Джеймс Паттерсон - Лондонские мосты

– Ты всегда можешь прилететь в Вашингтон, – ответил я, высвобождаясь из объятий. – Кстати, потрясающе выглядишь.

– Правда? Ладно, пойдем. Наш столик в углу. Ужасно по тебе скучала. Боже, как я рада. Между прочим, ты тоже классно выглядишь, учитывая обстоятельства. Как это тебе удается?

Обед представлял собой изысканное сочетание индийской и европейской кухни, чего не найдешь в Штатах, во всяком случае, в Вашингтоне. Целый час мы разговаривали о делах и только к десерту позволили себе перейти на более личные темы. На розовом пальчике Сэнди я заметил золотую печатку:

– Красивая.

– Это от Кэтрин, – сказала она и улыбнулась. Сэнди и Кэтрин Грант жили вместе уже добрый десяток лет и были одной из самых счастливых пар, какие я только встречал. У них было чему поучиться, но кто на такое способен? Уж точно не я. Наладить свою жизнь у меня никак не получалось. – А ты, вижу, все еще не женат.

– Глаз у тебя зоркий.

Сэнди усмехнулась:

– Как и положено детективу. Итак, Алекс, выкладывай.

– Выкладывать-то особенно и нечего, – смущенно признался я. – Встречаюсь с одной женщиной, которая мне очень нравится и...

– О черт, Алекс, тебе все очень нравятся, – перебила Сэнди. – Так ты устроен. Тебе даже Кайл Крейг нравился. Уж и не знаю, что можно было найти хорошего в таком жутком психопате.

– Ну, кое в чем ты, может быть, и права. Но с Кайлом покончено. А вот полковник Джеффри Шейфер мне совсем не нравится. Как и русский, называющий себя Волком.

– Я права, мой милый мальчик. Без всяких "может быть". Так кто же она, чудесная женщина, которая очень тебе нравится и которой ты рано или поздно разобьешь сердце? Или наоборот. Уверена, именно так в конце концов и случится. Почему ты мучаешь себя?

Я невольно улыбнулся:

– Она тоже детектив. Инспектор. Живет в Сан-Франциско.

– Очень удобно. Просто замечательно. Это сколько от Вашингтона? Две тысячи миль? И вы часто встречаетесь? Раз в пару месяцев?

Я рассмеялся:

– Язычок у тебя по-прежнему острый.

– Практика. Итак, ты все еще не нашел свою женщину. Жаль. Очень жаль. У меня есть две-три подружки. Ладно, ладно, молчу. Однако позволь задать личный вопрос. Ты забыл Марию?

Проблема с Сэнди в том, что она следователь, и мысли, которые приходят ей в голову, обходят стороной других. Моя жена Мария погибла более десяти лет назад. Ее застрелили из проезжавшей мимо машины. Я так и не нашел стрелявшего. И не забыл Марию. Не смог. Может быть, для этого надо было раскрыть убийство – дело оставалось открытым. Каждый раз, когда я вспоминаю о ней, сердце отзывается болью.

– Я совершенно без ума от Джамиллы Хьюз. Это все, что я сейчас знаю. Нам хорошо вместе. Что тут плохого?

Сэнди улыбнулась и покачала головой.

– Слышала, Алекс, слышала. Она очень тебе нравится. Но ты так и не сказал, что любишь ее. А что касается твоего "без ума", то позволь с тобой не согласиться. Ты не из тех, верно? Верно. Я права. Я всегда права.

– Я тебя люблю.

– Отлично, – рассмеялась она. – Тогда дело в шляпе. Остаешься на ночь у меня.

– Прекрасно. Согласен.

Мы оба посмеялись, однако через полчаса Сэнди высадила меня у отеля на Виктория-стрит.

– Подумаешь? – спросил я, выбираясь из такси.

– Уже думаю, – ответила Сэнди.

Я знал, что она не обманывает, как знал и то, что здесь, в Европе, мне не обойтись без помощи.

Генри Сеймур жил неподалеку от убежища Ласки на Эджуэйр-роуд, в районе между Триумфальной аркой и Паддингтоном, известном как Маленький Ливан. По пути к жилищу бывшего агента САС полковник Шейфер поглядывал по сторонам и думал о том, что же случилось с городом, его городом, а заодно и со всей чертовой страной.

Удручающее, жалкое зрелище.

Всюду восточные кофейни, ресторанчики, магазинчики. В воздухе витают густые ароматы этнических кухонь – и это в восемь утра! Возле газетного киоска два старичка курят кальян.

"Кошмар! Жуть! Что, мать вашу, сделали с моей страной?"

Квартира Генри Сеймура располагалась над магазином мужской одежды, и Ласка сразу поднялся на третий этаж. Постучал.

Дверь открыл сам Сеймур.

Едва увидев старого знакомого, Шейфер усомнился в собственном выборе. С последней встречи – а это было всего лишь несколько месяцев назад – Генри потерял тридцать или сорок фунтов. Роскошные черные кудряшки покинули голову, оставив разрозненные серовато-белые клочки, которые и волосами-то не назовешь.

В общем, Шейфер не без труда признал в этом придавленном жизнью страдальце бывшего армейского приятеля, одного из лучших экспертов подрывного дела. Они вместе воевали во время "Бури в пустыне", когда служили в Двадцать втором полку САС, потом встретились уже наемниками в Сьерра-Леоне. В Ираке их забрасывали в тыл противника с задачей сеять хаос и панику. Ни у кого это не получалось лучше, чем у Шейфера и Сеймура.

Сейчас бедолага выглядел человеком, не способным посеять панику даже в доме престарелых... впрочем, внешность часто бывает обманчивой.

– Итак, ты готов к работе? Дело очень важное.

Генри Сеймур улыбнулся, и Шейфер заметил отсутствие двух передних зубов.

– Надеюсь, самоубийство.

– Вообще-то мысль неплохая, – согласился гость.

Он сел напротив хозяина и рассказал то, что тому полагалось знать. Услышав детали плана, Генри зааплодировал:

– Всегда хотел взорвать Лондон. Ты выбрал того, кого надо.

– Знаю, – сказал Ласка.

В конференц-зале Скотланд-Ярда собралось несколько сотен человек, от полицейских до правительственных чиновников. К нам обратился доктор Стэнли Берген. Низкорослый и полный, лет шестидесяти, не меньше, он, однако, умел заставить слушать себя.

Доктор Берген говорил без бумажки, и ни разу никто из нас даже не посмотрел в сторону. Все присутствующие прекрасно понимали – мы живем взаймы.

– Мы подошли к критической точке и вынуждены ввести в действие план чрезвычайных мероприятий. Люди, которые отвечают за его реализацию, заслуживают доверия.

Итак, вот какими будут наши действия в Лондоне. Если мы получаем какое-либо предупреждение о надвигающейся катастрофе, нам понадобится определенное эфирное время на всех радиостанциях. Это же относится к службам пейджинговой и мобильной связи. Другие, менее эффективные методы, включают в себя громкоговорители, системы громкой связи и тому подобное.

Короче говоря, население будет оповещено, если мы получим предварительное предупреждение. В таком случае по телевидению выступит с обращением специальный представитель лондонской полиции или министр внутренних дел.

В случае нападения с использованием обычного или химического оружия на место происшествия будут незамедлительно отправлены полиция и пожарные бригады. Сразу после выяснения всех обстоятельств пораженный район будет изолирован. Затем пожарные и полиция определят три зоны – горячую, теплую и холодную.