Дуглас Ричардс - Убийца Бога

– Точно не знаю, – продолжал Коэн, – но, я бы сказал…

– Придержите мысль, – прервал его Дэвид. – Могу я воспользоваться вашим туалетом?

– Конечно, – ответил тот, взглянув на Дэша с ноткой неодобрения, будто интересуясь, насколько серьезна причина такой поспешности. – Он за углом справа.

Войдя в ванную, Дэвид достал телефон и прокрутил нужный экран. Тревога с монитора показателей жизнедеятельности. Кира потеряла сознание. Если судить по показателям, в нее выстрелили из шокового пистолета. Другим вариантом был удар молнии, но Дэш тут же отбросил такую возможность. А ее «жучок» ничего не передавал.

Дэш прокрутил другой экран. Обнаружив тайную деятельность Киры, он установил для наблюдения за ней видеокамеры. Текущие записи с камер хранились на защищенном интернет-сайте, к которому у Дэвида был доступ. Но сейчас его интересовала только прямая трансляция. Он подключился и вывел на экране изображение с трех разных камер.

От увиденного у него перехватило дыхание.

Кира лежала без сознания, и кто-то заворачивал ее в смирительную рубашку.

Это был Антон ван Хаттен.

Дэш не стал смотреть дальше, а пулей вылетел из ванной.

Неужели физик сошел с ума?

Дэвид многозначительно посмотрел на Коннелли и быстро обернулся к хозяину.

– Спасибо за уделенное нам время, доктор Коэн, – сказал он. – Но у нас возникло срочное дело, которым необходимо заняться. – Он быстро подошел к входной двери и распахнул ее. – Я позвоню вам, как только смогу.

И они с Коннелли бросились к машине.

Джейк совещался в своем кабинете с заместителем, когда на офисном телефоне замерцала лампочка. Четвертая линия. Эту линию полковник резервировал для личности Стива Генри, одной из фальшивых личин Джейка. Он редко пользовался ею для исходящих звонков и даже не мог припомнить последний входящий.

– Мне нужно ответить, – предупредил он Колка и нажал кнопку, включая громкую связь. – Это Стив Генри.

– Стив, это Гилл Фишер, начальник пожарной охраны Денвера. Мы разговаривали с вами пару недель назад.

Джейк вопросительно посмотрел на Колка. Тот развел руками и пожал плечами. Он тоже не представлял, о чем речь.

– Чем могу помочь, шеф Фишер?

– Тут кое-что случилось, и я подумал, вы захотите знать. Паршивое дело. Мы сейчас тушим пожар на объекте, который в точности похож на те развалины две недели назад. Когда вы просили меня работать с максимальной осмотрительностью. Можно подумать, что это то же самое здание. И очень тяжелый случай. Вроде возгорания жира, только хуже. Почти как самодельный греческий огонь.

– Так вы говорите, это поджог?

– Без вопросов. А в восьмидесяти ярдах оттуда стоит склад, и он тоже горит. Они никак не связаны, так что это еще одно доказательство поджога.

Колк с Джейком встревоженно переглянулись. «Икар» построил комплексы-двойники. Два практически идентичных здания могут оказаться совпадением – маловероятно, но возможно. Однако склад, стоящий на том же расстоянии, исключал такую возможность. Мало того что Миллер и Дэш не попали под бомбежку, Джейк и его люди разбомбили ложный комплекс. Они действовали исходя из предположения, что эти двое смылись, но остались без штаб-квартиры и пустились в бега. А теперь выясняется, что «Икар» вновь их одурачил…

– Поджог такого рода требует специальных навыков? – спросил Джейк. – Есть какой-то шанс прочувствовать, кто может за этим стоять?

– Боюсь, что нет. Сейчас в Интернете можно найти любые рецепты. Но если ты действительно хочешь что-то сжечь, нужно потратить какое-то время на эксперименты, определить нужную пропорцию компонентов. Бóльшая часть самодельного напалма – пенополистирол, пропитанный бензином. Даже с тем составом чертовски сложно иметь дело, а этот еще хуже. При таком типе пожара вода только осложняет ситуацию. Мы делаем, что можем, но оба здания безнадежны. Просто подумал, может, вы захотите знать…

– Шеф, вы были правы. Спасибо. Я у вас в долгу, – сказал Джейк.

Записав адрес пожара, он повесил трубку и повернулся к своему заместителю.

– Майор, выясни, можем ли мы получить записи с каких-нибудь камер видеонаблюдения, нацеленных на это здание, или картинку со спутников. Срочно, – добавил он, как будто от майора могла ускользнуть важность ситуации.

Колк выбежал из кабинета. Через десять минут он вернулся с кадрами, которых ждал Джейк, и вывел их на экран компьютера.

– Спутники не помогли, – сказал майор, – но мы получили четкое изображение этого мужчины, который несколько раз входил и выходил из комплекса. Он тащил красную детскую тележку с емкостями с какой-то жидкостью. И у нас есть видео, на котором прямо перед началом пожара от комплекса быстро уезжает микроавтобус.

– Удалось рассмотреть номер?

Колк покачал головой.

– Боюсь, что нет.

Джейк поставил запись на паузу и принялся разглядывать мужчину с тележкой. Его круглое лицо разрумянилось, и он выглядел усталым, будто бежал марафон, хотя всего лишь быстро тащил за собой тележку. «Явно не спецназ», – подумал Джейк.

Полковник обернулся к Колку.

– Случайно не знаешь этого парня?

Колк покачал головой.

– Угу. Я тоже.

Джейк совершенно не представлял, что происходит. Но, возможно, это та самая брешь, которая позволит покончить с «Икаром» раз и навсегда. Если, конечно, мужчина на видео еще не достиг этой цели.

– Отправь его изображение парням у суперкомпьютера, – распорядился Джейк. – И скажи, пусть запустят поиск с распознаванием лиц по всем криминальным и общедоступным базам данных.

Он наклонился к экрану, изучая лицо мужчины, и тихо произнес:

– Давай выясним, кто этот таинственный поджигатель. А потом узнаем, куда он едет.

Машина шла плавно, но сейчас начала подпрыгивать, будто они съехали на проселочную дорогу. Через пять минут тряски микроавтобус остановился, и дверь скользнула вбок. В проеме виднелся густой лес и большой двухэтажный коттедж, рядом с которым тек ручей.

Пока ван Хаттен под прицелом шокового пистолета заводил Киру внутрь, она постаралась как можно лучше рассмотреть окрестности. Судя по всему, коттедж был абсолютно изолирован.

Физик привязал Киру, все еще замотанную в смирительную рубашку, к тяжелому деревянному стулу, стоящему у стены, и сорвал ленту с ее рта. Потом отступил и уселся лицом к ней на небольшую кушетку у кирпичного камина.

– Антон, что все это значит? – напряженным голосом спросила Кира; у нее самой не было ни единой догадки.

– Не могу передать, как мне жаль, – сказал ван Хаттен. – Но я чувствовал, что это просто необходимо сделать. Если уж на то пошло, я считаю вас удивительным человеком, влекомым только и исключительно благими намерениями.