Уэнди Уокер - Эмма в ночи

Это произошло осенью, через год, как мы уехали из дома. К тому моменту нам уже стало понятно – что-то пошло не так. Девочке было шесть месяцев, она подросла, и ухаживать за ней стало легче. Но Билл с Люси по-прежнему не давали Эмме о ней заботиться. Люси относилась к ребенку как к своему собственному. И вдруг у Эммы в голове будто что-то щелкнуло. Она подошла к двери их спальни и забарабанила в нее кулаками. «Немедленно отдайте мне мою дочь!»

Билл пришел в бешенство, взъярился на нее и заорал через дверь: «Иди к себе, юная леди, или тебе придется столкнуться с ужасными последствиями своего поступка!»

«Отдайте мне моего ребенка!» – заорала Эмма и опять принялась дубасить дверь. Я стояла рядом, замерев от страха, потому что ситуация набирала обороты и было очевидно, что ничего хорошего из этого не выйдет. В ее жилах бурлила горячая кровь, но что-либо сделать она не могла. Похоже, что из-за этой самой крови Эмма почувствовала себя сильной и окончательно слетела с катушек. Мы услышали тяжелую поступь, и дверь распахнулась. На пороге встал Билл с лицом, принявшим выражение даже не бешенства, а чего-то бóльшего – казалось, что если происходящее не остановить, он просто сойдет с ума. Думаю, что оставшаяся в комнате Люси велела ему усмирить нас, чтобы Эмма больше не требовала отдать ей малышку, и в сложившейся ситуации он попросту не знал, что делать. Не в состоянии остановить жену, Билл направил весь свой гнев против Эммы и отвесил ей звонкую затрещину. Она потрясенно смотрела на него. Как и я. Он в ответ тоже взглянул на нас, ошеломленный не меньше нашего тем, что сделал.

«Я велел вам уходить! Почему вы меня не послушали?» – произнес он жалобным, плаксивым голосом и на глаза ему даже навернулись слезы. Эмма ничего не ответила. Просто развернулась и ушла в свою комнату. Я последовала за ней. Мы сели на кровать. Она взяла меня за руки и сказала: «Ты должна выбраться отсюда и вернуться с помощью».

Мы разработали план. Я сказала, что найду способ бежать. А потом попросила ее почаще со мной ссориться и даже устраивать драки, чтобы все выглядело так, будто я ее терпеть не могу – в этом случае после моего бегства Билл с Люси не испугаются, что я вернусь и приведу помощь. Вот что мы задумали. Я должна буду бежать, а потом вернуться за сестрой и ее дочерью. Эмма согласилась.

С сентября по февраль я вела наблюдение. Во-первых, за судами. Отмечала время дня, когда они безопасно двигались по различным фарватерам. Во-вторых, следила, когда приезжал и уезжал шкипер. А в-третьих, обращала внимание, когда малышка по ночам спит, а когда ее надо кормить.

У причала Билл держал небольшую гребную лодку. В ней всегда лежали весла, и я подумала, что с ее помощью у меня будет возможность уехать. Какая глупость! В ночь побега я ждала до тех пор, пока ребенок не поел и в доме все не улеглись спать. Я пошла к причалу, отвязала лодку от вбитого в камень железного штыря и забралась в нее. Стоял мертвый штиль, меня пробирал собачий холод. Единственным, что я слышала, был лишь плеск воды вокруг да гулкое биение сердца. Меня охватили волнение, страх и уже знакомое ощущение могущества от того, что я взяла собственную судьбу в свои руки и решила бежать от этих обезумевших людей, чтобы спасти сестру и ее ребенка. Расставаться с Эммой и ее девочкой было на удивление болезненно – мне казалось, что я оставляю на острове частичку себя. Чтобы не терзаться, я просто думала о том, как вернусь с помощью, может даже этой же ночью. С кем-нибудь, кто сможет нас спасти.

Я схватила весла и стала грести, направляя лодку вперед. Перед этим мне не раз доводилось наблюдать, как это делал Билл, когда не желал ждать Рика. Преодолев участок моря, где течение относило все обратно к острову, он выходил на простор залива и вскоре скрывался из виду. Но это оказалось намного труднее, чем я думала вначале. Закрепить толком весла в уключинах мне не удавалось, они были такие тяжелые и слабые против мощного течения. Одно из них поток вырвал у меня из рук, а когда оно упало в воду, быстро унес. После этого лодка стала дрейфовать в виду острова на запад, прямо на скалы. Я была не в состоянии ею как-то управлять. Металась из стороны в стороны, пытаясь грести то справа, то слева единственным оставшимся веслом. Суденышко лишь вертелось из стороны в сторону, но так же неслось вперед, увлекаемое течением. На меня нахлынул приступ паники, ощущение было такое, что голова вот-вот взорвется. Я знала, что если меня несет к западной оконечности острова, то встречи со скалами не избежать. Так и произошло – лодка действительно застряла меж двух больших глыб. Я пыталась оттолкнуться от них веслом. Потом выбралась и попыталась вытащить суденышко руками. Ноги скользили. Не знаю, как долго продолжались мои попытки. Вдруг я услышала рокот двигателя и увидела впереди огни катера. А вскоре и Рика, смотревшего на меня своим холодным, как камень, взглядом.

Он ничего не сказал. Лишь привязал к лодке Билла канат и потащил ее за собой на буксире. Я крикнула, чтобы он мне помог, и завопила что было сил: «Они не выпускают нас отсюда! Они не выпускают нас отсюда!» Но он даже не обернулся, увез с собой лодку, а меня оставил у скал.

Эбби нажала на паузу и отметила время этого фрагмента записи. В тот момент Касс заплакала. На вопрос Эбби, какие чувства она испытывала, девушка ответила, что до сих пор помнит охватившее ее отчаяние и ненависть к себе за то, что она оказалась такой незрелой и глупой. На нее также нахлынула ярость, после чего она осознала, насколько мощной бывает эта эмоция и какие безумства под ее воздействием может совершать человек. Слушая эти слова сейчас, по прошествии некоторого времени и в отсутствие Касс, которая своим чудесным возвращением затуманивала мозг, Эбби подумала, что они несколько не вяжутся с ее историей. Касс не сделала ничего такого, чтобы себя ненавидеть. Лишь рискнула жизнью, чтобы бежать и спасти сестру.

Доктор Уинтер опять нажала кнопку воспроизведения.

«Как же мне было горько! Боже мой, какая же я была глупая! Мне так хотелось верить, что я принесу нам избавление! До такой степени, что эта вера затмила мне разум!»

В этот момент к ней подбежал Оуэн, обнял и сказал: «Нет, Касс. Ты ни в чем не виновата. Тогда ты была еще совсем маленькой!»

«Я думала, мы сможем вернуться домой!»

Эбби вспомнила, что было потом. Успокоившись, Касс рассказала до конца историю той ночи. Как на ее глазах лодку подогнали к причалу. Как «Удачливая Леди» вновь вышла в море и вскоре скрылась с глаз. Как сама она потом долго сидела, дрожа от холода, и размышляла над имевшимися в наличии вариантами, превозмогая слезы, отчаяние и неверие в случившееся. Думала, что земля – вот она, совсем рядом, но в то же время так далеко. Сколько до нее – несколько миль? По ее словам, она чуть было не прыгнула в воду. «Может, я смогу. А может просто утону или умру от переохлаждения».