Иван Белов - С привкусом пепла

Каминский посмотрел на хмурый рассвет за окном и сказал:

– Такое прекрасное утро не хочется портить дурно пахнущими делами, – и слабо улыбнулся. – Черт, не умею делать театральные паузы. Вот предшественник мой, Воскобойников, любил театр. Всегда роли играл: ушел в шестнадцатом добровольцем на фронт за царя и отечество, потом к красным переметнулся, в двадцатом к зеленым ушел, вольной жизни искать, десять лет скрывался с поддельными документами, явился с повинной в ОГПУ, три года в ссылке и в Локоть, где мы и познакомились. Потрясающий человек. Ваши убили его, настоящего русского патриота. Осенью открою театр, назову в честь Константина Павловича.

– Постараемся быть на премьере с цветами, – хищно осклабился Зотов.

– Мы будем ждать, – совершенно серьезно отозвался Каминский. – Я ведь без подвоха сказал. Мы восстанавливаем мирную жизнь.

– Я видел методы.

– Обычные методы, – пожал хрупкими плечами Каминский. – Не лучше и не хуже, чем у большевиков, будем честны. Вы умный человек, Виктор Павлович, должны понимать. Великие свершения всегда начинаются с крови и жертв.

– Позвали обмениваться банальностями? – Зотов поглядел поверх чашки. – Порассуждать за кофе о будущем?

– Нет, что вы, – спохватился Каминский. – Пытался зайти издалека, простите, не получилось. Мы в самом начале пути, многие нас не понимают и никогда не поймут. Не буду скрывать, партизаны нам очень мешают, но это привычное, неизбежное зло. Рано или поздно мы прекратим эту братоубийственную войну.

– Братоубийственную? – вскинул Зотов бровь. Месье Каминский умел удивлять.

– А как иначе? Здесь, на русской земле, русские убивают русских. Хочется вам этого или нет. Немцы рвутся к Москве, делая основную работу за нас. Вы ведь участвовали в нападении на Тарасовку?

– Присутствовал, скажем так, – мило улыбнулся Зотов. Ерохина, чертова баба, все донесла. Ничего, после поговорим…

– Значит, сами все видели, – самодовольно скорчился Каминский. – Пустой и никчемный, террористический акт. Какие цели достигнуты? Никаких. Уже вчера деревни вернулись под наш полный контроль. Русские убивали русских.

– Мне привиделись мадьяры и немцы.

– Нам помогают на первых порах, что тут скрывать? Уже сейчас у нас бронетехника, артиллерия, регулярные части. Пол года назад подразделения Локотской республики насчитывала шестьсот человек, на данный момент две тысячи. Обученных, вооруженных, экипированных. К зиме будет десять тысяч. Основа будущей Русской освободительной народной армии. Партизаны обречены.

– Может и так, – не стал спорить Зотов. – Тогда к чему эта встреча? Чем я, заведомо проигравшая сторона, могу помочь будущим победителям?

– Вот и добрались до самого интересного, – тон Каминского стал загадочным. – Как я упомянул, партизаны привычное зло. Понятный и предсказуемый враг. Но есть и другой, странный, иррациональный, пугающий. Все началось этой зимой. В районе Алтухово появился партизанский отряд, нападающий исключительно на моих людей.

– И что в этом странного? По слухам вас здесь не любят.

– На первый взгляд ничего необычного нет, – согласился Каминский. – Убивать моих людей святое дело для партизан. Но этот отряд никогда не трогает немцев. – он откинулся на спинку, любуясь произведенным впечатлением.

– Откуда дровишки? – напрягся Зотов.

– Наблюдения и анализ ситуации. Они приходят из ниоткуда и бьют в самых уязвимых местах. Хотите пример? Два месяца назад немцы приказали ослабить охрану моста возле Красного Колодца. Через три дня мост взорвали. Чудесное совпадение? В прошлом месяце накрыли колонну, о выдвижении которой знал только я и мое начальство из абвера. Партизаны их ждали. Почему немцы запрещают проводить контрпартизанские операции в определенных квадратах? Не знаете? Вот и я не знаю. Часть партизанских операций против немецких частей – фикция чистой воды. Я могу доказать.

– Партизанская агентура среди ваших людей? – Зотова охватывала знакомая, азартная дрожь.

– Присутствует, куда без нее. Но я уверен, эта партизанская группа связана с немцами. Отряд-обманка.

–Цель этого отряда? – у Зотова возникло странное чувство. Он словно беседовал с параноиком. Недаром о бургомистре ходят противоречивые слухи.

– Понятия не имею, но непременно выясню, это вопрос времени и усилий. Агент Сова занимается, вы поможете ей. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Мой интерес прост: я хочу перестать быть пешкой в чужой игре.

–И сколько отрядов под подозрением?

– На данный момент три: «Победа», «Бригада имени Чапаева» и хорошо знакомый вам «За Родину».

– Вот оно как, – присвистнул Зотов, скрывая изумление. Сказали мол давай, двигай к партизанам, денек пересидишь и домой, ничего страшного. Сука, вот влип. Лучше бы пешком к линии фронта пер, меньше проблем.

– Может они и не в одном отряде, кто знает? – продолжил Каминский. – Что если действует целая сеть? Я слышал о ваших проблемах. Кто-то убивает партизан. Видите связь?

– Вижу, – признался Зотов. А ведь и верно, все становится на места. Если отряды наводнены законспирированными предателями, то убийства вполне могут быть делом их рук.

– Пока это только догадки. Никакими данными об убийствах в ваших отрядах я не располагаю. Точно знаю одно: меня используют втемную, – невесело улыбнулся Каминский. – Был у меня прикормленный немец из штаба второй танковой армии, я ему то денжат подкидывал, то коньячку, то пару лисичек фрау-жене на шубу, то новую секретаршу помоложе да посмазливей. Как все началось, попросил его навести справки. Ну и что думаете? Через неделю мой дорогой толстячок-футтмейстей, любитель вина и женщин, в жизни не державший оружия, оказался в промороженных окопах под Ржевом и на связь выходить перестал. Более того, чуть позже исчезли два моих лучших агента, работавших по вопросу. Взяли и растворились. И кое-кто из них проболтался, гестапо умеет развязывать языки. Мне прозрачно намекнули не лезть в это дело.

– И вы пойдете против хозяев? – поддел собеседника Зотов.

– Хозяев? – Каминский сверкнул глазами, сжал кулаки, но вспышка получилась короткой. – Хозяев, да. Вы правы. Я связан по рукам и ногам и мои мечты о свободной России - это только мечты. Воскобойников верил, я нет. Локотская республика нужна немцам, пока мы поддерживаем безопасность коммуникаций и держим в узде население и партизан. Что будет дальше, я не загадываю. Но при возможности буду хвататься за любую соломинку.

– Я соломинка?

– Если хотите и не побрезгуете сотрудничать лично со мной. У нас общий враг, и ради его уничтожения стоит объединиться. Хотя бы на время.

– Что требуется от меня? – закинул удочку Зотов. Перед собой он видел умного, жестокого зверя. Зотов на таких насмотрелся в Гражданку. Вся падаль тогда повылезала из нор с единственной целью: хапнуть власти, крови и денег. В первую очередь, власти. Оттуда все эти атаманы, зеленые бригадиры, президенты независимых республик на час. Особая каста людей, бывших при жизни никем и стремящихся наверстать. Каминский из их числа. Иначе нахрена работнику спиртзавода все это? Свободная Россия? Не смешите…