Нора Робертс - Луна над Каролиной

— Не думаю, что сегодня я приятная собеседница, Джеральд.

Он любил все привычное. Это был вечер их, вошедшего в обыкновение, спокойного обеда вдвоем в «Прекрасных грезах», а после обеда всегда подавали кофе, и потом около получаса они прогуливались по саду.

— Я слишком старый ваш друг, чтобы меня это обескуражило.

— Да, добрый друг мне сейчас нужен. Я расстроена, Джеральд. Из-за Виктории Боден. Я надеялась, что смогу примириться с ее приездом в Прогресс, но сегодня узнала, что Кейд с нею встречается.

— Он взрослый мужчина, Маргарет.

— Но он мой сын. — Она повернулась к нему с каменным выражением лица. — И я этого не потерплю.

Джеральд подавил вздох:

— Мне кажется, если вы будете чересчур нажимать, то придадите всему этому слишком важное значение в его глазах.

— Но я не собираюсь нажимать на него.

Маргарет знала, что надо делать, и не собиралась откладывать это в долгий ящик.

— Он должен бы жениться на вашей Дебре, Джеральд.

— Тогда у нас были бы общие внуки, — улыбнулся он.

— О чем это вы, — пробормотала Маргарет и решила, что вполне может позволить себе второй бокал шерри.

Тори ждала его приезда. Она уже все продумала и поняла. Кейд с ней маневрировал. Очень спокойно, искусно, но все это были маневры. Однако она уже слишком давно распоряжалась собственной жизнью, чтобы позволить кому-нибудь порулить ею. Он приятный человек, она не могла отрицать, что его общество ей приятно. Но она слишком занята своим новым бизнесом и самоутверждением в городе, чтобы тратить время и энергию на отношения с ним или с кем-нибудь еще. Да, ей, естественно, льстит интерес к ней, но будет разумнее отступить назад. Она надеется, что они останутся друзьями, но это и все. И теперь, и вообще.

Тори осталась довольна заготовленной речью, но вдруг снова ощутила прикосновение его губ. Ей вспомнился сладкий привкус груш со старого дерева. Пчелы, опьяненные густым нектаром, тучей носились над палыми плодами и лениво жужжали. Почему-то этот привкус ей почудился снова. Когда он ее поцеловал, ей показалось, что жизнь ее наконец заполнилась, словно в игре «Пазл» был наконец найден недостающий кусочек. «Незачем романтизировать происшедшее», — одернула она себя. Обыкновенный поцелуй, но глупо делать вид, будто ничего не случилось.

Возможно, он просто сделал это нарочно, чтобы заинтриговать ее. Умно. Он умный человек. Однако с ней это не пройдет. Она готова к встрече. Приняла решение. Для нее все ясно, и она спокойна. Она встретит его, когда он подъедет, и таким образом помешает ему войти в дом и не даст нарушить ее план. Она произнесет свою речь, пожелает ему всего хорошего, потом повернется, уйдет и закроет за собой дверь.

И останется внутри, в тишине и безопасности.

Удачный план снова вернул ей самообладание и снял напряжение, поэтому, когда Тори услышала шум подъезжающего автомобиля, она с облегчением вздохнула. Скоро все будет в порядке.

Она вышла на крыльцо и увидела его. Кейд сидел в красивой машине с опускающимся верхом. Его волосы растрепал ветер. Он беззаботно улыбнулся, но за улыбкой скрывались гнев и напряжение. Более того, Тори сразу почувствовала, что он сейчас несчастлив, и никакое маневрирование с его стороны или хитроумно рассчитанный план не могли бы совладать с ней так, как это его настроение.

— Мне очень нравится эта черта в тебе, Тори, ты быстро все понимаешь. — Он вышел из машины, поднял верх и открыл дверцу для пассажира.

— Расскажи, что стряслось.

— Стряслось? — Кейд опустил взгляд, хотел было отшутиться, но промолчал и обошел автомобиль, чтобы сесть за руль. Тори скользнула в машину. — Ты что, разрубила мне череп и заглянула внутрь?

Она вздрогнула и положила руки себе на колени.

— Нет, это было бы грубо.

Он рассмеялся и устроился поудобнее.

— Понимаю. Ясновидение имеет свой этикет.

— Но я не читаю мысли других. — И Тори сжала пальцы — они были как натянутая проволока, а суставы побелели. — Скорее это умение читать не мысли, а чувства. Я научилась распознавать их, хотя это не очень приятное занятие, потому что чужие чувства начинают обуревать тебя самое. Извини за то, что я вторглась в область твоих чувств.

С минуту он молчал, откинув голову и закрыв глаза.

— Нет, это ты извини. Мне надо было выплеснуть мои эмоции, и я выплеснул на тебя.

— Я понимаю, что неприятно в таком состоянии быть в обществе кого-то, кому не можешь доверять. Этот человек, зная твои чувства, может использовать их против тебя, получить над тобой власть. Пойми, что я не подхожу для близких отношений, и поэтому ни с кем не хочу сходиться. Я такая, какая есть, и не могу этого изменить. Я с этим смирилась и знаю, как с этим жить дальше. Я не жду, что кто-нибудь поймет меня и разделит мое одиночество. Мне никто не нужен. Я научилась принимать то, что со мной происходит, и мне дела нет, если тебе или еще кому-нибудь это не понравится.

Она умолкла. Все было сказано.

— Спустись на землю, Тори, ты уж слишком высоко вознеслась над всеми прочими.

А когда она взялась за ручку дверцы, он бросил:

— Трусиха.

Ее пальцы напряглись и разжались.

— А ты мерзавец.

— Это точно. Я срываю на тебе свое дурное настроение. Мне сегодня уже сказали, что извинения хороший прием, чтобы и далее вести себя дурно, но все же извини. Когда возникает важная проблема, я люблю все как следует обдумать. А ты одна из таких проблем.

Кейд наклонился к ней, и она инстинктивно вжалась в сиденье.

— Вот это меня и раздражает больше всего. — Он накинул на нее ремень безопасности и застегнул его. — В то же время это вызов. Я просто должен добиться того, чтобы, когда я к тебе прикасаюсь, ты не отстранялась.

Он включил мотор и положил руку на спинку ее сиденья и не сводил с Тори взгляда, пока выруливал с подъездной дорожки.

— Ты можешь приписать это желание моим уязвленным гордости и «эго», но мне плевать.

Он выехал на шоссе и прибавил скорость.

— Если бы я тебя боялась, меня сейчас здесь не было бы. — Ветер развевал ее волосы, освежал разгоряченное лицо. Тори глубоко вздохнула. — Я не собиралась выезжать с тобой сегодня. Но вот я здесь.

— Ты меня пожалела. И это была твоя первая ошибка.

Она коротко рассмеялась:

— Наверное. А куда мы едем?

— Да в общем-то никуда.

— Хорошо. — И она удобнее устроилась на сиденье, удивленная тем, как легко себя чувствует с ним. — Окрестности просто чудесны.

Кейд заехал дальше, чем предполагал, произвольно выбирая проселочные дороги, но неизменно держа курс на восток, к реке. За их спиной все ниже склонялось к горизонту солнце, окрашивая небо в красный цвет, который затоплял поля, деревья, воды. Он позволил ей выбрать музыку, и мелодия Моцарта вполне гармонировала с опускающимися сумерками.