Кэролайн Кепнес - Ты [litres]

– Он хороший парень. Жалко натравливать на него Блайт.

– А вдруг Итан именно то, что ей нужно… И наоборот. Говорят же, что противоположности притягиваются.

– А мы – противоположности?

– Увидим, – хмыкаешь ты, и дальше мы болтаем об индийской кухне, и музыке, и всякой чепухе. И теперь, после триумфа в примерочной, я уже не чувствую себя телефонной шлюхой, потому что я – твой парень.

Заканчиваем разговор, и я шлю тебе контакты Итана. Пишу:

«Счастливого Рождества!»

Отвечаешь:

«И тебе☺».

В первый раз за долгие годы я не чувствую себя брошенным и несчастным, встречая Рождество в одиночестве в магазине мистера Муни с пивом и ветчиной.

Я рад, что удалось пригласить тебя на работу в магазин. Ты заставила меня вновь влюбиться в это место. Мы – чудесная пара, и тебе льстит, когда посторонние это замечают. Ты всегда приходишь заранее и целуешь меня в знак приветствия. Свидания нам теперь не нужны, мы и так практически не расстаемся. Заурядные пары покупают собаку, чтобы потренироваться, прежде чем заводить ребенка, а у нас с тобой целый магазин. Мы вместе работаем и вместе смеемся над покупателями. И шутливо спорим, какую музыку ставить в зале. Ни дать ни взять идеальный образчик патриархальной пары из 1950-х, где мужчина главный, а женщина всем довольна. Ты дразнишь и заводишь меня. Мы то и дело смеемся. Когда ты отворачиваешься, я надеваю подаренную тобой красную шапку и хожу так, пока ты не заметишь и не примешься хохотать.

– Джо, отдай!

– Ты не можешь забрать у меня шапку Холдена Колфилда, – протестую я в шутку.

– Я не могу позволить, чтобы ты расхаживал в ней на людях. Надо же было такое купить!

Мне нравится, что ты вспоминаешь о нашем шопинге, и я позволяю тебе стащить ее с меня. Ты видишь неснятую бирку и хлопаешь в ладоши.

– Подберем тебе что-нибудь получше.

А куда уж лучше? Итан и Блайт начали встречаться – наш план сработал. Каждый вечер, ложась спать, я представляю, в чем ты придешь в магазин завтра, и прикидываю, когда же наша идиллия перейдет в стадию безудержного сексуального марафона на твоей кровати. Пока мы оттягиваем близость, потому что ты сказала: это должно быть особенным.

С тобой каждый день – Рождество. Сегодня в качестве подарка ты явилась на работу в блядском свободном свитере, спущенном на одно плечо. Да еще и с пакетиком молодой моркови. Я приказываю тебе отправляться домой и переодеться.

– Ты не говорил, что есть дресс-код, – возмущаешься с набитым ртом.

– Конечно, есть.

– Но какой? – допытываешься. – Растянутые футболки, как у Итана?

– Успокойся.

– Я спокойна, Джо. Просто хочу знать, что за дресс-код такой.

– Как для универа. Ты ведь не пойдешь в таком виде на занятия.

Швыряешь морковь на прилавок, скрещиваешь руки и заявляешь:

– Я только что с занятия.

– Просто прикрой, – приказываю я, еле сдерживаясь, чтобы не выдать свою ревность.

– Что прикрыть?

Я хочу нагнуть тебя на прилавок и преподать хороший урок, как строгий папочка.

– Плечо.

– Хорошо, дай мне свою толстовку.

Ты просто тонешь в ней. А я хочу взять тебя за плечо и отвести за стеллажи – туда, где ты искала книги в день нашего знакомства. И я вправе это сделать, потому что я – босс, и ты этого хочешь, и я этого хочу… Однако сдерживаюсь. Меня заводит твое желание. Я мотаю головой и жестом приказываю снять толстовку. Ты жалобно вздыхаешь и принимаешься стаскивать ее через голову, и вместе с ней вверх ползет твой блядский свитер. Какой-то извращенец, копающийся в отделе справочной литературы, пялится, пуская слюни. Одергиваю задравшийся край. Ты испуганно вздрагиваешь. Шипит батарея. Играет саундтрек из «Ханны и ее сестер». Какая умничка, ты не забыла захватить мне кофе. Отдаешь толстовку, и я сажусь на стул за кассой. Извращенец даже уже не делает вид, что выбирает книгу. Повышаю голос:

– И не забудь надеть лифчик.

Ты заливаешься краской и сдерживаешь улыбку. Ныряешь в свое пальто, хватаешь сумку, набитую какой-то хренью, и киваешь:

– Какого цвета?

Сегодня! Это произойдет сегодня! Пожимаю плечами.

– Реши сама.

– Красный.

– Пойдет.

– Черный?

– Марш отсюда!

Ты вылетаешь из магазина. Теперь можно заняться извращенцем. Окидываю его презрительным взглядом и спрашиваю правильным, спокойным тоном:

– Вам помочь, сэр?

– Нет-нет, я просто смотрю.

– Если что-то понадобится, спрашивайте.

Выключаю «Ханну и ее сестер» и ставлю «Бисти бойз». Все-таки я гений. Взять тебя в помощницы – прекрасная идея. Хотя твоя первая смена оказалась кошмаром. Ты не обслужила нормально ни одного покупателя, постоянно ошибалась в расчетах и вдобавок ко всему вырядилась в толстовку Брауновского университета, видимо, желая показать, что ты выше этого дерьма. Я велел больше не приходить в таком виде. И ты покраснела, сама понимая свой грешок.

Извращенец спрашивает, есть ли у нас туалет. Отрезаю:

– Нет.

Он молча сбегает из магазина.

Пользуясь затишьем, иду вниз, чтобы передернуть. Мой телефон вибрирует. Ты! Быстро.

«Тук-тук».

И фото груди в красном лифчике.

«Соответствует дресс-коду?»

Я:

«Нет».

Январь – самый тихий месяц, покупателей почти нет. Я могу хоть весь вечер рассматривать тут твои сиськи. И ты это знаешь. Снова:

«Тук-тук».

Я:

«Да?»

Еще одна фотка. В кружевном розовом лифчике. Соски торчат от желания. Я кончаю. Ты:

«?»

Нет. В таком виде ты мой член не получишь.

Шлешь еще одно фото. На этот раз обнаженной. Уже лучше. Уговорила.

«Дрянная девчонка. Марш сюда. Немедленно».

Отвечаешь с молниеносной скоростью:

«Да босс».

Даже без запятой. Только «да», общепринятый эвфемизм «трахни меня», и «босс», что значит «я подчиняюсь». Привожу себя в порядок, поднимаюсь, нахожу Полу Фокс, которую всегда кладу на прилавок перед твоим приходом, вынимаю «Бисти бойз» и ставлю «Бек». Это стало своего рода ритуалом. Только нам понятные знаки, секретные цитаты из книг и песен, говорящие взгляды.

Когда ты появляешься в дверях, уже почти пора закрываться. Я не проверял твою почту несколько дней, ты и так вся у меня на виду.

Ты скидываешь пальто и стоишь передо мной в прозрачном кружеве.

– Годится?

Захлопываю Полу Фокс. Играет «Секкс лоз». Встаю, поворачиваюсь к тебе. Дверь не заперта, но на улицах пусто. Январский понедельник. Нашей прелюдией была «Ханна», предварительными ласками – книги.

– Ты опоздала. Мы уже закрываемся.

– Извините, босс. Когда мы закрываемся, босс?

– Сейчас.

– О-о-о.

– Да.

Я уже готов. У тебя под юбкой нет трусиков… Грязная шлюшка! Откидываешь назад волосы, наклоняешься за мармеладкой, медленно берешь ее в рот, облизываешь. Пошлая банальщина – однако заводит.