

– Не говорил ни об окоченении, ни о чем другом?

– Нет. Написал свидетельство о смерти и велел передать адвокату. Даже о родственниках и наследниках не спросил. Я, наверно, имела право рассердиться: выудил из старика сотни фунтов, но его совсем не тронула смерть Сарлинга, и ему, конечно, казалось, что мне тоже должно быть все равно.

– Ты, наверно, оторвала доктора от партии в гольф где-нибудь в Уэнтворте.

– Поэтому он, видимо, и похлопал меня ниже поясницы, когда уходил. Будто в отместку. О Боже! - Белла истерически расхохоталась, и Рейкс не остановил ее. Наконец она успокоилась, отпила глоток и сказала: - Прости. С тобой я могу себе такое позволить. Но, клянусь, больше мне себя упрекнуть не в чем. Я сделала все как надо, правда? Даже в машине, когда он сулил мне золотые горы.

– Ты вела себя прекрасно. - Рейкс поднялся и подлил ей виски. - Забудь Сарлинга. Он уже ничто. Огромный нуль. А тебя ждет новая жизнь. Но пока надо кое-что доделать, подчистить. Для начала забудь о Бернерсе. - Рейкс бросил ей на колени ее досье. - Уничтожь вместе со светокопией. Я его не хочу читать.

– В нем нет ни слова о том, какая я теперь, ни слова о той, с которой знаком ты, Энди.

Рейкс опять еле сдержался. Он уже понял: они бились вместе над одним - убрать Сарлинга, - и это дало ей ощущение близких и теплых душевных отношений с ним, Рейксом. С другой стороны, меньше всего он хотел нечаянно выказать ей, что решил от нее избавиться, выкинуть из головы и из жизни как можно скорее.

– Сколько здесь еще можно жить?

– За квартиру заплачено до конца мая.

– Что ж, тогда ничего пока менять не будем. Я останусь здесь до похорон. Потом съезжу в Девон. Надо отделаться от капсул. Нельзя же их просто выбросить - слишком опасно, - но и в гараже долго держать не следует. Однако это моя забота. А ты будешь здесь? Ночевать, я имею в виду?

– Пока нет. Сначала узнаю, как дела на Парк-стрит. Но, конечно, я всегда смогу прийти сюда встретиться с тобой, Энди.

– Конечно, - он улыбнулся, коснулся ее шеи, приласкал. - А еще у нас на руках машина. Когда уничтожим капсулы, развяжемся и с нею, и с гаражом - со всем, что напоминает о старике. Боже, как я рад, что освободился от него.

Рейкс подошел с бокалом к бару. Обернулся, увидел, что на него смотрит Белла, и понял: пора ответить на вопрос, который терзает ее с первых проблесков рассвета. Тогда он затерялся среди страхов и волнений, но теперь всплыл и требует внимания. Понимая, что рано или поздно через это нужно пройти, Рейкс сам вызвал Беллу на разговор:

– Что с тобой?

– Ты же знаешь.

– Разве? - Теперь, когда разговор начался, Рейкс не предлагал ей помощи.

– Да. От него ты избавился. И рад этому. А как же я, Энди? Ты с радостью освободишься и от меня?

Рейкс улыбнулся и с теплым сочувствием и пониманием покачал головой, сказал спокойно:

– Мужчина и женщина, так много пережившие вместе, не могут разойтись, лишь учтиво попрощавшись. Несмотря на особенные обстоятельства, несмотря на ответственность перед другими, нам уже не вырваться из плена взаимных чувств, из плена прошлого, как бы ни было трудно в будущем… И здесь не нужны слова.

Но он произносил их, нанизывая, как бусы на нитку, они звучали заклинаниями, против страха, он бросал их как подачку, а взамен получал щедрую мзду, точно выверенную в свою пользу на весах мошенничества.