Юсси Адлер-Ольсен - Селфи

– Маловероятно, но мы-то, конечно, надеемся, что выживет.

Карл опять кивнул. Это был бы самый простой способ раскрыть дело.

– Если девушка умрет, им там, наверху, придется хорошенько потрудиться, – заметил Ассад по дороге к ротонде.

– Да уж, в таком случае мы сможем глотнуть свежего воздуха. – Карл довольно ухмыльнулся, подумав о Пасгорде, которому теперь придется на время отвлечься от дела Циммерманн и заняться поисками водителя-убийцы.

Ухмылка исчезла через секунду, ибо у нижней ступеньки лестницы Мёрка уже поджидал не только Олаф Борг-Педерсен со «Стейшн Три», но и парочка его коллег. Один из них нацелился объективом камеры прямо в лицо Карла, а второй держал наготове световую пушку, заставившую прочиститься слезные каналы вице-комиссара.

– Уберите это дерьмо, – успел буркнуть Карл, прежде чем заметил, что Борг-Педерсен уже подставил к его губам микрофон.

– Нам стало известно, что сегодня произошел прорыв в деле о сбитых девушках, – уверенным голосом произнес журналист. – Как вы прокомментируете обнаружение брошенного автомобиля на Гриффенфельдсгэде и убийство Мишель Хансен в Стенлёсе?

– Это не мое дело, – прорычал Мёрк. Как, черт возьми, они обо всем пронюхали? Бьёрн сам им рассказал?

– Полицейские высказали предположение, что один и тот же человек абсолютно сознательно убил Сенту Бергер, а затем Мишель Хансен. Означает ли это, что речь идет о серийном убийце, или следователи больше склоняются к версии о внутренних разборках в рамках преступной группировки? Связаны ли эти убийства с ограблением, произошедшим накануне вечером, и с женщиной, подстреленной неподалеку от дискотеки?

– Задайте ваши вопросы сотрудникам отдела убийств, – ответил Карл. Этот журналюга что, совсем тупой?

Борг-Педерсен развернулся к камере лицом.

– Подробности этого дела не разглашаются. Несколько полицейских отделений отказываются комментировать случившееся. Но пусть датский народ задаст вопрос сам себе – можем ли мы говорить о реальной безопасности, если стало невозможно находиться в общественных местах, не подвергая угрозе свою жизнь? Ежедневно, когда мы идем по улице, мимо нас проносятся десятки тысяч машин. А вдруг очередной автомобиль окажется орудием преступника, а ты сам – его жертвой? Вот на какие вопросы нам очень хотелось бы получить ответы. А пока мы возвращаемся в нашу студию.

Какого лешего он нагоняет страх на публику? И с чего вдруг объявился в новостном репортаже?

Борг-Педерсен обратился к Карлу:

– Мы будем сопровождать вас в течение трех дней, так что изложите нам, пожалуйста, повестку дня, – успел выдать он, прежде чем Мёрк развернулся на сто восемьдесят градусов и устремился в свой кабинет вместе с Ассадом и Гордоном, следующими за ним по пятам.

– Карл, но мы же не возьмем их с собой во Фленсборг, правда? – спросил Ассад.

– Только через мой труп! Нет, все, что касается Розы, – наше личное дело.

– А что вы скажете телекоманде, которая караулит нас в коридоре? – поинтересовался Гордон.

– Идем! – Карл с улыбкой подтолкнул дылду к журналистам. – Спешу с удовольствием сообщить вам, что наш лучший ассистент Гордон Тейлор готов взять вас с собой на чрезвычайно важный и захватывающий этап профилактических работ, которые будут проводиться в районе квартала Боргергэде.

Гордон оглянулся на Карла.

– Но-о… я…

– Последняя проверка, осуществленная Гордоном Тейлором, длилась всего пару часов, но завтра он предполагает посвятить ей целый день.

Плечи Гордона безвольно упали.

– В связи с предстоящим мероприятием позаботьтесь, пожалуйста, о том, чтобы каждый из людей, с которыми будет общаться Гордон, дал согласие на видеосъемку. Но на этом-то вы уж точно собаку съели, верно?

Борг-Педерсен сдвинул брови.

– А где в это время будут находиться остальные сотрудники отдела, позвольте поинтересоваться?

Карл широко улыбнулся.

– Интересуйтесь, интересуйтесь, именно для этого мы тут и находимся. Бо́льшую часть дня мы просто сидим на пятой точке и разбираем всякие тоскливые бумажки. Никакой зрелищности.

Журналист выглядел недовольным.

– Послушайте, Карл Мёрк, мы ведь зарабатываем на жизнь тем, что создаем телепрограммы с определенной долей развлекательности, и начальник отдела убийств порекомендовал нам ваш отдел как тот, что может обеспечить нам самые любопытные кадры. Нам во что бы то ни стало придется организовать иллюстративный материал, договорились?

– Да-да, о чем речь! Обещаю, мы хорошенько поразмыслим над тем, что могло бы вас порадовать, господин Борг-Педерсен. Мы прекрасно понимаем стоящую перед вами задачу.

Видимо, тот заметил, что Гордон осторожно потряс головой, и все-таки после ухода телевизионщиков в подвале воцарилось довольно неплохое настроение.

– И что, скажите на милость, мне с ними делать? – нервно поинтересовался Гордон.

– Пройдись еще раз по району вблизи места преступления. Обойди все ларьки, рестораны и частных торговцев, которых посетил в прошлый раз, охвати еще не охваченных потенциальных свидетелей. Только теперь прихвати с собой несколько фотографий Денисы и Биргит Циммерманн. Показывай их собеседникам и расспрашивай, знают ли они что-либо о перемещениях этих женщин или об их финансовой ситуации. Ходят ли куда-нибудь мать и дочь вместе. Видели ли их в последнее время в обществе Ригмор Циммерманн. Сам сообрази, что еще можно спросить. Ты непременно выяснишь что-нибудь полезное. Зуб даю!

Гордон несколько стушевался. Неужели он позабыл собственное выражение?

– Я только что связался с начальником того самого цеха на сталепрокатном заводе, – наконец выпалил он. – Он согласен провести вас вместе с Лео Андресеном в понедельник к месту трагедии. Они будут ждать вас у главного входа в десять. Хорошо?

Карл кивнул.

– Он был знаком с Розой?

– Да, он прекрасно помнит и ее, и отца, но рассказал о самом несчастном случае не так уж и много. Лишь то, что Роза стала свидетельницей произошедшего и что она видела, как умирал ее отец. Начальник цеха называет трагедию неожиданной и очень жестокой, так что нет ничего удивительного в том, что впоследствии Роза стала истеричкой. Насколько он помнит, она хохотала и рыдала одновременно как одержимая. Больше он ничего не знает, но обещал расспросить старых сотрудников.

– Хорошо, Гордон, спасибо. – Мёрк повернулся к Ассаду: – Завтра на этом самом месте в шесть утра. Что скажешь?

– Само собой разумеется. Как говорится, утренний час дарит голодом нас.

– Ох, Ассад, никто так не говорит. Говорят: утренний час дарит золотом нас.

– Золотом?! – Сириец с сомнением посмотрел на Карла. – Но только не там, откуда я родом. Это я точно могу сказать.