Андреас Грубер - Смертный приговор

Зал для проведения торжеств был украшен винно-красными портьерами в пол. Из колонок раздавалась приглушенная музыка в стиле свинг. На трибуне находились три кафедры для докладчиков, большой проекционный экран и подиум для музыкальной группы. У каждого входа и выхода стояло как минимум по три сотрудника службы безопасности. Сабина увидела даже Ломана, который суетился и раздавал указания.

Во главе со Снейдером они протискивались в начало зала. Пахло человеческой толпой, духами и свежевымытыми полами. Тина быстро обернулась к Сабине и глазами показала вперед. Сабина вытянула шею. Ого! Президент Хесс в черном костюме и галстуке приближался к их группе. Он протянул Снейдеру руку, и все они послушно остановились позади Снейдера.

Хесс указал на передние ряды в центре.

– Сейчас начнется первая часть. Для тебя и четырех твоих стажеров зарезервировано место впереди.

– Пятерых стажеров, – исправил его Снейдер.

Хесс оглядел их и, увидев Сабину, изменился в лице.

– Но Немез ведь…

– Правильно, – перебил его Снейдер, – все еще в моей команде. Она профессионально представила нас в Вене и помогла обнаружить взаимосвязи между несколькими нераскрытыми убийствами. Поэтому я увеличил бронирование на одного человека.

Тина толкнула Сабину в бок.

– Он сказал «команда», – прошептала она. – На самом деле он нас любит.

– Почему тогда постоянно опускает нас на своих занятиях? – возразила Сабина.

Тина пожала плечами.

– Он ведь Снейдер.

– Садитесь, – пробурчал Хесс и прошел мимо них, не подав никому руки.

Они прошли к своему ряду и протиснулись к свободным стульям. На одном из них действительно лежал листок с фамилией Сабины.

Музыка замолкла, и, как в театре, прозвучал звонок, который сообщил о начале мероприятия. Шепот в зале становился тише, задвигались стулья, и под туш музыкальной группы Хесс поднялся на трибуну и подошел к микрофону. Объявили минуту молчания в честь Эрика Дорфера. Сабина встала и закрыла глаза. Она услышала, как другие тоже встали, потом воцарилась тишина. Она думала об Эрике, но, когда перед глазами всплыли первые картинки – перевязанный, подключенный к аппаратам Эрик, – Сабина просто попыталась ни о чем больше не думать. Удивительно, однако она не могла скорбеть. Она была в ярости на саму себя за то, что не смогла предотвратить смерть Эрика.

Спустя минуту они снова сели, и Хесс взял микрофон в руку. После десятиминутного представления почетных гостей, то и дело прерываемого аплодисментами, он показал короткий фильм про историю успеха БКА, которая, видимо, началась с его назначения на пост вице-президента и продолжалась по сей день. Когда он стоял уверенный и красноречивый на сцене, казалось, что он не может испытывать такую невероятную ненависть к одному-единственному человеку. Сабина все еще не знала причину, почему Хесс и Снейдер враждовали, хотя и обращались друг к другу на ты, как она сегодня слышала.

Когда Хесс перешел к мультимедийному шоу, она покосилась на Снейдера, сидящего рядом с ней. На коленях у него лежала тонкая книжка, в чтение которой он был погружен.

– Вас это не интересует? – прошептала она.

Снейдер захлопнул книжку – «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы [30] «Книга пути и достоинства» – основополагающий источник учения и один из памятников китайской мысли, оказавший большое влияние на культуру Китая и всего мира. Написана великим китайским духовным подвижником Лао-цзы примерно две с половиной тысячи лет назад. – и нагнулся к ней.

– Как только в этом зале начинает ощущаться эйфория, я становлюсь подозрительным.

– Но доклад интересный, – солгала она, хотя сама почти не следила за происходящим.

– Я не могу все это больше слышать, – пробормотал Снейдер. Неожиданно он наклонился еще ближе: – Вы уже замечали, что каждый, кто ожесточенно пытается состояться, делает вид, что ему это уже удалось?

Сабина покосилась на Хесса.

– Это универсальный закон, – заявил Снейдер. – Вы можете наблюдать его в самых разных сферах жизни.

– Но как президент он ведь может говорить о своих успехах. За спиной у них зашикали.

– Ладно, ладно. – Снейдер снова открыл свою книгу. Спустя двадцать минут завибрировал телефон Снейдера.

Он быстро вытащил его из кармана пиджака и ответил на звонок. Несколько голов повернулось в его сторону.

Какое-то время он молча слушал, потом неожиданно выругался по-голландски и прошипел:

– Они не сняли с нее кольцо?

Он прервал разговор, наклонился к Сабине и прошептал:

– Ауэрсберг покончила с собой в комнате для допроса. Пока Хесс продолжал выступать на сцене, Снейдер поднялся, протиснулся между рядами стульев в центральный проход и удалился через запасный выход.

Через час объявили первый перерыв. Большинство гостей поднялись и направились к буфету. Сабина пробиралась против потока людей, высматривая Снейдера. Но того нигде не было. В этой многотысячной толпе ей не найти даже его заметную лысину. К тому же он наверняка находился уже не в Рейн-Майн-Халле, а ехал в такси к зданию БКА.

Сабина пыталась найти хотя бы Ломана, как вдруг оказалась напротив Хесса, который разговаривал с привлекательной платиновой блондинкой в черном платье в пол. Сабина едва не налетела на Хесса, такой сильной была давка в проходе.

Хесс проигнорировал Сабину.

– Извини, дорогая, ты знаешь… обязанности. – Он поцеловал свою собеседницу в щеку и исчез.

Дама с программкой в руке проводила Хесса взглядом. Вдруг она сняла очки для чтения, повернулась к Сабине и с улыбкой протянула ей руку.

– Добрый вечер, фрау Немез. Я надеюсь, вы извините невоспитанность моего мужа, но в такие дни, как этот, с ним сложно разговаривать. – В голосе звучал легкий упрек.

Значит, это была та женщина, которую Сабина видела на фотографии в бюро Хесса. В жизни она выглядела лучше, чем на снимке. Она была как минимум на десять лет моложе Хесса, носила жемчужное ожерелье, несколько скромных колец и выглядела ухоженной. Даже ее движения казались очень женственными и элегантными.

– Откуда вы знаете?..

– Откуда я вас знаю? – Фрау Хесс рассмеялась. – Мартен Снейдер рассказал мне о вас. К тому же… – Она заговорщицки понизила голос. – Кто вас не знает после событий последних дней? – Ее взгляд скользнул по черному костюму Сабины. – Я знала Эрика, приятный молодой человек. Искренне сожалею о вашей потере.

Они отошли в сторону, к небольшой нише. Сабина была благодарна фрау Хесс, что та не произносила обычных фраз типа «Все будет хорошо, жизнь продолжается», а вместо этого сказала:

– Я достаточно хорошо знаю Мартена. Называйте меня Дианой. Если вам понадобится помощь, вы всегда можете мне позвонить. Я серьезно.