Дж. С Лок - Неоновый убийца [litres]

Она ожидала, что за порогом ее встретят нестерпимое сияние и плакатно-яркие краски. Приготовилась к ослепительному удару в глаза. Но выключенные вывески враз лишились всей жизни и энергии; смутно белели голыми костями, словно десятки трупов, из которых выпустили кровь.

В самом центре стоял Мэтт Джексон. Фейрвезер вдавливал ему в голову пистолет, а свободной рукой удерживал за шею удушающим захватом.

– Отпусти его! – прорычала Айрис.

– Отпущу, если ты бросишь оружие.

– Стреляй! – скомандовал Джексон.

«Он хочет, чтобы я убила обоих», – догадалась Айрис, отключаясь от всего остального и сосредоточиваясь на цели. Одним выстрелом – сразу двоих.

За всю свою жизнь она ни разу не видела, чтобы кто-нибудь так радушно приветствовал смерть, как это делал сейчас Джексон. Большинство людей кричали, умоляли. Некоторые могли намочить штаны или хуже того. Джексон не выглядел испуганным. Не выглядел опечаленным. Он был спокоен. «Это ненормально», – подумала она.

– Ну давай же, Айрис! – выкрикнул Джексон. – Убей меня! Убей его! Чего же ты ждешь?

– Заткнись на хер! – взъярился Фейрвезер.

Айрис заглянула глубоко в глаза Джексона. Тот ответил ей твердым все принимающим взглядом.

«Доверься мне», – прошептала она почти про себя и, не откладывая, сжала палец и открыла огонь.

Грохот выстрелов оглушительно разнесся по всему помещению. Стекло тысяч неоновых трубок дождем посыпалось на Джексона, кромсая ему лицо и руки. Фейрвезер взвизгнул, и Джексон, по лицу которого струилась кровь, качнулся назад, ударив того затылком в лицо. Давление на горло сразу ослабло. Револьвер, кружась, отлетел по полу в сторону. Острые осколки продолжали валиться с потолка, и Джексон нагнул голову, прикрывая ее порезанными руками.

Бросив взгляд через плечо, он увидел, что Фейрвезер, весь в крови, с изрезанным стеклом лицом, упал спиной вперед в самую середину композиции.

Со смертью в глазах Айрис метнулась вперед, чтобы прикончить его выстрелом в упор.

– Назад! – выкрикнул Джексон, вытянув руки ладонями вперед, словно человек, безнадежно пытающийся остановить несущегося носорога.

Айрис проехалась коленом по полу.

Выгнувшись дугой, Джексон нырнул к электрическому щитку. Рука ударила по выключателю, и двести сорок вольт раскаленным прутом ударили по нервной системе Фейрвезера.

Джексон с ужасом наблюдал, видя все словно в замедленной съемке: искры, взрыв, пламя и огонь.

Окровавленное тело Фейрвезера содрогнулось, конечности заплясали, словно в него стреляли из тяжелого пулемета. От запаха горелого мяса запершило в горле.

Досчитав до десяти, Джексон вырубил ток, сорвал со стены огнетушитель и потушил начинавшийся было небольшой пожар.

Айрис стояла молчаливая и потрясенная.

– Ты так и не застрелила его, – констатировал он.

Некое подобие настоящей улыбки промелькнуло у нее на лице, но очень быстро исчезло.

– Полагаю, это означает, что я не получу своих денег.

– Получишь, Айрис. Я обещаю.

– Как быстро?

– Переведу, как только тут закончу. – Джексон мотнул головой в сторону Фейрвезера. «До чего же безумный диалог при таких обстоятельствах», – подумал он.

– А с ним что? – спросила она.

– Оставь его мне. Сейчас я свяжусь со своими, так что тебе надо уходить.

Прозвучавшие выстрелы могли вызвать только одну реакцию: район перекрыт и наводнен вооруженной полицией.

Айрис осталась стоять где стояла.

– Там есть выход сзади, – подсказал Джексон.

– Я знаю.

– Так иди.

– Но что будет дальше?

– Дальше?

– С тобой. Со мной.

– Я свяжусь с тобой, когда буду готов, если с тобой будет всё в порядке.

Они обменялись взглядами. Айрис поняла, что он имеет в виду.

– Бывай тогда, – сказала она.

– Бывай, Айрис.

Люди спасались бегством. Никакой больше рождественской музыки. Из громкоговорителей над площадью предостерегающе неслось: «Сохраняйте спокойствие, не бегите!»

Уверенными быстрыми шагами лавируя в удирающей толпе, Айрис подчинилась. Она здесь не как все остальные, перепуганные и потерявшие голову от страха. Просто нельзя быть еще счастливей! Деньги Мэтта Джексона – это ее единственный шанс на будущее, а они, считай, уже у нее в руках. Все будет о’кей. Надежда росла с каждой секундой. Айрис, едва не подпрыгивая от нетерпения, вытащила телефон, чтобы позвонить мистеру Гаджену и сообщить ему хорошие новости. После этого надо будет сделать только один последний звонок…

Сильный удар в живот едва не выбил из нее дух. В самой гуще толпы какой-то урод натолкнулся прямо на нее. Она даже не выругалась. Ей было плевать. Продолжала идти, тыча в клавиши телефона, несмотря на совершенно жуткую боль в боку. Ожидая соединения, двинулась вверх по ступенькам к огромной рождественской елке, где сигнал был получше. Почему-то это показалось восхождением на Эверест. Она чувствовала себя как-то странно – путались мысли, кружилась голова. Должно быть, переволновалась, сказывается удовлетворение от наконец-то выполненной трудной работы…

Вдруг рядом взвизгнула какая-то женщина. Тупая сука. Почему она так таращится на нее? Почувствовав дурноту, Айрис пошатнулась. Люди рассыпались по сторонам, показывая пальцами. Кровь. Кровь повсюду. Встревоженная, пытаясь понять смысл происходящего, она обернулась через плечо и мельком углядела широкие плечи удаляющегося мужчины. У того была шапка седых волос и длинное кожаное пальто. Малай .

Ухватившись за живот обеими руками и пытаясь зажать рану, Айрис, спотыкаясь, устремилась через дорогу – звук визжащих тормозов и истошные крики плетью били по ушам.

В полном отчаянии она с трудом набрала текстовое сообщение, отправила его и тут же почувствовала позыв к рвоте. Ноги превратились в глыбы бетона. Ей уже был виден мотоцикл, но казалось, что он где-то очень-очень далеко. Усталая и ослабевшая, она попыталась вдохнуть, но воздух не шел в легкие. Ну еще чуть-чуть, уговаривала она себя, пока, упав на колени, не услышала чьи-то слова: «Ты в порядке, голубушка?»

Она беспомощно помотала головой, рассыпая капли крови с губ. Во рту завяз металлический привкус. Закинув голову к усыпанному звездами небу, Айрис увидела, какое оно красивое и яркое – куда ярче и ослепительней любого неонового света. Она потянулась, чтобы прикоснуться к нему, услышала голос Джексона и была рада, что спасла его. А потом до нее донесся лепет ребенка, за которым последовал звенящий смех. Смех был не ее.

Когда звезды стали тускнеть, включая ее собственные, и земля метнулась ей навстречу, она успела подумать: «До чего же идиотский способ умереть!»

Джексон провел ночь в Ллойд-хаусе, отвечая на вопросы.