Вэл Макдермид - Лишенные плоти

Кэрол надеялась, что хоть одному из них повезет и у них наконец появится зацепка. Современники любят называть наше время эпохой тотальной слежки, но тем не менее пока что убийце удавалось избегать внимания Большого брата. Он все тщательно продумал, обезопасил себя со всех сторон. Кэрол с ужасом думала о том, что сейчас он, возможно, уже планирует убийство новой жертвы.

Повернувшись к монитору лицом, она открыла файл с отчетом по вскрытиям. Может, Грише удалось раскопать что-нибудь существенное. Кэрол погрузилась в чтение и даже не заметила, как в дверях ее кабинета возник Тим Паркер.

— Здрасьте, — неуместно радостным тоном сказал он. — Вот, решил занести вам распечатку профиля. Я, конечно, отправил его по электронной почте, но лучше перестраховаться.

— Быстро вы справились, — заметила Кэрол. Чересчур быстро.

— Я пойду в столовую, выпью кофе, — сообщил Тим, положив на стол распечатку. — Позвоните мне, когда захотите обсудить профиль?

— Хорошая мысль, — ответила Кэрол. На первый взгляд профиль уместился на двух страницах. Бедняжка едва успеет выпить чашечку эспрессо. Тим выжидательно посмотрел на плод своих трудов, затем на Кэрол.

— Вы свободны, — улыбнулась она ему.

Кэрол подождала, пока Тим покинет общий зал, и только тогда взяла в руки бумаги. Она вдумчиво прочитала профиль, и никто не упрекнул бы ее в том, что она неадекватно оценивает труд Паркера. Но ее усилия быть честной и справедливой не могли заглушить постепенно нараставшего в ней бешенства. В профиле не было ровным счетом ничего, до чего члены ее команды не додумались бы самостоятельно. Они давно работали с Тони и кое-чему у него научились. Все те банальности и очевидные любому дураку вещи, которые Тим, умничая, излагал в профиле, были известны подчиненным Кэрол и без него. Убийца — белый мужчина от двадцати пяти до сорока лет, не смирившийся с собственной гомосексуальностью, не умеющий завязывать и поддерживать прочные отношения с окружающими. Живет один или с матерью. Скорее всего, местный. Мог подвергаться аресту за такие преступления, как поджог, жестокое обращение с животными или мелкие правонарушения на сексуальной почве, например эксгибиционизм. Постоянной работы не имеет.

Все эти избитые штампы встречались в любом учебнике. Профиль Паркера не оказал следствию никакой помощи.

— Господи Иисусе, — вздохнула Кэрол и, прихватив распечатки, вышла из кабинета. Проходя мимо стола Кевина, который вопросительно на нее глянул, она хмуро покачала головой.

— Ох, не завидую я нашему чудо-мальчику, — бросил Кевин вслед удаляющейся Кэрол. — Чую, ему понадобится бронежилет.

— Нет, я иду в кафе. На кровавую разборку не рассчитывайте, — ответила, не останавливаясь, Кэрол.

Тима она обнаружила в дальнем углу кафе на диване. Он попивал капучино и читал «Гардиан». При приближении Кэрол он поднял глаза и улыбнулся, однако улыбка быстро сползла с его лица, едва он заметил, в каком она состоянии.

— Это что такое? — спросила Кэрол, швырнув на диван распечатку. — Ради вот этой муры вы получали дорогущее образование за счет налогоплательщиков?

— Что вы имеете в виду? — Тим был шокирован.

— Ваша работа — поверхностная и неглубокая — больше похожа на переписанный кусок из учебника Академии ФБР «Сексуальные преступления». Я так и не узнала, что собой представляет убийца. Так и не поняла, какую выгоду он получает от убийств.

— Сексуальное удовлетворение, разумеется, — оскорбленно ответил Тим. Кэрол подумала было, что он покраснел от стыда, но вдруг сообразила, что Тим искренне обижен. — Ради него такие преступления и совершаются.

— Вы что, думаете, я этого не знаю? Мне нужны детали! Почему он убивает именно так, а не иначе? Что значат для него эти убийства? Почему он умерщвляет жертв относительно гуманным способом, а потом наносит им чудовищные увечья? Что происходит в его голове? — Кэрол нависала над Тимом, уперев руки в бока, прекрасно понимая, что со стороны выглядит не лучшим образом. Впрочем, ей на это было плевать. На ее взгляд, Тим совершил непростительный проступок — во время расследования убийства зря потратил время и силы.

— Со столь малым количеством данных невозможно выдвигать какие бы то ни было теории, — напыщенно заявил Тим. — Да и вообще, он пока еще не серийный. По классификации Ресслера, убийца переходит в разряд серийных после совершения трех и более убийств.

— Вы считаете, что я и этого не знаю? Да я начала расследовать убийства, когда вы еще в школе учились! Я долгие годы работала с одним из лучших профайлеров мира, я знаю основы вашего ремесла. Я сама могла написать этот ваш отчет. Честно скажу, неряшливее работы я давно уже не видела.

— Да с таким количеством информации никто бы лучше не справился! — вскочил на ноги Тим. — Если бы ваши детективы обнаружили больше улик, мне было бы гораздо легче написать более полный профиль.

— Что? Вы еще смеете валить вину на моих ребят?! Да будь у нас больше улик, вы бы нам не понадобились. У вас хоть зачатки проницательности есть или нет? В вашем профиле нет ничего такого, чего бы мы уже не знали сами. Почему он выбрал в жертвы именно этих ребят? Вы даже не написали, входили жертвы в группу риска или нет. Как он втирался им в доверие? Где убивал? Ничего не написали!

— Вы что, хотите, чтобы я строил ни на чем не основанные догадки? Моя работа не в этом состоит.

— Нет, я хочу, чтобы вы из доступных вам сведений выжали хоть что-то. Если вот эта писанина — лучшее, на что вы способны, то вы не имеете никакого права звать себя профайлером. И мне вы тогда не нужны.

— Вы ошибаетесь, — упрямо ответил Тим. — Я был в университете круглым отличником, я знаю, что делаю.

— Нет, сержант. Вы не знаете, что делаете. А студенческая аудитория — не полицейский участок. Забирайте свои бумажки и ступайте переписывать профиль. И учтите — общие слова меня не устроят. Подумайте хорошенько. Прочувствуйте этого убийцу. Влезьте в его шкуру. И сообщите мне уже хоть что-нибудь полезное для следствия. Времени у вас до завтрашнего утра. Не успеете, я буду вынуждена доложить начальству, что вы — пустая трата нашего бюджета. — Кэрол не стала ждать ответа Тима. Он не заслужил такой милости.

Кэрол еще никогда не скучала по Тони больше, чем в этот момент.

Работники «Ригмароль» превратили целый день жизни Сэма в ад. В конце концов он не выдержал и сорвался. Он попросту не понимал людей, которые ставят интересы своего бизнеса выше жизни невинных детей и еще смеют раздумывать, показывать полиции требуемые файлы или нет.

Прозрели они лишь после того, как Сэм доходчиво разъяснил им, что все жертвы пользовались их обожаемым детищем, приносящим владельцам кучу денег, и что эта куча испарится без следа, как только СМИ узнают о причастности «Ригмароль» к убийствам. Тогда они передали Стейси коды доступа к серверам и жестким дискам, на которых не оказалось ровным счетом ничего интересного. Сэма это просто взбесило. Вот ведь подлость! Особенно сейчас, когда он собирался прижать Найджела Барнса.