Кейт Уайт - Подвал

Потом позвонил Найджел Барнс по поводу Риллингтон-плейс. Фостера озадачил его звонок. Неужели все это имело какое-то значение?

Фостер заметил, что Хизер собиралась уходить.

— Вы когда-нибудь слышали о психогеографии? — спросил Фостер.

Она состроила гримасу.

— Теперь такое изучают в университете?

— Не надо подкалывать меня. Нет, просто звонил Барнс. По какой-то причине он оказался в северном Кенсингтоне, неподалеку от места преступления. Рядом с десятым домом на Риллингтон-плейс.

— Убийства Кристи и Эванса! — воскликнула Хизер.

— Я помню приятеля моего старика, сварливого детектива, еще старой школы. Именно такому человеку ты захочешь поручить расследование, если кто-то убьет твою дочь. Он рассказывал нам о том случае. Он знал одного из полицейских, которые доставали тела из подпола. Кто-то спросил его несколько лет спустя, получал ли он после этого психологическую помощь. На что он ответил: «Окружной инспектор купил мне пинту пива». — Несмотря на усталость, Фостер рассмеялся.

— Так чего же хотел Найджел? — поинтересовалась Хизер.

— Просто сообщил мне, что Риллингтон-плейс находится рядом, на случай если это вдруг окажется важным.

— А вы полагаете, это важно?

— Вероятно. Сейчас дело напоминает разлитое молоко — оно может оказаться где угодно. Я сказал ему, что завтра он нам понадобится. Меня не покидает ощущение, что если мы хотим разгадать секреты настоящего, то должны знать все о прошлом. Только тогда это будет иметь какой-то смысл.

— А что такое психогеография?

— Если верить Барнсу, то некоторые места хранят на себе отпечаток прошлого, они могут воздействовать на переживания, образ поведения и поступки людей.

— Любопытно…

— Похоже, он совсем свихнулся, — заметил Фостер. — А вас действительно интересуют эти ничтожные глупые теории? Он вам нравится?

— Он хорошо выполняет свою работу.

— Я не об этом, я имею в виду, нравится в другом смысле?

— Вы хотите знать, нравится ли он мне как мужчина?

Фостер улыбнулся. Хизер часто поступала так — говорила все напрямую, не ходила вокруг да около. Она утверждала, что это результат ее северного воспитания. Люди привыкли называть вещи своими именами. По ее мнению, южане предпочитают все сглаживать и действовать окольными путями. Фостеру это нравилось, и он знал, что Хизер уважала его за аналогичные качества. В отличие от других младших офицеров она никогда не смущалась в присутствии Фостера, и ее не пугали его манеры.

— Он ничего, — произнесла Хизер. — Довольно симпатичный.

— Неужели? — отозвался Фостер; ему Барнс казался чудаковатым.

— Это все потому, что три последних парня, с которыми я встречалась, были полицейскими. А Найджел очень далек от нашего мира. К тому же он очень умный. Да, он немного робкий и сдержанный, но энергичный. Умеет слушать. Редкое качество у большинства современных мужчин. Найджел относится к своей работе со страстью и энтузиазмом, без равнодушия и цинизма.

Фостер усмехнулся. Теми же качествами обладал и он сам. Хотя без определенной доли цинизма и равнодушия служить в полиции не просто.

— И потом, у него красивые голубые глаза, в них так и хочется утонуть, — добавила Хизер с мечтательной улыбкой. — Но вы же сами меня спросили.

— Попробуйте сбить его с пути истинного, когда дело будет закрыто, — посоветовал Фостер, надевая куртку.

Когда на следующее утро Фостер прибыл в управление, в его кресле сидел суперинтендант Харрис. Он ждал, облокотившись о стол, загорелое лицо хмурое. Голова у Фостера была тяжелой, как свинец; три пинты в пабе, затем полбутылки красного вина, и все без толку. Но алкогольное забытье лучше бессонной ночи.

Харрис ничего не сказал, даже не поприветствовал Фостера. Он лишь бросил перед ним на стол утреннюю газету. Фостер взял ее.

На первой полосе фотография Демми Перри. Длинное вечернее платье, светлые волосы, широкая улыбка и большие глаза, уставившиеся со страницы газеты. Она выглядела как существо из другого мира. Над снимком жирными буквами напечатан заголовок: «Могли ли ее спасти?»

«Нет», — подумал Фостер. Он открыл третью страницу, чтобы прочитать статью.

— Всего на шесть страниц, — произнес Харрис.

— Боже!

— А вот и комментарии к статье. Там написано, что мы должны провести расследование по поводу того, почему полицейские оказались не на той станции метро и не поймали убийцу.

Фостер слушал его вполуха, продолжая листать газету. Заголовки представляли собой череду нескончаемых вопросов: «Когда монстр нанесет новый удар?», «Что делает полиция? Спросите у брата убитой Демми». Там была фотография Саймона Перри, преисполненного скорби и чувства собственного достоинства одновременно.

— Оберточная бумага! — бросил Фостер, положив газету на стол.

На губах суперинтенданта появилась ухмылка.

— Для тебя, Грант, возможно. Но нам не нужно ничего подобного. Ты сознаешь, насколько паршиво это все выглядит?

Фостер был не в настроении спорить по поводу роли прессы.

— Я понимаю, как отвратительны подобные репортажи. Но дело в том, что мы узнали о готовящемся убийстве за несколько часов до того, как оно было совершено. Генеалог определил, что это должно случиться около станции Ноттинг-Хилл. У нас не было времени изучать историю лондонского метро. Это была чистой воды ошибка. Но в любом случае женщина оказалась мертва до того, как преступник привез ее труп на место.

— Брат Демми доставит нам много хлопот.

— Ее брат — просто великосветский болван.

— Который заседает в комитете по внутренним делам.

Фостер промолчал, он был готов к тому, что Харрис испугается огласки.

— А что насчет первой жертвы? Почему никто не знал о том, что смерть была насильственной, и тело пролежало в морге неделю после его обнаружения?

Фостер рассказал историю бродяги, который таковым не являлся. Харрис по-прежнему хмурился. В юности он служил в армии. Фостер считал, что с его армейской выправкой, черными с проседью волосами и преувеличенной важностью он напоминал отставника-вояку.

— Нам необходимо увеличить личный состав, — проговорил Харрис, когда Фостер закончил.

— Согласен.

— Я приглашу команду Уильямса с юга.

Это было совсем не то, о чем думал Фостер. Им нужны солдаты, а не генералы. Он пытался возражать. Комната, озаренная лишь слабым солнечным светом, погрузилась во мрак, когда две большие серые тучи за окном встретились и соединились.

— Я беру руководство на себя, — добавил Харрис. — И тебе не понравится мое решение.

Фостер чувствовал, как напрягаются мускулы его рук.

— Группа старшего детектива Уильямса и твои люди должны снова выйти на улицы и заняться поиском свидетелей. Пусть выяснят как можно больше о жертвах, о том, как они жили, об их врагах. Они должны показать фоторобот, какой вы составили, каждому, кто знал убитых. Я передам его в средства массовой информации. Мы перетрясем всех бывших заключенных, которые хоть раз в жизни брали в руки нож. Уильяме будет руководить расследованием и обо всем сообщать мне. Ты сосредоточишься на прошлом. Проверь, что случилось в 1879 году.