Михаил Март - Подводное течение

– Я же не маленькая, все понимаю.

Выйдя на улицу, я поняла, что ничего не поняла. Кого же я убила сегодня ночью? Поработала на Жанну? Интересно, от кого она избавилась моими руками?

В течение дня я оформила документы на машину, как полагается, а вечером махнула в «Метрополь». На этот раз швейцар открыл дверь сам, не дожидаясь оплеухи. Бармен меня тоже не забыл. Мне показалось, будто я его видела днем в коридорах Лубянки.

– Подай мне «Таран» и расскажи, где найти Жанну.

– Сегодня она не появлялась, – ответил бармен, – зато вчера весь вечер просидела в баре. Даже от предложений клиентов отказывалась, что при ее работе бывает редко.

– Объясню. Ей требовалось алиби. Теперь оно у нее есть.

– Это точно, – хмыкнул бармен.

Я догадалась, что здесь меня приняли за свою, возможно, за контролершу.

– Я еще вчера поняла: эта змея что-то задумала.

– Ты думаешь, ее надо проверить? – насторожился бармен.

– Только очень осторожно.

Я показала бармену фотографию Олега.

– Знаешь его?

– Пару раз видел.

– Этот тип перебежчик. Осел в Лондоне, теперь его не достать.

– По этой причине тебя вызывал генерал?

Значит, и он меня видел в коридорах главного управления.

– Много вопросов задаешь. Найди мне Жанну. А главное – помалкивай. Я появлюсь через пару недель. У меня срочная командировка.

На всякий случай я решила проверить некоторые мелочи. То, на что я вчера не обратила внимания. Жанна сказала мне, будто Рита попросила у нее ключи от машины, чтобы встретить Олега в Шереметьево, и будто Олег прилетел раньше, чем планировалось. Я позвонила в Шереметьево. В справочной мне ответили, что рейс «Лондон – Москва» прибывает в одиннадцать вечера и других рейсов нет. По идее, жена Олега должна об этом знать. Я же не знала и проглотила наживку. Шлюха оказалась умнее и просто подставила меня. А ведь уходя из квартиры в Гороховском переулке, я нашла ключи от машины не в сумочке Риты, а в брюках мужчины. За рулем сидел он. Но теперь понятно, что это был не Олег.

Я села в новый «жигуленок» и, подъехав к дому Жанны, позвонила ей из телефона-автомата. Трубку никто не снял. У подъезда на лавочке сидели старушки, я подсела к ним.

– Ищешь кого? – тут же спросила одна из них.

– Жанну. Приехала за долгом.

– Простись с деньгами. Она еще утром с каким-то придурком умотала. Чемоданы грузили в его машину.

– Я даже номер запомнила, – писклявым голосом добавила другая старушка. – Одиннадцать – двадцать четыре МОЛ. Грузились-то они долго. Ходки три в дом сделали. Все вывезли.

– А что это она свою машину бросила?

– Так это машина ее мужа. Герка никого к ней не подпускает. Трясется над ней. Сам-то, оболтус, не работает, только за водкой бегает. Машина – все, что у него есть.

– А он сейчас дома?

– А где ему еще быть-то? Поди, уж лыка не вяжет.

– Может, он мне долг отдаст?

– Дождешься. Он и из Жанки кровь постоянно сосал. Да она еще его ребенка на своих плечах тянула. Она-то вышла за Герку из-за прописки. Предыдущая жена его бросила и девочку годовалую в нагрузку оставила. Только из Жанки мать никудышная. Стервозная девка. Ей только квартира нужна была. Странно, что Герка ее отпустил. Он ее в ежовых рукавицах держал. Как что – сразу скандал, такой, что весь двор слышал. Как только он ее не обзывал!

– Я все же зайду к ним. Попытаю счастья.

– Иди. Пятый этаж, квартира справа.

Лифт не работал, и я поднялась пешком. Позвонила в квартиру – тишина. Я дернула за ручку, и дверь открылась. Прямо как в плохих детективах: если дверь не заперта, значит, в квартире труп. Чушь. Большинство современных замков не нужно запирать, он сами захлопываются. Но этот стоял на «собачке». И сделано это было специально.

Я вошла и услышала детский плач. Значит, у Жанны еще хватило совести не уморить ребенка голодом, бросив в закрытой квартире, а дать ему шанс выжить.

Маленькая девочка, не более полутора лет, сидела в манеже. Я постаралась успокоить ее. Нашла крупу и молоко, сварила кашу и накормила ребенка. После этого взялась за поиски.

На столе возле детской кроватки лежали документы. Они меня поразили больше всего. Паспорт на имя Георгия Матвеевича Оленина. Скорее всего, вчера я убила именно его. В паспорт была вложена фотография женщины. Голая красотка в черных чулках и туфлях на каблуках. На обороте надпись: «Любимому Герочке от его Ритули». Надпись фальшивая. Это не Рита писала, а Жанна. С ее почерком я была уже знакома.

Сейчас невозможно утверждать, как в действительности звали девушку, убитую мной. Все шлюхи ходят под кличками. Но какое это теперь имеет значение. Жанна своего добилась – квартира принадлежит ей.

Следующее открытие меня еще больше поразило, если не шокировало. На страничке «семейное положение» стояли три штампа. Первый брак Оленин зарегистрировал три года назад в Ленинграде с Оксаной Васильевной Кустиновой. Брак расторгнут через полтора года. Потом смена прописки на московскую. Брак с Жанной Эдуардовной Крачко состоялся через два месяца после развода с Оксаной. Жанна – уроженка города Винница Украинской ССР. Возле паспорта на тумбочке лежало свидетельство о рождении ребенка, выданное в Ленинграде. Девочку зовут Полина Георгиевна Оленина. В строке «родители» матерью значилась Оксана Васильевна Кустинова. К свидетельству булавкой была прикреплена справка о выписке из роддома № 9.

Значит, Жанна знала настоящую Оксану. Но она также знала Олега, с которым спала, а потом передала его Ритке. Знал ли Олег, что его жена имеет ребенка? Возможно. Жена ему была нужна для прикрытия: холостых мужиков не выпускают за границу. Каждый из супругов жил своей жизнью.

Тут все запуталось. За кого Жанна могла принять незнакомку, представившуюся ей в баре женой Олега? Ведь она специально натравила меня на своего мужа. На что она рассчитывала? На мою ошибку? Вполне резонно. Два часа в темном чулане. Потом темная комната со свечами, а за ширмой и вовсе ничего не видно, кроме любовников с голыми задницами. Но как она разгадала мой план? Почему решила, что я пойду на убийство?

Я обыскала всю квартиру. Интересного нашлось не много. В столе лежало два ордена, кортик и капитанские погоны. В шкафу – мундир. Под шкафом – завернутый в тряпку обрез и патроны, заряженные картечью. Все, что мне могло бы пригодиться, я сложила в сумку и, забрав ребенка, ушла.

Девочку я отвезла в Дом малютки. Сказала, что ребенка подбросили к дверям моей квартиры. Обещала девочку навещать и помогать материально. Воспитатели отнеслись ко мне как к доброй фее. Я объяснила, что моя работа связана с командировками, иначе я не сдала бы девочку в приют.

На выезде из города я обратилась к инспектору ГАИ с заявлением, что какой-то подонок поцарапал мою машину, после чего удрал. Я запомнила его номера и хочу найти и наказать. Гаишник был весьма любезен, после того как два четвертака перепорхнули из моего кошелька в его карман. Я дала ему номер машины, названный мне старушками. Инспектор позвонил в центральную справочную ГАИ и узнал адрес хозяина машины. Тот жил в поселке Подрезково под Москвой.