Джонатан Келлерман - Обман [litres]

«Корвета» перед домом не оказалось. Над дверью тускло светилась лампочка, но внутри было темно. Майло все же вышел из машины и позвонил в дверь. Разумеется, никто не ответил, однако с другой стороны улицы вдруг прозвучало:

– Прошу прощения?

На ухоженной лужайке перед одноэтажным домом стоял человек и махал нам рукой. Крупный, в футболке и шортах. Рядом с ним послушно сидел большой кудлатый пес на поводке. Собака изучала нас, не трогаясь с места, темная, похожая на медвежонка.

Мужчине было чуть больше тридцати; мощная шея, коротко стриженные волосы, едва заметная эспаньолка. Накачанный плечевой пояс делал его похожим на взрослого самца гориллы.

– Вы из полиции? Я вывел Руфуса на прогулку и увидал вас. – Мужчина ткнул пальцем в сторону дома Фиделлы. – Что этот натворил?

– Почему вы решили, что он что-то натворил? – поинтересовался Майло.

– Скажете, ничего?

– Сэр, почему вы спрашиваете?

Мужчина переступил с ноги на ногу. Пес не шелохнулся.

– Честно говоря, мистер полицейский, никому из нас не нравится такое соседство.

– Никому из?..

– Ну, я, моя жена, потом Барреты – второй дом отсюда, у них тоже есть дети.

– Беспокоитесь за детей?

– Пока нет, – отмахнулся мужчина. – До сих пор он надоедал только нашим женам.

– Каким образом?

– Пытался впарить им всякую ненужную дребедень. Моей жене предложил гитару для нашего старшего. Но Шону не нужна гитара, он спортом занимается, жена этому так и ответила. Он начал настаивать, сказал Даре, что дети, которые занимаются музыкой, умнее тех, которые не занимаются. У него есть отличные гитары, недорого, пусть Шон сам выберет цвет. Дара говорит, спасибо, нам не нужно. Он шел за ней до самой двери, ей пришлось еще раз сказать: «Нет, нам не нужна гитара», и то он не сразу отстал. Дара мне после рассказала. Я говорю, сейчас пойду и вправлю ему мозги; она говорит, если он еще раз попробует, тогда и пойдешь, пока что нет причин устраивать сцены. Потом Дуг и Карен – это Барреты – позвали нас на барбекю; там выяснилось, что тот тип и к Карен подкатывал.

– Пытался продать гитару?

– Барабаны. Их старший играет на ударных; когда он репетирует, слышно аж на соседней улице. Как-то раз этот перехватил Карен, когда она подъезжала к дому; сказал, что, судя по звуку, у Райана совсем разбитая ударная установка. Карен отвечает: да нет, всё в порядке. Он говорит: нет, звук – ужасный, он может раздобыть барабаны получше и совсем недорого. Карен говорит, спасибо, не надо, а он давай настаивать, как и с Дарой. Ну, Карен-то покруче будет, сразу наорала на него, чтобы проваливал.

– И он?

– Отвалил, конечно. Но он уже почти что к ней в дом зашел, это разве дело?

– Хорошо, а что-нибудь еще у вас против него есть, мистер…

– Роланд Штаубах, – с готовностью откликнулся мужчина, – можно просто Ролли. Здесь у нас все семейные, а он живет один, за все время ни дня не работал. Спрашивается, откуда у него деньги на «Корвет»? И на эту его громадную плазму?

– Вы были у него дома?

– Я? С какого еще перепугу?

– Телевизор-то вы разглядели.

– Так он у него прямо напротив окна; когда этот раздвигает тряпки, что у него вместо штор, все видно. Я выхожу погулять с Руфусом, и пожалуйста, смотри – не хочу. Сидит на диване в подштанниках, хлещет текилу и таращится в свою плазму. Когда я увидел вашу машину без опознавательных знаков, сразу подумал – наконец-то у меня есть с кем все это обсудить.

– Вы знаете про машины без опознавательных знаков, – отметил Майло.

– Я одно время водил эвакуатор в компании, которая в числе прочего обслуживает полицию. «Ван Брюггенс», в Силверлейк. Несколько раз доводилось возить и такие вот машины. Так что он натворил-то?

– Ничего, – ответил Майло.

– Ничего-о? И вы звоните ему в дверь среди ночи?

– Он – потенциальный свидетель, мистер Штаубах.

– По какому делу?

– По делу, не имеющему никакого отношения к вам и вашим соседям. Хотите что-нибудь еще рассказать?

– От него все время ждешь какой-нибудь гадости, – пожаловался Штаубах. – Каждый раз, когда он выезжает на своем «Корвете» и газует, как последний болван, Руфус бежит к окну, готовый к драке. – Штаубах потрепал пса по холке. – Потом, он не ходит на работу, а здесь у нас живут работающие семьи. Я развожу посылки для «Ю-Пи-Эс», по выходным подрабатываю в океанариуме в Тарзане. Дара занимается с детьми в школе. Дуг и Карен – оба в энергетике. Миллеры – фельдшеры. Все вкалывают как проклятые, кроме вот этого.

– И давно он здесь поселился? – спросил Майло.

– Когда мы переехали года полтора назад, он здесь уже жил.

– Благодарю вас, мистер Штаубах. Мы еще вернемся, чтобы поговорить с ним.

– Почему не сейчас?

– А разве он дома?

– Он приехал на своем «Корвете» примерно в полпятого, и я не видел, чтобы он с тех пор уходил. Газовал, как всегда, Руфус опять к окну подбегал. С час назад «Корвет» опять завелся, но потихоньку так, Руфус даже не пошевелился. Я решил выйти посмотреть, так за рулем был вовсе и не он. Какой-то парнишка.

– Сколько лет парнишке? – быстро спросил Майло.

– Я особо не всматривался. Так, видел его через открытое окно.

– Тинейджер?

– Все может быть, я его толком не разглядел.

– Белый?

– Во всяком случае, не черный, – ответил Штаубах.

– Цвет волос?

– Не уверен…

– Может, латиноамериканец?

– Скажу лишь – не черный, кожа достаточно светлая. Если и черный, то очень светлый черный. Я думал, может, его сын от прежнего брака, а что он никогда раньше у отца не бывал, так это на Фиделлу похоже. Таким всегда наплевать на детей, верно?

– И вы предположили, что Фиделла разрешил ему прокатиться?

– Ну, не знаю… А вы думаете, парень угнал «Корвет»?

– А в дом он заходил?

– Я не видел. Что, вы думаете, парнишка замкнул провода и поехал, или как?

– Вы уверены, что Фиделла не уехал вместе с ним?

– Может, и уехал… Я разглядел только того, кто за рулем.

Майло окинул взглядом улицу в обоих направлениях и уточнил:

– А не слишком ли для этого было темно?

– Он проехал прямо вон под тем фонарем, – Штаубах показал рукой. – Мистер полицейский, я рассказываю ровно то, что видел, ни больше ни меньше.

– Во что парень был одет?

– Я видел только лицо. Ровно то, что сейчас сказал, – что видел, то видел, а сочинять не стану.

– У вас здесь часто угоняют машины?

– Ну… год назад у мистера Фельдмана – он уже пожилой, жена недавно умерла, живет в том голубом домике, где цветы кругом. Так вот, в прошлом году у него ночью угнали «Кадиллак»; откатили от дома, не заводя мотор. Потом машину нашли в Восточном Лос-Анджелесе, без колес, и люк в потолке срезан… А, так вот почему вы спросили про латиноса! Их там – целые банды, в Восточном Лос-Анджелесе.