Дуглас Ричардс - Убийца Бога

Кира поймала взгляд Коннелли и кивнула. Ей это подходит.

– Я рассчитываю, полковник, что вы – человек чести и не решите потом взять свои слова назад.

– Не решу, – ответил Джейк.

«Он не решит, – напечатал Коннелли. – Но он все еще не думает, что ты действительно доверишься его слову. Он убежден, что пропустил нечто важное. Поэтому будет исключительно осторожен и готов ко всему».

– Раз уж об этом зашла речь, – добавил Джейк, – не хотите ли и вы дать слово, что выполните свою часть сделки?

– А что толку? – поинтересовалась Кира. – Мое слово для вас ничего не значит, и мы оба это знаем.

Полковник улыбнулся.

– Разумно. Даже если бы я решил, что могу вам доверять, я остаюсь твердым приверженцем подхода «доверяй, но проверяй».

– Не волнуйтесь, – сказала Кира. – Я не подставлю своих друзей. Вы получите меня на тарелочке.

Она сделала паузу.

– Но у меня есть еще одно условие. Как только оно будет выполнено, вы сможете перезвонить через тридцать минут, и мы обсудим подробности… обмена персонами.

Кира с легкостью, без всякой помощи Коннелли, прочла выражение лица Джейка. Он думал, что все было слишком просто, и ждал, что последнее условие окажется неприятным сюрпризом, что Кира вовсе не собирается сдаваться, а их разговор – какая-то сложная приманка, выставленная с неясными целями.

– Продолжайте, – осторожно произнес Джейк.

– Скажите Сету Розенблатту, что малышка Джессика жива и здорова. И что он видел всего лишь картинку, состряпанную вашими мастерами спецэффектов.

Глаза Джейка расширились.

«Он пытается сообразить, каким хреном ты это выяснила. Думает… Ага, вот он и сложил все вместе. Сообразил, что ты должна была его слушать, хотя все равно не понимает, как ты получила трансляцию».

– С удовольствием, – наконец ответил Джейк.

– Тогда мы пришли к соглашению, – сказала Кира. – Пойдите поговорите с Сетом.

Джейк кивнул.

– Я перезвоню через тридцать минут.

Мэдисон Руссо едва дышала. Она никогда не страдала «страхом сцены» и спокойно чувствовала себя перед толпой, но помимо сотен журналистов, собравшихся в огромном банкетном зале пресс-центра, на нее смотрело больше ста миллионов людей, прильнувших к своим телевизорам.

Она отправила свои находки в сообщество астрономии гравитационных волн через Интернет. Они были слишком важны, чтобы ждать до утра. Через несколько часов ее находки подтвердили десятки центров по всему миру.

Правительства почти всех стран рефлекторно попытались остановить распространение данных. В конце концов, такая взрывоопасная информация нуждалась в продолжительном анализе, и только потом следовало решить, смогут ли незадачливые граждане справиться с ней. Но правительства быстро осознали, что джинн уже выпущен из бутылки и что нет никакого способа загнать его обратно. Скорее им удастся голыми руками остановить извержение вулкана.

Открытие Мэдисон и так уже привело к бессоннице по всему миру и к не виданной ранее вспышке деятельности. Если бы Земля была муравейником, открытие девушки только что пнуло его ботинком планетарного размера, и сейчас бурлящая масса его обитателей сновала во все стороны.

Первым на сцену вышел доктор Юджин Тобиас, глава НАСА. Подобные пресс-конференции, идущие по всему миру, возглавляли правительственные чиновники и научные светила. Десятки ученых и политиков в Соединенных Штатах всю ночь боролись за место основного докладчика, но поскольку именно один из их собственных ученых сделал выстрел, услышанный во всем мире, – что неудивительно, поскольку большинство работ в этой области делались в Америке, – выбор, очевидно и вполне справедливо, пал на Мэдисон Руссо. А поскольку она все еще была аспиранткой, пресс-конференция становилась менее формальной и пугающей и увеличивала градус интереса.

Бóльшая часть из бессчетных миллионов, следящих за конференцией, уже знала о ее открытии – по крайней мере, его суть, – но сейчас ожидалось первое официальное заявление. Панические домыслы и слухи распространялись почти с той же быстротой, что и известие о самом открытии.

Юджин Тобиас стоял перед микрофоном, пока аудитория не перестала болтать. Когда зал затих, Тобиас начал:

– Как многим из вас уже известно, вчера вечером, в десять двадцать три по Тихоокеанскому поясному времени аспирантка Университета Аризоны по имени Мэдисон Руссо сделала открытие, которое потрясает основы науки, космологии и религии. Это бесспорное свидетельство не просто внеземной, а разумной внеземной жизни. К настоящему времени это открытие получило многочисленные подтверждения.

На экране за спиной Тобиаса появилось его тридцатифутовое изображение, так что даже задние ряды видели каждую черточку его лица.

– Сейчас я попрошу мисс Руссо сделать краткое подготовленное заявление. После нее выступит доктор Тимоти Бенари, эксперт в области, которую называют «нулевой энергией». Он тоже сделает подготовленное заявление. Затем мы представим все данные и дадим время для вопросов… – Он указал на Мэдисон. – Микрофон ваш.

Девушка подошла к кафедре. На ней были балетки и темный костюм – юбка-карандаш и жакет.

Она терпеть не могла деловые костюмы, они были неуютными и стесняли движения. Но если и есть время для формальной одежды, то ведение пресс-конференции перед бóльшей частью Америки – именно тот случай. Девушка поправила микрофон и откашлялась.

– Привет, – прохрипела она; голос показался ее собственным ушам тоненьким и жалким. – Как уже сказал доктор Тобиас, – продолжила девушка, сумев, несмотря на нехватку кислорода, увеличить свою громкость, – меня зовут Мэдисон Руссо. Прежде чем я опишу свое открытие, мне кажется важным сделать краткий – и, надеюсь, безболезненный – обзор теории относительности Эйнштейна.

Она почти ожидала услышать из толпы журналистов единодушный стон. Девушка не спала уже тридцать шесть часов и сейчас не слишком доверяла своим суждениям, но хотя каждый слышал об относительности, она догадывалась, что немногие люди вне научного сообщества полностью понимают ее следствия. Или то, насколько сильно она перевернула интуитивные представления человечества о принципах устройства Вселенной.

Мэдисон нервно улыбнулась.

– Естественно, это будет значительным упрощением. Но теория относительности имеет решающее значение для понимания открытия, о котором сказал доктор Тобиас. Так что перейдем к трехминутному курсу. Предположим, я кидаю мяч со скоростью двадцать миль в час мальчику, который уезжает от меня на велосипеде и тоже со скоростью двадцать миль в час. Как скоро в него попадет мяч? Ответ – никогда. По отношению к мальчику мяч будет двигаться со скоростью ноль миль в час. Если бы мальчик ехал в мою сторону со скоростью двадцать миль в час, брошенный мной мяч преодолел бы расстояние со скоростью сорок миль в час.