Дин Кунц - Славный парень

Хотя она знала его лишь несколько часов, от мысли, что они больше не увидятся, у нее перехватило дыхание.

Он решил помочь ей, хотя мог оставить на съедение волкам. И у нее не было причин верить, что он покинет ее жизнь так же неожиданно, как вошел в нее.

Никаких причин, кроме жизненного опыта. Рано или поздно уходили все. Или проваливались в щель в полу. Или, кричащих, несмотря на сопротивление, их утаскивали в эту щель.

Дай человеку достаточно времени, и он сможет убедить себя, что одиночество — это наилучший вариант. Тут тебе и покой, и идеальные условия для размышлений, и даже свобода.

А если уж ты пришел к такому выводу, глупо открывать дверь и впускать кого-то к себе, не только в дом, но и в душу. Слишком велик риск потерять обретенные с таким трудом уравновешенность и спокойствие, которое зовется умиротворенностью.

Она не думала, что его могут застрелить, во всяком случае, здесь и в эту ночь, когда он был начеку.

Линда чувствовала, что его голыми руками не возьмешь, он не из тех, кого можно было убить, не прилагая к этому особых усилий. Тем не менее она готовила себя к тому, что, дойдя до конца переулка, будет ждать, ждать и ждать, но больше никогда не увидит Тима.

Дверь на кухню открылась ей навстречу, оттуда вышла официантка с подносом, уставленным блюдами с едой.

— Это кухня, сладенькая, — указала она Линде. — Вход только для сотрудников.

— Извините. Я искала туалет.

— Тогда вам туда. — И официантка указала на дверь справа.

Линда зашла в туалет, где пахло хвойной отдушкой дезинфекционного средства и влажными бумажными полотенцами. Немного подождала, а потом вновь направилась к кухне, где пахло" гораздо лучше.

Прошла мимо духовок, длинного разделочного стола, глубоких контейнеров с горячим маслом, улыбнулась одному повару блюд быстрого приготовления, кивнула другому, миновала уже две трети кухни, прежде чем нарвалась на мужчину с большими ушными мочками. Он выходил из-за высокой стойки и едва не столкнулся с ней.

Линда не обратила бы внимания на его мочки, если бы в левой он не носил маленькую серебряную розу, а в правой — рубин. В остальном он выглядел, как бодибилдер с накачанными мышцами и чисто вымытый. К рубашке крепился бейдж, на котором Линда прочитала: «ДЕННИС ДЖОЛЛИ НОЧНОЙ МЕНЕДЖЕР».

— Что вы тут делаете? — спросил он.

— Ищу дверь черного хода, — ответила Линда, потому что он блокировал узкий проход и она не могла протиснуться мимо.

— Сюда разрешено заходить только сотрудникам.

— Да, я понимаю. Извините за вторжение, но я только воспользуюсь дверью черного хода и уйду.

— Я не могу разрешить вам это сделать, мэм. Вы должны покинуть кухню.

Несмотря на серьги и красный галстук, чувствовалось, что он здесь начальник и не позволит посягать на свое право решить, что можно, а что — нет.

— Именно это я и хочу сделать. Покинуть кухню через дверь черного хода.

— Мэм, вы должны покинуть кухню тем же путем, каким пришли сюда.

— Но дверь черного хода ближе. Если уйду тем же путем, каким пришла, то проведу на кухне больше времени. Так что проще показать мне, где дверь черного хода.

Тим уже выезжал с автостоянки. Если Кравет не последовал за «Эксплорером», если вошел в ресторан-кафетерий, чтобы отыскать ее, тогда ей следовало сматываться, и побыстрее.

— Если у вас нет денег, чтобы оплатить чек, — сказал менеджер, — мы не будем поднимать шума.

— По чеку заплатил мой парень. Он думает, что я в туалете. Я не хочу уезжать с ним. Хочу уйти сама.

Розовое, чистенькое лицо Денниса Джолли побледнело, водянистые глаза широко раскрылись в тревоге.

— У него буйный нрав? Я не хочу, чтобы он пришел сюда, кипя от злобы, и начал вас искать.

— Да вы посмотрите на себя. Такой качок. Справитесь с кем угодно.

— И не думайте. Зачем мне с кем-то справляться?

Она изменила тактику.

— И потом, он не буйный. Просто козел. Постоянно пускает в ход руки. Не хочу ехать с ним в одной машине. Позвольте мне выйти через дверь черного хода, и все дела.

— Если он придет сюда, а вас здесь не будет, тогда он разозлится на вас. Вы должны уйти тем же путем, каким пришли.

— Да что с вами такое? — возмутилась она.

— Он дает волю рукам, — напомнил Деннис Джолли. — Если он не буйный, а всего лишь дает волю рукам, тогда позвольте ему отвезти вас домой. Он прихватит вас за бочок, пару-тройку раз пощупает грудь, это ерунда.

— Это не ерунда.

Она оглянулась. Никаких признаков Кравета.

Если она не выберется отсюда в самом скором времени, то не сможет дожидаться Тима у пересечения проулка и улицы, когда тот подъедет туда.

— Это не ерунда, — повторила она.

— Когда он привезет вас домой, вы сможете не пустить его выше колен, зато он не разозлится на нас.

Линда шагнула к здоровяку вплотную, схватила за ремень, выдернула свободный конец из петли...

— Эй!

...расстегнула ремень.

Он хлопал ей по рукам, безо всякого результата.

— Прекратите, что вы делаете, эй!

Отступил на шаг, но она решительно последовала за ним, нашла застежку «молнии», расстегнула ширинку.

— Нет, эй, эй!

Он пятился по узкому проходу, Линда следовала

за ним, оставаясь лицом к лицу, перехватила его руку, когда он попытался застегнуть «молнию».

— Так в чем проблема? — пожелала она узнать. — Я лишь хочу немного тебя пощупать. Ты у нас застенчивый, Денни? Я тебя лишь немного пощупаю. Это ерунда. Я уверена, что ерунда. Я уверена, что мало чего нащупаю. Или ты боишься, что я не найду, что щупать, Денни?

Ночной менеджер задел стол с посудой, несколько тарелок полетели вниз, с грохотом разбились.

Отталкивая руку, которой он хотел защитить свое мужское достоинство, пытаясь залезть к нему в штаны, Линда спросила:

— Кто-нибудь пробовал завязать его узлом, Денни? Тебе понравится. Позволь мне завязать его узлом.

Покраснев, как вареный рак, отступая, напоминая быка в узком загоне, Деннис зацепился ногой за ногу и повалился на спину.

Подавив желание дать мистеру Джолли хорошего пинка, Линда переступила через него и последовала к концу кухни.

— Рехнувшаяся сука! — прокричал он вслед ломающимся голосом обиженного подростка.

В конце коридора Линда увидела перед собой три двери, и логика подсказала, что на улицу выведет та, что была в дальней стене. Но за этой дверью обнаружилась кладовая для продуктов.

За дверью слева находился маленький, захламленный кабинет, за дверью справа — чулан, где хранились ведра и швабры уборщиков. Осознав свою ошибку, Линда вернулась к первой двери, вошла в кладовую. Дверь в противоположной стене вывела ее в переулок.

Два большущих мусорных контейнера стояли по

обе стороны двери. Пахли они не так хорошо, как бекон, бургеры и оладьи с маслом.