Говард Лински - Безымянная тропа

— Директор? — энергично начала она, когда он открыл дверь. — Я пишу статью для «Вестника» о теле, которое было найдено на землях школы, и для меня будет огромной помощью, если я смогу получить краткое высказывание от вас о…

— Боже мой, — прошипел он, — вы люди никогда не научитесь? Я сказал вашему редактору и заместителю редактора, что мне абсолютно нечего сказать по этому поводу, а теперь они прислали вас, — последнее слово он произнес так, что это показалось глубоким оскорблением, будто «Вестник» прибегал к откапыванию самого отребья в своем штате.

— Все в порядке, — сказала она, улыбаясь. — Нет проблем, — он казался на мгновение озадаченным такой реакцией, — я могу написать материал без каких-либо цитат из этой школы. Правда, это не имеет значения.

— Ох, — сказал он. Пострадало ли его эго от ее легкого отказа от его вклада? — Тогда ладно.

— Просто, — она придала себе напускное выражение лица, — я слегка беспокоилась о том, как все может выглядеть.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, — продолжила она тоном, пробуждающим доверие, от чего все стало звучать так, будто лучшие школьные интересы были ее первостепенной заботой, — очевидно, если я не получу от вас комментариев, мне придется вставить «директор младшей школы Грейт Мидлтона отказался давать комментарии».

Она дала ему мгновение, чтобы впитать эту информацию.

— Но я всегда считала, что это звучит так, будто вам есть что скрывать, что, конечно же, не так.

Она, определенно, завладела его безраздельным вниманием.

— Но что я могу сказать об обнаружении тела на земле, которой мы даже не владели, когда его поместили туда?

— Возможно, будет целесообразно выразить немного печали из-за умершего человека, — предложила Хелен, — или, вероятно, несколько слов сочувствия для членов семьи, которые, возможно, потеряли близкого человека?

— М-м-м, — сказал он неуверенно, и она могла видеть, как у него в голове крутятся шестеренки, — возможно.

— Я была бы счастлива помочь вам с подготовкой к заявлению, — сказала она, — если вы думаете, что это будет полезно.

— Ну, — он сдавал позиции, и Хелен про себя молилась, потому что он понятия не имел, как чудесно будет вернуться в «Вестник» с цитатой, когда ее редактор и его опытный заместитель не смогли ее получить. — Тогда ладно, — ей пришлось остановить себя от того, чтобы победно не выбросить кулак в воздух, — вероятно, вам стоит войти. Не желаете ли чашечку кофе, мисс Нортон?

— Будет замечательно.

Эндрю Фостер давно покинул «Грейхаунд», но он обещал вернуться через пару часов.

— Ночь викторины во «Льве»! — напомнил он Тому, будто бесспорно это было главное событие недели.

Том все еще сидел здесь, в обнимку с пивом, решив, что оно последнее. Он не хотел потратить слишком много денег или напиться в обед. Прошло более четырех часов с тех пор, как он оставил сообщение Дженнифер, и все еще Док не перезвонил ему. Он больше не мог ждать.

Он покинул «Грейхаунд», чтобы подышать свежим воздухом, а потом купил телефонную карту в деревенском магазине, которую он использовал в расположенной на сквозняке телефонной будке, в которой отсутствовала половина окон.

Дженнифер в этот раз была еще менее веселой.

— Я передала ему сообщение, — заверила она его, должно быть через сжатые зубы.

— Ты сказала ему, что у меня есть история, которая ему понравится?

— Таким было сообщение, — она, казалось, подумала, что он ставит под сомнение ее профессионализм.

— И что он сказал?

— Ничего.

— Ничего? Он должен был сказать что-нибудь.

— Он просто проворчал что-то, как он обычно делает, когда занят.

— Но он собирается перезвонить мне?

— Он должен тебе позвонить?

— Нет, — сказал он, она подождала, пока до него дойдет. — Он не собирается позвонить, ведь так?

И, когда она не потрудилась ответить, он добавил:

— Дженнифер, мне было приятно с тобой поговорить, как обычно, — затем он повесил трубку, прежде чем она могла ответить.

Когда Том отсоединился от линии, его первым побуждением было много раз врезать трубкой по телефону, пока она не разобьется на дюжину крошечных пластиковых кусочков. У него ушла минута или две, чтобы успокоиться и перейти к плану «Б», и еще больше, чтобы обдумать хватит ли у него яиц, чтобы его осуществить. Если Док когда-нибудь узнает, что он собирается сделать, он уволит Тома на месте, может даже подаст на него в суд. Его навсегда внесут в черные списки в таблоидном мире, но, похоже, что это произойдет в любом случае и, если его контракт истек без перезаключения, через несколько недель он останется без работы. Ему отчаянно требовались деньги, а историю, которую он придерживал, нужно было рассказать раньше, чем это сделает кто-то другой.

Том порылся в кармане своей куртки в поисках записной книжки, пролистал ее, пока не нашел номер, который искал, и набрал его.

― Дэйли Миррор, — сказал незнакомый голос.

— Переведите меня на отдел новостей…

***

В «Вестнике» неохотно признали, что Хелен проделала хорошую работу. Она вернулась с комментариями от директора Грейт Мидлтонской школы и вплела их в содержательную новостную статью о загадочном теле-на-поле, которая потрясла деревню, уже содрогнувшуюся от исчезновения одного из ее детей. Статья, вероятно, произведет эффект разорвавшейся бомбы с первой страницы завтрашней утренней газеты. Однако у нее сложилось впечатление, что о ней не лучшим образом думали и, это сделает то, что должно было стать ее лучшим моментом, не таким ярким.

Пассивная враждебность старших мужчин коллег в газете останавливала ее от того, чтобы рассказать им все, что она знала о теле-на-поле. Если она напишет, что телом оказался Шон Доннеллан, Малколм зарубит статью на корню, прежде чем она попадет в печать. Он не был тем типом, который бездумно спекулирует на личности трупа, еще до того, как полиция выступит с официальным заявлением, так что пока она решила придержать эту информацию у себя.

Когда ее рабочий день подошел к концу, Хелен тихо покинула офис и пошла прямиком к библиотеке Даремского Университета. Написание ее первой передовицы вынудило ее отложить свою встречу с Томом Карни, и она была преисполнена решимости загладить вину. Она собиралась покопать информацию по делу Шона Доннеллана.

***

— Дело в том, что викторина, — Эндрю Фостер говорил слишком громко для тихой улицы в жилом квартале после закрытия паба, — делает тебя и победителем, и проигравшим.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Том, который наслаждался сочетанием свежего воздуха и эффекта от выпитого пива.

— Мы выиграли, потому что мы знаем все вопросы по истории и прочее: фильмы, книги, песни и спорт, что делает нас по существу…