Андерс Рослунд - Сделано в Швеции-2. Брат за брата
- Название:Сделано в Швеции-2. Брат за брата
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ: CORPUS
- Год:2019
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-100924-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андерс Рослунд - Сделано в Швеции-2. Брат за брата краткое содержание
Сделано в Швеции-2. Брат за брата - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Ты про кого?
– Про того, с кем ты разговаривал.
– Ни с кем.
Он сказал про Лео – никто .
– Ни с кем, Винсент? А разговаривал-то с кем? Или ты торчал в сортире и трепался с кафелем?
– Ты знаешь, кто это был.
Никто.
– Лео. Это был Лео. Мой старший брат. Твой старший сын.
Никто.
Винсенту было стыдно, как тогда, когда он заглянул на кухню и встретил взгляд отца, взгляд их отца. Валик в грубой руке опустился, капли упали на жесткую бумагу, защищавшую пол от краски.
– Я ездил туда, Винсент. Сегодня утром.
Капли краски на бумаге. Он ненавидел такие брызги – они быстро застывали, чтобы потом, когда на них наступишь, лопнуть, как яйцо всмятку, и оставить липкие точки на полу соседних помещений.
– Когда открылись ворота. Когда он вышел.
Теперь он и видел, и не видел эти капли, трудно тревожиться из-за краски на подошвах, когда мир вот-вот рухнет.
– Ты был… там?
– Да.
– И ничего мне не сказал?
Отец поместил валик в поддон, прислонил длинный рифленый черенок к стене и удобно устроился на банке с краской.
– Да. Так было лучше всего.
– Так… лучше всего?
– Потому что мне показалось – тебе не слишком-то хотелось говорить с ним.
Иван откинулся на невидимую спинку, вытащил из нагрудного кармана пачку табака и еще одну, поменьше, красную, с бумагой для самокруток «Рисла», насыпал светло-коричневый табак на тонкий листочек.
– Или я ошибаюсь? Каждый раз, когда я пытался поговорить с тобой о твоем брате, о Лео, ты… или полировал, или шпаклевал, или делал что угодно другое, лишь бы не отвечать.
Иван поднялся, широко распахнул окно, взял с подоконника широкого эркера зажигалку, затянулся.
– Вы мои сыновья, вы держитесь вместе, я, черт возьми, научил вас этому. И самое важное для вас теперь – научиться держаться вместе, не грабя банки.
– Значит, ты был там? У стены?
– Да.
– Ты стоял там, с мамой и Феликсом?
– Да.
Винсент беспокойно задвигался, нога опасно приблизилась к каплям краски.
– Вы разговаривали, ты рассказал, что… работаешь со мной?
– Нет. Я не хотел вмешиваться. Вы теперь взрослые.
Еще затяжки; Иван сплюнул табачные крошки в весенний воздух.
– Итак. Этот телефонный разговор. Почему ты не приехал?
– У меня не было времени.
– Было у тебя время, Винсент.
Отец смотрел на него, сквозь него, набычившись, выдвинув челюсть, взгляд колючий, как шило – так, по рассказам Лео и Феликса, он смотрел на них иногда. Сам Винсент был слишком мал, чтобы помнить это.
– Не отталкивай его, Винсент. Ты нужен ему. Понимаешь? Лео может измениться. Как я. Как ты. Вы все еще братья, несмотря ни на что.
– Я его не отталкиваю.
Винсент сделал шаг, приблизился к отцу. Оба одинаково высокие, обоих венчают одинаковые копны волнистых волос.
– Я просто не мог приехать туда. Не мог опять уткнуться в эту проклятую стену. Я не хочу больше видеть тюрьму! Понимаешь, папа? Мне было семнадцать, когда мы начали. Семнадцать! И за решеткой тюрьмы Мариефредс я вдруг осознал. Что это я. Я, семнадцатилетний, перепрыгнул кассовую стойку с пистолетом-пулеметом через плечо. А теперь – все. Больше никаких тюрем.
Злость. Она пришла, но только с последними словами. Так что он дал ей улетучиться. Он научился этому. Злость надо стравливать малыми дозами, как пар. Если слить сразу слишком много, она не уйдет – напротив, возрастет, потребует больше места.
– Я увижусь с ним. Завтра. Мы обедаем вместе.
– Вы с Лео?
– Мы с Лео, Феликсом и… мамой.
– И с ней тоже?
Черт. Он не собирался рассказывать, что мать собирает сыновей у себя дома. Лишнее это. Может даже пойти во вред.
– Да, это она предложила… ну знаешь, у нее дома.
Равнодушие во взгляде. Вот как отец попытался посмотреть на него, прежде чем взяться за длинный рифленый черенок, чтобы положить новый слой побелки. Но отец не был равнодушен. В глубине души – нет. Винсент был в этом уверен. Каждый раз, когда он пробовал приблизиться (что и было его целью) к другому, прежнему папе, которого ему так не хватало, слова точно замерзали внутри тяжелого отцовского тела, окуклившиеся, несформулированные. Единственное, что Винсент усвоил – это что отец не хочет подпускать его к себе, не хочет говорить о себе самом.
Вот и теперь ничто не пробилось на поверхность. И пока Иван раскатывал матовую краску по оставшейся половине кухонного потолка, Винсент повернулся к мойке и крану, наполнил жестяное ведро водой, замесил затирку для швов. Лео может измениться . Широкие, мягкие движения – стоя на коленях на жестком полу, он заполнял швы между кафелем вязкой массой. Как ты. Как я . Несколько дней назад ванная была до середины стен выложена блестящим коричневым кафелем. Выше, до самого потолка, были водоотталкивающие обои в желто-оренжевый цветочек. Теперь все тут стало белоснежным. Простое и красивое изменение. Но в мире, из которого только что вышел Лео, среди рутины, где течение времени структурировано несколькими простыми правилами, оно выглядело бы отвратительно. Перед тобой стена, над тобой – колючая проволока, позади тебя – время. Каждое утро ты просыпаешься, погружаешься в однообразную обыденность и знаешь, что все это дерьмо – просто тонкий слой, прикрывающий насилие, царящее на лестнице, по которой все норовят взобраться. И ты тоже здесь, крепко держишь руку, она извивается, чтобы освободиться, пинки сыплются на стукача, он не сможет потом ни стоять, ни сидеть, ни мочиться. Он прошел через это – как и Лео, конечно. Старший брат, которого он так любил, который был для него всем, дольше просидел за бетонной стеной, да еще и в более суровой тюрьме – в тюрьме для тех, кто поднялся по лестнице насилия выше всех.
Да. Он только что солгал по мобильнику. Не чтобы отвертеться, а из-за страха. Он боялся, что Лео, выйдя из тюрьмы, опять станет планировать ограбления, которые потребуют участия его братьев.
Компас – красная дрожащая стрелка указывает на магнитный северный полюс, другая стрелка указывает на его будущее – лежал в вытянутой ладони. Осталось двенадцать шагов. Он уже видел, узнавал это место. Трава и мох; красивая, одиноко стоящая ель и две низенькие березы образуют треугольник вокруг метровой высоты валуна.
Лео дышал спокойно, и в груди – в глубине – было мягко. Встать вот так, тридцать два шага плюс тридцать семь шагов плюс девяносто два шага в глубину леса, от придорожной стоянки в северном Сёдерманланде, где-то между Сёдертелье и Стрэнгнесом, – и словно не было всех этих лет, так хорошо он все помнил, знал даже, где и как копать.
Руку на землю. Влажноватая, холодная. Он отгреб траву, мох, бурые листья. Острый край лопатки рубил корни, извивающиеся в черной земле. На тридцать сантиметров вглубь. Не больше. Наконец он наткнулся на нее – крышку под защитной пленкой. Муфтовый замок тщательно обернут уплотнителем и тканевой клейкой лентой. Несколько минут – и лопата рассекла все слои почвы. Саму крышку следовало открутить. Изнутри емкость была круглая, гладкая серая пластмасса, обычная труба ПВХ, сточная, как они ее называли, когда трубка подтекала и вонь распространялась по дому. Сейчас она не пахла ни сточными водами, ни экскрементами, ни илом. Она пахла машинным маслом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: