Джеймс Паттерсон - Лондонские мосты

Я содрогнулся.

В отличие от обычных ядерных боеголовок ядерные чемоданчики предназначены для наземного взрыва. Внешне такой чемоданчик похож на большой саквояж, а привести его в действие способен любой. Ядерный чемоданчик легко спрятать, его можно даже переносить по городу вручную.

– Значит, англичанин имеет доступ к такому оружию? – спросил я.

Эль-Мазри пожал плечами:

– Мы простые преподаватели и студенты. Какое нам дело до ядерного оружия?

Я понял: он готов дать информацию в обмен на определенные гарантии для себя и своих людей.

– Почему одна из ваших студенток покончила с собой, выбросившись из окна?

Его глаза сузились от боли.

– Ей было страшно в Америке. Она сирота, ее родители погибли от рук американцев, ведущих неправедную войну в ее стране.

Я задумчиво кивнул, придавая лицу соответствующее выражение.

– Что ж, вы не совершили здесь никаких преступлений. Мы наблюдаем за вами уже несколько недель. Но имел ли полковник Шейфер доступ к ядерному оружию? Мне нужен ответ. Это важно и для вас, и ваших людей. Понимаете?

– Надеюсь, понимаю. Хотите сказать, что, если мы согласимся сотрудничать, вы ограничитесь тем, что вышлете нас из страны? Раз уж мы не совершили никаких преступлений на территории Соединенных Штатов...

Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая подтверждения.

Я тоже посмотрел на него:

– Некоторые из вас совершили серьезные преступления в прошлом. Убийства. Что касается других, то их допросят и вышлют на родину.

Эль-Мазри кивнул:

– Хорошо. У меня сложилось впечатление, что мистер Шейфер не располагает тактическим ядерным оружием. Вы упомянули, что вели наблюдение за нами. Может быть, он знал об этом? Как вы полагаете, такое возможно? Возможно ли, что вас подставили? Должен признаться, я и сам не вполне понимаю. Но именно такой вариант представляется мне сейчас наиболее вероятным.

К сожалению, то, о чем он говорил, имело смысл. Я уже и сам стал склоняться к мысли, что именно так все и было. Нас заманили в ловушку. Нам устроили проверку. Вполне в духе Волка.

– Как Шейферу удалось незаметно покинуть здание? – задал я последний вопрос.

– Из подвала можно попасть в соседнее здание. Полковник Шейфер знал об этом. Он, похоже, вообще очень многое знал.

Я закончил в девять утра. Сил не осталось, глаза закрывались, так что я мог бы свалиться и уснуть прямо на улице. Задержанных готовили к отправке в тюрьму. Весь район был оцеплен и закрыт, даже туннель Холланд – мы боялись, что его могут взорвать.

Неужели нам просто устроили испытание?

Неужели все было проверкой?

На этом неприятности не закончились.

Проталкиваясь к машине через собравшуюся у дома толпу зевак, я услышал, как кто-то зовет меня по имени:

– Доктор Кросс!

Доктор Кросс? Кто же это может меня так называть?

Паренек лет семнадцати-восемнадцати в красной ветровке призывно махал рукой:

– Доктор Кросс, сюда! Доктор Алекс Кросс! Эй, мне надо поговорить с вами.

Я подошел к нему:

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Он покачал головой и сделал шаг назад.

– Вас предупреждали, приятель. Волк предупреждал вас!

Едва парень успел произнести это, как я бросился на него, схватил за волосы, рванул за ворот, бросил на землю и навалился сверху, так что он не мог и пошевелиться.

Парень отчаянно задергался, закрутился, пытаясь вывернуться.

– Эй! Эй! Хватит! Мне заплатили за то, чтобы я передал вам сообщение. Да слезьте же с меня, мать вашу! Какой-то мужик дал мне сто баксов. Я только передал то, что просили. Тот англичанин сказал, как вас зовут. Доктор Алекс Кросс.

Я ослабил хватку. Парень посмотрел мне в глаза:

– А по-моему, никакой вы не доктор.

Волк был в Нью-Йорке. Срок ультиматума истекал, и он не пропустил бы приближающийся великий момент ни за какие деньги. Слишком соблазнительным было блюдо, чтобы им не насладиться.

Переговоры шли трудно. Президент Соединенных Штатов, премьер-министр Великобритании, канцлер Германии... разумеется, никто не хотел уступать, никто не желал принять выдвинутые условия, никто не спешил показать себя тем, кем был на самом деле: слабаком. Нельзя идти на сделку с террористами. Это же будет такой прецедент! Чтобы окончательно сломить их, требовалось еще больше усилить давление.

Черт возьми, это он мог! И даже с удовольствием. Вся операция развивалась по абсолютно предсказуемому сценарию. По его сценарию.

Он долго гулял по Манхэттену. Игра переходила в решающую стадию, и Волк чувствовал себя в прекрасной форме. Правительства самых могущественных стран мира не в силах соперничать с ним. Все преимущества на его стороне. Ни политические интересы и обязательства, ни средства массовой информации, ни бюрократы, ни юридические или нравственные законы не стояли на его пути. Кто мог ему помешать?

Он возвратился в апартаменты, роскошный пентхаус с потрясающим видом на Ист-Ривер, и позвонил по телефону. Сидя в кресле, как всегда, с черным резиновым мячиком в руке, Волк разговаривал с одним из старших агентов нью-йоркского отделения ФБР, женщиной.

Она рассказала обо всем, что знало ФБР, обо всем, что делало ФБР для его поимки. Первое фактически равнялось нулю, второе не дало никаких практических результатов. У них больше шансов поймать бен Ладена.

– И ты полагаешь, я стану платить за это дерьмо? – заорал он в трубку. – Ты не сообщила мне ничего такого, чего я бы уже не знал! Уж лучше я тебя убью. – Внезапно русский рассмеялся: – Шутка, моя милая. Всего лишь гадкая шутка. Ты принесла мне хорошие вести. У меня тоже есть для тебя кое-что. В ближайшее время Нью-Йорк постигнет беда. Держись подальше от мостов. Мосты – очень опасные места. По собственному опыту знаю.

У Билла Капистрана был план. Помимо плана, у него было множество серьезных проблем. Однако он знал: скоро все изменится, скоро у него появится счет в одном из банков на Каймановых островах, а на счету – кругленькая сумма в двести пятьдесят тысяч долларов. Нужно всего лишь выполнить свою работу. Билл Капистран знал – это будет не так уж трудно.

"Я все сделаю. Без проблем".

Двадцатидевятилетний Капистран, худощавый и жилистый парень, родился в Северной Каролине, в Рэли. Пару лет играл в лякросс за местную команду, затем подался в морскую пехоту и, отслужив три года, ушел в частную военную компанию из Вашингтона. Две недели назад Джеффри Шейфер, знакомый по последней работе, сделал Биллу самое заманчивое в его жизни предложение. На двести пятьдесят тысяч долларов.

Сейчас Билл делал то, на что согласился.

В семь утра он сел в черный "форд"-фургон и, проехав по Пятьдесят седьмой улице, свернул на Первую авеню. Путь его закончился возле Пятьдесят девятой улицы, у моста Куинсборо.