Оса Эриксдоттер - Бойня [litres]

– Неправда! Я люблю людей!

Ханс Кристиан захохотал, вытирая слезы.

– Любишь людей? Ты? No way, Juan . Ты любишь, когда они тебя любят. Вот что ты любишь. Дальше этого дело не идет.

– Болтовня.

– Супермен из тебя бы не вышел. Ты бы театрально, с шумом-блеском спасал дома и забывал, что там, внутри, еще и люди копошатся. Как ты, впрочем, и поступал всю жизнь.

Юхан прикусил губу. Удар ниже пояса. Этого он не ожидал.

– Я их спас, – скрывая ярость, прошипел он. – Спроси кого угодно. Ничтожная часть осталась, малая дробь.

– За дробями люди…

– Цифры, Хо-Ко. Только цифры и идут в счет. По определению.

– А без определений?

– Партия Здоровья не работает вне определений. Это дилетантство.

Ханс Кристиан хотел что-то возразить, но вместо этого широко улыбнулся.

– Ты упрям как осел, Юхан. Поэтому кое-кому и нравишься.

– И поэтому я и выиграю.

– Самое смешное, что я готов тебе поверить.

Приступа раздражения как не бывало. Юхан Сверд тоже улыбнулся и выглянул в окно.

– Пошли прогуляемся? – предложил он. – Сколько можно сидеть взаперти? Посмотрим заодно – глядишь, попадется какая-нибудь библиотека. А мы с тобой ее р-раз! – и будьте любезны: новый фитнес-зал. Бесплатный.

– Прогуляться можно. Но только если ты меня не будешь вмешивать в свои затеи. Вовсе не хочу оказаться в списке виновных, когда следующее поколение будет писать диссертации о катастрофе, постигшей шведскую культуру в двадцать первом веке.

– Культура подала в отставку. Поняла, что есть более умные способы зарабатывать деньги.

– Умные? Вот уж это слово я бы употребил в последнюю очередь.

– Не понял… Кто здесь у нас статс-министр?

– А разве у этой должности есть что-то общее с умом?

Юхан Сверд хохотнул.

– А почему бы нам не позавтракать? За государственный счет.

– Смотри-ка… – удивился Ханс Кристиан. – Государство собирается потратить деньги… на еду ?!

Ландона разбудил детский крик.

Молли.

Вскочил и бросился к двери.

Розовая пижама, опухшая от слез мордашка.

– Что случилось, Молли?

Девочка бросилась к нему и что есть сил обхватила Ландона руками.

– Они ее забрали! – Малышка с судорожным всхлипом втянула воздух.

– Что случилось, Молли? Хелена?

Страшно смотреть: трясет, как в тяжелой лихорадке.

– Она сказала, чтобы я… чтобы на чердаке, я обещала!..

Ландон с трудом разбирал слова. Даже присел на корточки и взял ее за плечи, пытаясь успокоить.

– Они даже на чердак, а я… я спряталась, а они… мама велела…

– Я не понимаю, Молли. Кто – они?

– Они забрали маму! Я все слышала… А она говорит, сиди как мышь, а я обещала! Обещала!!!

Девочка опять разрыдалась. Ландон начал терять терпение.

– Приехал большой грузовик, и они ее взяли! – Глянула с отчаянием – наверняка решила, что он ей не верит. И никто на свете ей не верит.

Ландон поднялся:

– Я иду с тобой, и мы посмотрим…

– Нет! Не ходи! – Молли вцепилась ему в ногу.

Ландон осторожно поднял девочку на руки. Теперь ее пальцы сверлили спину.

– Я же должен посмотреть, в чем дело, – сказал он шепотом как можно спокойнее. – Пожалуйста.

– Нет! Нет! Они и тебя заберут!

Он погладил ее по спине и выждал, пока девочка немного успокоится.

– Несколько дядек пришли… приехали… мы даже думали, воры. Мама велела спрятаться на чердаке, говорит, я за тобой приду. И не пришла, не пришла! Я слышала, как она на них кричала, но…

– Когда? Когда это было? Прямо сейчас?

– Не знаю… – Она уткнулась лицом в его плечо.

– Девочка моя… я должен пойти и посмотреть, в чем дело. Ложись на мою постель, я запру дверь. Здесь ты в безопасности.

– Я не хочу оставаться одна!

– Я очень быстро. Сразу вернусь.

Он накинул куртку и снял с крючка ключ.

– А если они…

– Видишь часы? Вон там, на стене? Через десять минут.

– Иди лесом. Они на своих грузовиках…

У Ландона похолодело в животе. Его сон… отец с эвакуатором… значит, это был не сон? Не совсем сон?

Он запер за собой дверь. Дом Хелены едва различим в молочной пелене густого предутреннего тумана. Последовал совету Молли – пошел через рощицу. Пересек газон. Дверь распахнута настежь.

Скомканный коврик в прихожей. На полу валяется стул со сломанной ножкой.

Взбежал по лестнице. В маленькой спальне шторы опущены, постель не застелена.

– Хелена?

Поднял голову – люк на чердак открыт. Спустился в подвал, краем глаза заметил на комоде бумажник Хелены и ключи.

Куртка на вешалке. Даже ботинки, в которых она все время ходила, стоят на полу.

Они забрали маму .

Он вышел на крыльцо. Начинало светать, но клочья тумана по-прежнему бродили по лугу.

И он увидел.

Следы шин. В траве у въезда. Широкие, глубокие следы.

Ландон пошел назад, ускоряя шаг, потом перешел на бег. Открыл дверь, совершенно задохнувшись. Отвратительный металлический вкус во рту, даже голова закружилась.

– Молли?

Бросился в спальню – никого.

Сердце чуть не выскочило из груди, волосы на руках встали дыбом.

– Молли!!!

Тихое хныканье.

Он встал на колени и заглянул под кровать.

– Я вернулся, Молли, я с тобой.

Широко раскрытые глаза сверкают, как у испуганного зверька.

– Т-ты в-видел? – прошептала она, заикаясь. – Теперь ты мне веришь?

– Мамы там нет. И никого нет. Знаешь, Молли, я думаю, никакой опасности…

– Мама кричала! – перебила его девочка. – Она кричала!

Ландон с трудом проглотил слюну.

– А эти? Дядьки? Они что-нибудь говорили?

– У них был грузовик… я видела! Там, на чердаке, окошко.

– Может, это просто-напросто… Я звоню в полицию.

– Скажи, пусть они поторопятся! Поторопятся-поторопятся!

– Обязательно скажу. Пусть торопятся изо всех сил.

Опасения Ландона оправдались. Женщина в полиции, с которой ему в конце концов удалось поговорить, вежливо объяснила: исчезнувшие персоны в девяти случаев из десяти никуда не исчезают. Просто не дают о себе знать. Возможно, Хелена пошла прогуляться… мозги проветрить, сказала женщина и заговорщицки хихикнула. Мало ли что дети себе навоображают.

Вот тебе и обратился в полицию. Он присел рядом с Молли на кровать. Она уже не плакала, но от этого Ландону стало еще хуже. Что-то в ней сломалось.

– Не волнуйся, – он осторожно, боясь напугать, погладил ее по голове, – все образуется.

– А они приедут?

– Кто?

– Полиция.

– Сказали – рано. Но как только пройдет установленный срок… не знаю сколько. Полсуток, сутки – начнут искать.

– Как с Эмилем. Они никогда не отдают, кого забрали.

Ландон уставился на нее:

– С каким Эмилем?

– А потом они исчезают. Ну, кого забрали. Так было с Эмилем. А мы уехали.

Один мальчонка из ее класса погиб прямо на операционном столе, вспомнил Ландон рассказ Хелены. Поэтому мы сюда сбежали .