Джонатан Келлерман - Обман [litres]

– Вы сказали, он уехал около часа назад?

– А сколько сейчас?

– Девять пятнадцать.

– Значит, около часа с четвертью… И что вы теперь делать собираетесь?

– Пойдем попробуем постучать еще разок.

– И правильно!

– По-моему, Руфус заждался своей прогулки, – заметил Майло.

– Мы уже вернулись с прогулки, – возразил Штаубах.

– Значит, он хочет отдохнуть.

– Он… А, понял, не буду вам мешать. Вы потом дайте знать, чем все кончилось.

Майло опять позвонил в дверь – с тем же результатом, что и в прошлый раз. Обернулся и посмотрел через дорогу на дом Штаубаха. Аккуратно выглаженные занавески в окне напротив колыхнулись, как будто кто-то поспешно отошел от окна.

– Похоже, месячник добровольного помощника полиции в самом разгаре, – заметил я.

– Это на них погода влияет, – проворчал Майло.

Мы прошли по потрескавшейся подъездной дорожке на задний дворик дома Фиделлы. В темноте было не разобрать, лужайка перед нами или просто вытоптанная земля. С трех сторон возвышалась живая изгородь. Дверь, выходившая во дворик, оказалась деревянной, но со стеклянной панелью. Были еще ворота гаража – тоже плотно закрытые.

Майло включил маленький светодиодный фонарик, держа его по-полицейски, на уровне головы. Луч осветил кожух лампочки над задней дверью.

– Патрон пустой, все в ржавчине. Сэл не тратит драгоценное время на всякую ерунду.

Майло постучал в дверь, не дождавшись ответа, обвел белым холодным лучом фонарика задний двор. Все-таки это была земля – то тут, то там отдельные сорняки, плюс чахлое апельсиновое деревце. Живая изгородь оказалась разросшимся фикусом, местами совсем лысым от болезни, так что просматривался бетонный забор под ним. Майло обвел двор фонариком еще один раз, задержав луч на чем-то у самой изгороди.

Сначала я решил, что это старый, свернутый трубой ковер. Присмотревшись, понял, что это какой-то продолговатый предмет вроде сосиски, завернутый в скатерть или покрывало.

Вроде довольно большой сосиски.

С человека размером.

Майло инстинктивно отодвинул меня за спину, сделал полшага вперед и внимательно осмотрелся. Застыл на месте. Засунув фонарик под мышку, извлек из кармана и натянул резиновые перчатки. Осветил почву между собой и свертком. Присел на колени.

– Тут следы. Кроссовки или что-то вроде того.

Обойдя следы слева, он шаг за шагом продвигался к свертку, светя себе под ноги. Достигнув цели, зажал фонарик зубами, нагнулся и отвернул край покрывала.

– Лысый череп. Проломлен. Все в крови. – Выпрямился и отступил назад. – Пока не приедут эксперты, ничего трогать нельзя. Если хочешь, можем пока что заключить пари. Я ставлю на то, что в свертке Сэл.

– За легкими деньгами гонишься?

Тело Фиделлы увезли к патологоанатому три часа спустя. Вся кухня в доме была забрызгана кровью, даже на потолке виднелись сгустки. В углу стоял бильярдный кий, на который налипли куски кожи и мозгового вещества. Кровавые отпечатки кроссовок покрывали коридор между кухней и бельевым шкафом. В ярком свете фонарей стали видны и пятна крови на земле заднего дворика.

Тем не менее следы борьбы отсутствовали. Майло сформулировал рабочую гипотезу: удар тупым предметом неподалеку от раковины, затем тело было упаковано в покрывало и три пододеяльника, изъятые из бельевого шкафа, вынесено во двор и там брошено. Возражений от экспертов не последовало.

Техники-криминалисты перешли к снятию отпечатков пальцев. Полицейские из участка Ван-Найс несли стражу у желтой ленты, натянутой перед домом. Седой, сутулый детектив из Ван-Найса по имени Уолли Фишелл появился, когда тело уже увезли. Выглядел он сонным и недовольным. Майло ввел его в курс дела, и Фишелл заявил:

– Был бы рад поработать вместе с вами, лейтенант, но если вы не хотите, чтобы я лез в ваше расследование, не буду настаивать.

– То есть самоустраняетесь?

– Если на то будет ваше желание, – повторил Фишелл.

– Вот спасибо за одолжение!

– Я не сваливаю свою работу на вас, – обиделся эксперт, – однако и под ногами путаться не хотел бы.

– Не вопрос.

– Слушайте, лейтенант, как скажете, так оно и будет. Я тоже пашу как проклятый, а сейчас у меня по плану вроде как выходной. Я с внучкой думал побыть. Она живет в Сан-Матео, у меня не так часто выходит туда выбраться.

– Ну, так поезжайте к внучке.

– Да теперь-то что, все равно я уже здесь.

– Можете расслабиться, – Майло махнул рукой. – Это наверняка часть моего дела.

– Так вы знаете, кто убийца?

– Скорее всего, тот же, кто убил мою первую жертву.

Фишелл явно ждал продолжения.

– Пока что это все, что мы знаем, – был вынужден признать Майло. – Так что возвращайтесь к внучке. Сколько ей?

– Пять.

– Прекрасный возраст!

– Кто бы спорил… Мы смотрели «Дору-путешественницу» [13] Этот мультфильм известен в России как «Даша-путешественница». , мультфильм такой, – пояснил Фишелл. – У вас дети есть?

– Нету.

– Извините. Ну, ладно, всего вам хорошего, я поехал досматривать «Дору».

Уезжать мы не торопились – вдруг эксперты наткнутся на что-то серьезное. Пока что следов взлома обнаружить не удалось. Шлепанцы Фиделлы нашлись в гостиной, и там же – три пустые пивные бутылки с его отпечатками. На кие отпечатков не было – вероятно, его протерли. То же самое и с заляпанным кровью кожаным чехлом от кия. Полное обследование дома закончится только к утру. Компьютера не обнаружилось, но пустое место на столе в спальне и старый лазерный принтер в шкафчике рядом со столом наводили на определенные мысли. Мобильник Фиделлы валялся на кровати. Майло проверил звонки – с самого утра ничего – и протянул телефон криминалисту, который с уважением разглядывал орудие убийства.

– Взгляните-ка, лейтенант. Рукоятка из слоновой кости, причем, похоже, настоящей… А тут вообще красота!

Средняя секция кия, палисандровая, была инкрустирована серебряными символами четырех карточных мастей.

– Такая штука, лейтенант, стоит серьезных денег. А бильярда у него нет, так что, наверное, он ходил по барам или там по бильярдным со своим кием.

– Или кий принес с собой убийца.

– Такую редкую вещь? – удивился криминалист. – А если б он сломался?

– Ради выгодного дела можно рискнуть.

– В чем тут выгода-то?

– В проломленном черепе Фиделлы.

– А… Ну, может быть.

Мы собрались уезжать. Роланд Штаубах наблюдал за происходящим с лужайки перед своим домом. С ним были Руфус и светловолосая женщина, как и он в шортах и футболке. Жильцы соседних домов тоже обретались неподалеку. Майло помахал Штаубаху рукой. Тот нехотя махнул в ответ и отвернулся.

– Такое чувство, что дружный квартал неожиданно утратил интерес к происходящему, – прокомментировал Майло, заводя мотор. В следующий раз он заговорил, уже проехав полдороги по Беверли-Глен. – Мартин Мендоса все лучше вписывается в картину. Расколоть Фиделле башку, а потом угнать его тачку – именно такой херни и можно ожидать от неуравновешенного подростка.