Майкл Ридпат - Смертельный просчет

Но Оуэну не была нужна никакая поддержка.

— Почему его арестовали?

— Совилю не понравились кроссовки Гая. Очевидно, они нашли где-то его следы.

— Погано, — пробормотал Оуэн.

Таким встревоженным я его никогда не видел. Достаточно вспомнить угрюмое безразличие, с каким он воспринял известие, что его отец подозревается в убийстве.

Мел подняла заплаканные глаза.

— Его отпустят. Обязаны отпустить.

Оуэн посмотрел на неё и усмехнулся:

— А тебе-то что, ты, потаскуха?

Она снова залилась слезами.

— Оуэн! — рявкнул я. — Ты с ума сошёл?

Он зло покосился на меня и исчез в доме.

Сегодня часы и минуты тянулись просто нестерпимо. Как всегда, когда чего-то ожидаешь. Я сидел на веранде, спрятавшись не в очень надёжное убежище, каким являлся роман «Война и мир». Добрался уже до девятисотой страницы и был полон решимости двигаться дальше. Ингрид рядом тоже что-то читала. Мел пошла полежать и поплакать.

Идиллическое спокойствие в саду казалось зловещим. Никаких звуков, кроме жужжания пчёл в лаванде и приглушённого рокота автомобилей, доносящегося снизу. Все действие перенеслось в обшарпанный полицейский участок в Болье-сюр-Мер.

Перед обедом к дому подъехала машина. Мы с Ингрид всполошились, но, к нашему разочарованию, это был Тони. Один, без сына.

Мы вошли с ним в дом. Он ринулся к бару в гостиной, налил себе большой бокал джина с тоником и вздохнул:

— Боже, до чего противно в этом полицейском участке!

По лестнице быстро спустилась Мел.

— Есть новости? — спросила Ингрид.

— Нет, — сказал Тони. — Его продолжают держать.

— Обвинение предъявили?

— Пока нет. Патрик говорит, что они имеют право продержать его четыре дня без предъявления обвинения. Ничего, мы его вытащим.

— Но если Гая арестовали, — произнесла Мел, — значит, у них есть какие-нибудь улики.

— Да, оставленные где-то следы. Но Патрик его вытащит.

— А с вами все закончено? — спросила она.

— Со мной? — Тони улыбнулся. — Да, с меня все подозрения сняты.

Сняты, потому что теперь подозревают Гая. Я не верил, что французская полиция сумеет докопаться до истины. Просто хватаются за любую версию, какая лежит на поверхности.

Тони вздохнул и налил себе ещё бокал. Выпил залпом.

— Если буду нужен, я в кабинете.

— Зря с него сняли подозрение, — промолвила Мел, когда Тони ушёл.

— Хойл что-нибудь придумает, чтобы вытащить Гая, — проговорил я как можно увереннее, хотя ни в чём уверен не был.

Около двух часов приехал детектив. За мной. У Совиля опять появились вопросы. Я не удивился.

Меня привезли в полицейский участок, завели в небольшую комнату для допросов, где ждал Совиль с помощником. Инспектор выглядел более усталым и раздражённым. Закурил, предложил мне.

Я отрицательно покачал головой.

— Спасибо, что приехали, мсье Лейн, — сказал он с видом, будто я сделал ему одолжение. — Вы очень искренне поведали о своих отношениях с мадам Джордан. Это хорошо. И для вас, и для меня. Теперь, — он глубоко затянулся, — я хочу, чтобы вы продолжали быть со мной таким же искренним.

— Конечно.

— Вы помните вечер вторника? Когда убили мадам Джордан.

— Помню.

— Это очень важно. Вы отправились спать один?

— Нет, вместе с Гаем.

— Прекрасно. Расскажите подробнее.

— В тот вечер у меня было плохое настроение. Впрочем, все были хмурые, кроме Доминик. Примерно в десять часов я пожелал всем спокойной ночи и отправился спать.

— Гай пошёл с вами?

— Да.

— Вы сразу двинулись к себе?

— Да.

— Вы уверены, что не задерживались в пути?

— Хм…

— Мсье Лейн!

— Пытаюсь вспомнить. Всё же это произошло два дня назад.

Я соображал. По дороге в гостевой коттедж мы с Гаем нигде не останавливались. Точно. Но надо что-то придумать.

Если заявить, что Гай находился со мной постоянно, это вроде хорошо, ведь в таком случае у него не было возможности убить Доминик.

Но… они нашли следы. Следы кроссовок Гая. А значит…

— Я нигде не задерживался. А вот Гай появился в коттедже через несколько минут.

— Через несколько минут? — переспросил Совиль.

— Помню только, что он чистил зубы, а я уже лежал в постели. Прошло минут пять, не больше. — Я давал Гаю время, достаточное, чтобы оставить след, но не убить Доминик.

— Вы видели, куда он пошёл?

— Смутно припоминаю, что в кусты, пописать.

— Неужели?

— Именно так.

— Странно, — задумчиво промолвил Совиль. — Зачем писать в кустах, когда в гостевом коттедже имеется туалет?

— Почему же? — возразил я. — Гай был немного пьян. Наверное, стало невтерпёж.

— Мы обнаружили следы его кроссовок под окном спальни мадам Джордан.

— Вполне вероятно. Мы как раз проходили мимо. Там есть кусты.

— Да. — Совиль нахмурился. — И последний вопрос. Вы знаете молодого садовника, араба, который работает в усадьбе?

— Кажется, его зовут Абдулатиф.

Совиль вскинул брови, видимо, удивлённый, что я знаю его имя.

— Верно. Когда вы видели его в последний раз?

— По-моему, утром, за день до убийства миссис Джордан.

— И с тех пор не видели?

— Нет.

— Вы не заметили в нём ничего подозрительного?

Я вспомнил, как он улыбнулся тогда Гаю, но не стал говорить. Это скорее всего ничего не означало, а если даже и означало, то едва ли могло считаться подозрительным.

— Нет. Он просто трудился в саду.

— Садовник исчез. После убийства мадам Джордан его никто не видел. — Совиль встал. — Мистер Лейн, спасибо за сотрудничество. Мой коллега отвезёт вас к дому.

Я любовался закатом из окна полицейского автомобиля, сознавая, что впервые после смерти Доминик чувствую облегчение. Мне удалось помочь Гаю.

Похоже, Совиль поверил.

Мне даже в голову не приходило, что Гай может быть причастен к гибели Доминик. И я совсем не удивлялся, что следы кроссовок Гая оказались под окнами спальни Доминик.

Зря не удивлялся.

Странно было находиться на вилле «Les Sarrasins» без Гая. Правда, он посоветовал мне убираться в свой убогий домишко, откуда я выполз. Эти слова до сих пор звучали у меня ушах. Он прав. Лучше бы я поехал с родителями в Девон. Ничего, ждать осталось недолго.

За ужином беседовали мало, каждый был погружён в свои мысли. Тони пытался завести разговор, но его никто не поддержал. Интерес проявили к сообщению об исчезновении Абдулатифа. Его ищут повсюду, пока безуспешно. Садовник-араб, работающий на вилле по соседству, сообщил Мигелю, что полиция перевернула в доме Абдулатифа всё вверх дном.

В первый раз за три дня глаза Мел заблестели.

На следующее утро я плавал в бассейне и вдруг услышал на веранде смех. Знакомый смех. Посмотрел, а там Тони, Гай и Хойл, улыбающиеся, весёлые. Мигель открыл бутылку шампанского. Я вылез из воды, оделся. Появились Ингрид и Мел. Хлопнула пробка. Тони налил бокалы.