Стивен Кинг - Чужак [litres]

– Но мне все равно любопытно. Когда вернешься домой, расскажешь. Кстати, купи по дороге апельсиновый сок.

– Хорошо, я заеду в «Джералд», – сказал Ральф и отключился.

Он открыл «Гугл», вбил в строку поиска «ТОММИ И ТАППЕНС», секунду подумал и добавил «РЕСТОРАН». Компьютеры в управлении были старыми, но новый роутер работал шустро. Через пару секунд на экране появились результаты поиска. Первым шел кафе-бар «Томми и Таппенс» на бульваре Нортвудс в Дейтоне, штат Огайо.

Дейтон. Что-то насчет Дейтона. О нем, кажется, упоминалось в ходе этого прискорбного дела. Если да, то когда? И в каком контексте? Ральф откинулся на спинку стула и закрыл глаза. И если деталь, связанная с желтой бретелькой, упрямо от него ускользала, то с Дейтоном он разобрался мгновенно. Да, конечно. Последний разговор с Терри Мейтлендом. Они говорили о белом микроавтобусе, и Терри сказал, что в последний раз он был в Нью-Йорке в свой медовый месяц. Но этой весной Терри ездил в Огайо. Как раз в Дейтон.

На весенних каникулах у девчонок. Я хотел повидаться с отцом . А когда Ральф спросил: Твой отец живет в Дейтоне? – Терри ответил: Если это можно назвать жизнью .

Он позвонил Сабло.

– Юн, привет. Это я.

– Привет, Ральф, как тебе отдыхается?

– Замечательно. Ты бы видел мою лужайку. Я слышал, тебе будет объявлена благодарность за то, что ты прикрыл своим телом великолепную, хоть и безмозглую тушку той телеведущей.

– Вроде бы ходят такие слухи. Жизнь неплохо обходится с сыном бедного мексиканского фермера.

– Ты вроде бы говорил, что твой отец владеет крупнейшим в Амарилло автосалоном.

– Может, и говорил. Но когда выбираешь между легендой и правдой, всегда выбирай легенду. Этому учит нас мудрый Джон Форд в «Человеке, который застрелил Либерти Вэланса». Чем я могу быть полезен?

– Сэмюэлс говорил тебе о парнишке, который первым угнал микроавтобус?

– Да. Удивительная история. Кстати, ты знал, что парнишку зовут Мерлин? И тут точно не обошлось без чародейства: доехать до южного Техаса аж из Нью-Йорка!

– Ты можешь связаться с полицией Эль-Пасо? Там его странствия завершились, но Сэмюэлс говорил, что паренек бросил микроавтобус в Огайо. Я хочу выяснить, где именно в Огайо. Возможно, в Дейтоне? И если да, то не рядом ли с кафе-баром «Томми и Таппенс» на бульваре Нортвудс?

– Думаю, что смогу все узнать.

– Сэмюэлс говорил, что этот маг Мерлин был в бегах несколько месяцев. Можешь попробовать выяснить, когда он бросил микроавтобус? Вдруг это было в апреле?

– Да, наверное, смогу. А зачем, можно спросить?

– Терри Мейтленд был в Дейтоне в апреле. Навещал отца.

– Да ну? – Судя по голосу, Юна очень заинтересовала эта информация. – Один?

– Нет, с семьей, – сказал Ральф. – И они летели туда и обратно.

– Значит, голяк.

– Скорее всего. Но что-то в этой истории определенно настраивает сознание на медитативный лад.

– Как-то оно сложновато для сына бедного мексиканского фермера, детектив.

Ральф вздохнул.

– Ладно, попробую все разузнать.

– Спасибо, Юн.

Буквально в ту же секунду, когда Ральф закончил разговор, в общий зал вошел шеф Геллер со спортивной сумкой на плече. Вид у него был бодрый и свежий, будто только что из душа. Ральф помахал ему рукой и получил в ответ хмурый взгляд.

– Тебе не положено здесь находиться, детектив.

Вот и ответ на один из вопросов.

– Иди домой. Подстриги лужайку.

– Уже подстриг, – сказал Ральф, поднявшись из-за стола. – На очереди уборка в подвале.

– Вот и займись. – Геллер помедлил в дверях своего кабинета. – И, Ральф… Мне очень жаль, что все так получилось. Мне действительно очень жаль.

Все только это и говорят , подумал Ральф, выходя в послеполуденный зной.

Юн позвонил в четверть десятого вечера, когда Дженни была в душе. Ральф все записал. Информации было не так уж много, но достаточно, чтобы навести на весьма интересные размышления. Уже через час Ральф лег в постель и заснул глубоким, нормальным сном – впервые с того злополучного утра, когда Терри Мейтленда застрелили на ступенях здания суда. Он проснулся в четыре утра, вырвавшись из сновидения, в котором молоденькая девчонка яростно потрясала кулаками, сидя на плечах своего парня. Ральф резко сел на кровати, все еще в полусне. Он даже не понимал, что кричит, пока испуганная жена не схватила его за плечи.

– Что с тобой, Ральф?

– Не бретелька! Цвет бретельки!

– Ты о чем? – Она снова встряхнула его за плечи. – Тебе что-то приснилось? Что-то плохое?

Я верю, что за каждой мыслью в моей голове стоит еще дюжина мыслей, о которых я даже не подозреваю . Именно так она и сказала. И этот сон – который уже забывался, растворяясь в беспамятстве, – был как раз из таких.

– Я ухватил эту мысль, – сказал он. – Во сне я ее ухватил.

– Какую мысль? Что-то связанное с Терри?

– Что-то связанное с той девушкой. Бретелька ее бюстгальтера была ярко-желтой. Но не только бретелька. Было еще что-то желтое. Во сне я вспомнил, что именно, но теперь… – Ральф спустил ноги с кровати и обхватил руками колени. Сегодня было жарко, и он спал в одних трусах. – Теперь снова забыл.

– Ничего, еще вспомнишь. Ложись. Ты меня напугал.

– Извини. – Ральф снова лег.

– Ты сможешь заснуть?

– Я не знаю.

– Что сказал лейтенант Сабло?

– А я разве не говорил? – спросил Ральф, прекрасно зная, что не говорил.

– Нет, и я не стала расспрашивать. Ты явно о чем-то задумался, и я не хотела тебе мешать.

– Я все расскажу утром.

– Раз уж ты меня напугал до полусмерти, можешь рассказать прямо сейчас.

– Да рассказывать особенно нечего. Юн вышел на парнишку через полицейского, который его арестовал. Офицеру понравился мальчик, он его вроде как взял под свое крыло. В данный момент юный мистер Кессиди находится в интернате в Эль-Пасо. Ему предстоит предстать перед судом по делам несовершеннолетних. За угон автомобилей. Но пока неизвестно, где это будет. Скорее всего в округе Датчесс в Нью-Йорке, но они не торопятся его забирать, а он сам не горит желанием возвращаться. Так что сейчас он в подвешенном состоянии, так сказать, в правовом вакууме, и Юн говорит, что малец только рад. Домой ему совершенно не хочется. Отчим частенько его бьет. Мать делает вид, будто ничего не происходит. В общем, стандартное семейное насилие.

– Бедный ребенок. Неудивительно, что он сбежал. И что с ним будет?

– Ну, в конце концов его отправят домой. Колеса правосудия вращаются медленно, но верно. Ему назначат какой-то условный срок или, может быть, зачтут пребывание в интернате. Местной полиции сообщат о ситуации в его семье, но со временем все вернется на круги своя. Уроды, которые издеваются над детьми, иногда берут тайм-аут, но редко останавливаются.