Андреас Грубер - Смертный приговор

– Где Снейдер? Мне нужно срочно с ним поговорить.

Ломан взглянул в четвертый ряд на пустое место Снейдера.

– Перед перерывом он еще говорил по телефону. Потом я видел его в туалете.

– Где?

– В фойе, у входа в зал номер три.

– Спасибо. – Сабина направилась к выходу. Дверь закрылась. Сабина пошла по пустому коридору и услышала, как в зале раздались аплодисменты.

За большим стеклянным фасадом в фойе лежала освещенная фонарями улица. Мимо проезжали машины. Но Снейдера и след простыл.

– Вы видели Мартена Снейдера? – спросила она сотрудников службы безопасности у входа.

Все мотали головой. Разочарованная, она прошла мимо гардероба к лестнице, ведущей к залу номер три. Здесь находились мужские и женские туалеты. Не раздумывая, она толкнула дверь в мужской туалет. Автоматически зажегся свет, и она направилась мимо рукомойника и писсуаров. В следующей комнате были кабины.

Она надеялась унюхать запах марихуаны и найти Снейдера, курящего косяк в кабине. Но пахло только туалетными дисками и чистящими средствами.

– Снейдер? – уныло крикнула она.

Никакого ответа. Вот дерьмо!

Сабина увидела свое отражение в зеркале: черная блузка, черная узкая юбка, чулки и туфли на каблуках. Она выглядела как жуткий ангел мести из современной сказки. Существовало две возможности. Или поехать на машине к зданию БКА и искать Снейдера в его бюро, или вернуться в зал. Но с каждым ничего не значащим словом изо рта Дитриха Хесса она будет закипать все сильнее, пока не взорвется.

Проклятье, у нее была разгадка, но в первый раз в своей жизни она не имела плана действий. Сабина развернулась и собиралась покинуть туалет.

– Ну что еще? – донесся приглушенный голос из одной из кабин.

Снейдер!

Она обернулась.

– Где вы?

– Откуда я знаю? В какой-то кабине.

Его голос доносился из-за последней двери. Сабина встала напротив.

– Чем вы там занимаетесь?

– Почему вы не на праздновании? – ответил он.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Я что, даже не могу спокойно…

– Послушайте! Дело в том…

Она запнулась, когда услышала, как Снейдера вырвало и он, давясь, закашлялся.

– Что с вами? – в панике закричала она.

– А что может быть? – ответил он, тяжело дыша, и сплюнул. – Вы же знаете, что я ненавижу толпы людей. К тому же у меня невыносимые головные боли.

Сабина услышала, как он опустил стульчак унитаза и со стоном сел на него.

– Послушайте, мне жаль, что Ауэрсберг покончила с собой, – сказала она.

– Она велела передать мне лишь одно предложение, прежде чем отравиться. «Через несколько минут я воссоединюсь со своим ребенком».

– Вот об этом и речь, – перебила его Сабина. – Когда полчаса назад Диана Хесс рассказывала мне о своей беременности, это слово неожиданно привело меня к разгадке. Теперь я знаю, кто был сообщником Ауэрсберг.

– Диана говорила с вами о своей беременности?

– Да это уже не важно! Послушайте! Ауэрсберг якобы прибегла к искусственному оплодотворению, верно? Но для одиноких женщин доступ к семенному банку закрыт. Дочь Ауэрсберг убили пять лет назад, когда ей было шесть. Значит, Ауэрсберг забеременела двенадцать лет назад, но не в результате ЭКО, а естественным путем.

Из-за двери послышался звук, словно Снейдер ударился головой о разделительную стенку.

– И кто отец?

– Это самый главный момент. Эрик случайно выяснил эту тайну, когда искал связь между нераскрытыми преступлениями. Поэтому и оставил вам голосовое сообщение.

– Черт возьми, кто это?

– Тот, у кого есть доступ в здание БКА. На самом деле Ауэрсберг не нужно было проносить оружие в здание, потому что она в него никогда и не входила. Сообщник Ауэрсберг выстрелил в Эрика в тот самый момент, когда он говорил вам на автоответчик. Видимо, сообщник Ауэрсберг услышал последнее предложение. «Взаимосвязи просто невероятные. Я теперь знаю, кто отец ребенка». Поэтому он тут же поддержал вашу идею заменить служебные телефоны и сим-карты.

– Вы говорите о Дитрихе Хессе? – спросил Снейдер.

– Нет, о Вессели.

Снейдер замолчал. Наконец она услышала, как он со стоном поднялся.

– После меня хоть потоп, – пробормотал он, спуская воду в туалете.

В следующий момент он отпер кабину, распахнул дверь и, пошатываясь, вышел наружу.

– Извините, что вам приходится видеть меня таким.

Не глядя на нее, Снейдер прошел мимо. У него было мертвенно-белое лицо. На лбу блестел пот, глаза остекленели, а в каждой ладони торчало по пять акупунктурных игл, с помощью которых он пытался избавиться от боли.

– Бессели… – пробормотал он и направился к рукомойнику.

Одну за другой он вытащил из кожи иглы и положил их на полочку. Затем наполнил рукомойник холодной водой, наклонился и опустил лицо в воду на тридцать секунд. Потом прополоскал рот.

– Бессели… – снова пробормотал он. – Я искал этот ответ две недели. Он выстрелил в Эрика, перевернул мой офис и затем инсценировал то же самое в своем.

– Вы тоже считаете, что это был он? – спросила Сабина.

– Как вы догадались?

– Когда Ауэрсберг арестовали, она сказала, что без гениального метода Бессели у меня ничего бы не вышло.

Снейдер кивнул:

– Я тоже обратил внимание… Она много лет утверждала, что презирает Бессели, а тут вдруг такое восхищение. – В следующий момент он уставился куда-то вдаль. – Жена Бессели страдала маниакально-депрессивным психозом. Если бы он расстался с ней, она тут же оказалась бы в психушке. Возможно, Ауэрсберг много лет была его любовницей, а он биологическим отцом ее дочери, – бормотал Снейдер, словно разговаривал сам с собой. – Но мы должны быть абсолютно уверены. Попытайтесь встать на его место, – велел он Сабине. – Что происходит у него в голове?

– Бессели точно знал, как и где можно спровоцировать маньяков, – сказала Сабина. – Вместе с Ауэрсберг он перешел на другую сторону. Они работали уже не как профайлер и судья, а манипулировали серийными убийцами, чтобы заставить почувствовать этих беспечных легковерных людей, которые провалились как присяжные, на что способны настоящие монстры, и тем самым справиться с собственной болью.

– Все гении немного сумасшедшие. – Снейдер сорвал с шеи бабочку и сунул ее в карман смокинга. – Я ошибся, – признался он. – Спустя столько лет мой бывший ментор по-прежнему практик – хуже и страшнее любого серийного убийцы. Мы должны его найти. – Неожиданно его глаза загорелись страстью охоты.

– Бессели нет на праздновании?

– Нет, он отказался. – Снейдер посмотрел на свои наручные часы. – Он не знает, что мы сели ему на хвост. Эрик мертв… а после того как Ауэрсберг взяла на себя всю вину и затем покончила с собой, Вессели вынужден уничтожить все следы, которые могли бы привести к нему.