Дж. С Лок - Неоновый убийца [litres]

Она вытащила телефон и проверила сигнал. Его не было. Как в склепе.

Глаза скользят вправо и влево, рука шарит по кирпичным стенам. Похоже на старое бомбоубежище. В свое время весь Западный Мидленд был усеян ими. Большинство из них снесли в конце войны, когда надобность в подобных сооружениях гражданской обороны отпала, хотя про некоторые забыли, и ничего не ведающие домовладельцы по-прежнему делали неожиданные открытия. Некоторые бомбоубежища были достаточно большими, чтобы вместить две семьи. Для кого-то вроде Фейрвезера – настоящая находка.

Айрис опустила взгляд на пол, по которому протянулся яркий луч света. Покрепче взявшись за рукоятку ножа, двинулась в направлении его источника, свернула за угол и сразу же наткнулась на ослепительную стену разноцветных огней, ударивших по зрительным нервам. Между яркими сполохами всех цветов радуги не оставалось ни дюйма свободного пространства. Стены пульсировали, корчились и дышали в смертельном и зловещем ритме.

Она перешагнула порог. По ее разумению, место ничем не отличалось от подвала какого-нибудь обычного бандюка, занимающегося выколачиванием долгов и прочими силовыми операциями. Инструменты и газовые горелки, даже набор такой же. Она представила, как Неон стоит, голый по пояс, демонстрируя внушительную мускулатуру – сильный и могущественный мужчина, мечта каждой женщины. Высоко подняв руки, священнодействует замысловато изогнутой стеклянной трубкой в пламени направленных друг на друга газовых горелок, как жрец перед алтарем. «Хотя тоже мне храм, – подумала Айрис, поджимая губы, – сплошные извращения. Ну кому охота смотреть на безразмерные сиськи и вагины, или на гигантский член, переливающийся пурпурным, желтым и розовым, или на витиеватую надпись «Трахни меня, трахни мою киску»?» Где же тут выключатель, чтобы вырубить эту мерзость, молчаливо вопросила она, почти ожидая увидеть расположенного в самой середине Джексона, мертвого, как динозавр. И у всех этих тонких ценителей хватает наглости называть всю эту дрянь искусством?

Дезориентированная, она понюхала воздух и уловила сильный запах горелого дерева, прямо как где-нибудь на лесопилке.

Айрис заставила себя встряхнуться. Место вызывало у нее жутковатое отвращение. Ослепленная нестерпимым сиянием, она никак не могла понять, где кончается одна стена и начинается другая. Может, в этом весь смысл. Может, огни намеренно расположены так, чтобы отталкивать тебя, словно ловкость рук в фокусе. Как найти между ними свободное пространство?

Шум наверху просигналил, что копы обнаружили музыкальный кабинет. Айрис не думала, что они быстро обнаружат потайной рычаг. Вряд ли у них хватит на это ума. Но сколько придется проторчать здесь, пока они громыхают там, наверху? Есть ли тут другой выход? А если и есть, что тогда? У нее не было ни малейшего представления, где может находиться Фейрвезер.

Айрис двинулась вперед, и носок ее ботинка сразу же натолкнулся на что-то мягкое. Присев на корточки, она увидела, что это такое – противогаз, – и вспомнила ту ночь, когда ездила в клуб. Если б она знала тогда то, что знает сейчас, то прибрала бы старого доброго Гэри в мгновение ока, раздавила бы, как паразита, которым он и был.

Обведя глазами комнату, она заметила рулон бумаги, лежащий посреди длинного стола на козлах. Айрис развернула его, разложила на столе. Наклонив голову, внимательно изучила чертеж, прочитала указанное на нем местоположение. Глаза ее расширились, пульс участился. Надо убираться из этого места, да поскорее!

Тяжелые ботинки копов гремели у нее над головой. Айрис встала посредине помещения. Сосредоточилась на дыхании, как всегда делала перед убийством. Неон, тщательный планировщик, мастер световых эффектов и артист-эскапист, – я знаю, где ты!

Прищурившись, она постаралась отключить все остальные цвета и сосредоточиться на своем любимом – голубом.

Яркий прямоугольник такого же цвета, как тропическая рыбка, которую она видела в Центре морской жизни, светил на нее с дальней стены. Загипнотизированная им, Айрис двинулась вперед – шла, словно ее вели невидимые руки. Неоново-голубой проем сиял перед ней, будто портал в какой-то иной мир. Но за ним открылись вполне земные кирпичные ступеньки, а над ними – вполне земная прочная дверь. Вытащив «Ругер» из кобуры в лифчике, она прицелилась в замок. Два выстрела, и та открылась. Айрис быстро вышла наружу и в ночь.

Джексон смотрел, как небо цвета ртути тускнеет, обретая густо-синий оттенок индиго, и ждал звонка, чтобы услышать, что все кончено – не только для Фейрвезера, но и для него самого.

Он готов принять смерть, заслуживает ее, но ясно одно: Айрис слишком больна, чтобы сыграть свою роль. Что же делать дальше?

Зазвонил его мобильник. Он ожидал услышать Броуна, но это оказался Карнс.

– Фейрвезер смылся.

Джексон выругался – надо было предугадать, что его визит спугнет Неона. Надо было оставаться там. Надо было убить его. Надо было…

– А ты абсолютно уверен, что он не прячется в подвале?

– Группа захвата прочесала каждый дюйм. Собак тоже спустили.

– Никаких свидетельств его преступлений?

– Если ты имеешь в виду мастерскую или какое-то место, где он мастерит свои шедевры, – с сарказмом отозвался Карнс, – то ничегошеньки.

Джексон провел рукой по макушке.

– Какова реакция Броуна?

– Уехал, развил бурную деятельность – предупреждает аэропорты, морские порты, поставил в известность Европол. Извини, братан, что так вышло, – сочувствующе произнес Карнс.

– Не твоя в том вина.

Да, виноват только он сам.

– Я лучше пойду, – сказал Карнс. – Тут тонну всего надо перелопатить по убийству Ша. Ты как сам?

Джексон заверил его, что с ним все будет нормально, нажал на «отбой» и повалился на диван. Неон – планировщик, игрок, музыкант и…

Что бы он сам сделал на месте Неона?

Ответ пришел сразу и сам собой: Неон не удержится от своего последнего «да пошел ты!».

И где это может быть?

Где-то в общественном месте. Там, где это произведет максимальный визуальный эффект.

Джексон встал, принялся опять расхаживать по комнате. Фейрвезер случайно обмолвился об этом, когда был с Канто на подростковом концерте. Он сказал это намеренно. «Сбивал со следа или заманивал?» – гадал Джексон, внезапно почувствовав неуверенность.

Это должно быть где-то близко. Там, где это привлечет толпы. Там, где он сможет все обставить без страха быть раскрытым.

Джексон припомнил дом Фейрвезера, какой стерильной выглядела кухня, – никаких признаков беспорядка, никаких немытых кастрюль и сковородок, грязных чашек и хаоса, который обычно следует за внезапной смертью, пусть даже оркестрованной супругом. Единственной странностью были разложенные на столе бумаги.