Ира Полевая - Джилл

Но пути Арчи и Джорджа вскоре разошлись: первый открыл свою закусочную и остановился. Ему не хотелось прыгать дальше, он нашел свою отдушину и любимое дело, которое к тому же приносило деньги. Не такие большие, как приносит фирма Джорджа, но и далеко не самые маленькие.

К слову, именно это и стало причиной их раздора.

Джордж всегда сетовал на решение Арчи, призывал его одуматься и продолжить двигаться вперед, зарабатывать больше. Он боялся, что бизнес друга станет убыточным, а может быть, отцом просто руководила неосознанная зависть.

Да, Арчи зарабатывал в разы меньше и в его закусочной нельзя было встретить знаменитостей, но он имел одно большое преимущество – удовлетворение. Удовольствие от того, что имеешь и делаешь. Джорджу это было чуждо. И Джорджа это злило.

В конце концов, Арчи стал все реже и реже появляться у них дома. Гостиная постепенно опустела, фантики под ковром исчезли, больше никто не давал Джилл любовных советов, и девочка не могла найти среди множества зрителей то самое покрасневшее от слез лицо. Большой добрый великан стал маленьким детским воспоминанием. Незаметной точкой на выцветшей памяти. Он стал просто Арчи из закусочной, к которому, по словам отца, ходить необязательно.

– У твоей сестры скоро день рождения, – почти что пропел мужчина, наклоняясь вперед, отчего стол слегка накренился. Девушка не преувеличивала, называя его великаном.

– Правда? – Джилл недоверчиво взглянула на друга, а потом вновь открыла ежедневник. Никакого напоминания не было.

– Что такое, мисс идеальность забыла о дне рождении любимой сестры?

– Только никому, – шутливо буркнула Джилл, быстро черкнув напротив 18 мая: «Др Дженис»

– Я буду молчать, если ты поболтаешь со мной, – подмигнул Арчи, – как твои дела с учебой? Как работа? Стажировки кончились? Появился парень? Если да, то тебе нужно срочно познакомить его со мной – я ввел в меню новое крафтовое пиво, которое заставляет каждого говорить только правду.

Джилл улыбнулась и быстро ответила на шквал вопросов незамысловатыми: «С учебой хорошо, с работой тоже – недавно взяла еще одного студента. Со стажировками решила повременить, парня нет».

Арчи кивнул и принялся за свои истории. Джилл заинтересованно слушала, как вдруг внимание ее привлек светловолосый мужчина за соседним столиком.

Он держался за пустую кружку и пристально смотрел на девушку, что-то неразборчиво шепча. На лбу его красовался большой красный шрам.

Джилл стало не по себе.

Она нахмурилась, и только в этот момент странный посетитель опустил глаза, быстро вынул кошелек из кармана, расплатился и ушел прочь.

– Джилл? – позвал Арчи.

Девушка вздрогнула, и внимание ее возвратилось к собственному столику.

– Прости, что?

– Как дела у отца?

– Я с ним почти не общаюсь.

Арчи тяжело вздохнул и посмотрел в окно:

– Плохо это…

Джилл промолчала, тоже устремив свой взгляд на улицу. Она заметила, как странный мужчина быстрым шагом направляется к джипу ярко-желтого цвета.

– Какими бы не были наши отцы, они остаются отцами. Ты бы хоть изредка…

– Слушай, Арчи, мне очень захотелось твоего имбирного чая, – быстро прервала начинающийся монолог Джилл.

Ей совершенно не хотелось обсуждать отца и выяснять, как лучше себя с ним вести.

Арчи тяжело вздохнул и через пару секунд объявил привычным приподнятым голосом:

– Будет сделано, одуванчик.

Занятия с Харви продолжались.

Парень приходил к Джилл три раза в неделю и уже делал заметные успехи. Конечно, этой работы было недостаточно для итогового экзамена, но, в целом, Джилл была довольна. Да что скрывать, она опять считала себя лучшей в этой сфере.

Во время занятий они иногда прерывались на отвлеченные для разговора темы: делились своими мыслями по поводу системы образования, обсуждали планы на будущее и подшучивали друг над другом.

Как ни странно, Джилл было легко с Харви.

Он понимал ее юмор, а девушке не нужно было держать высокую планку рядом с ним. Не было смысла соревноваться с Харви и доказывать ему, что она лучше – у них были разные планы на жизнь.

Парень хотел закончить учебу, скопить немного денег и уехать путешествовать по всему миру, остановившись потом где-нибудь в тихом уголке Тибета.

Там бы он изучал руины, медитировал и объедался экзотической едой. Еще он мечтал написать книгу, способную излечить душу и помочь каждому найти себя.

– Этим занимаются психологи и психбольницы, – подытожила Джилл, выслушав парня.

– О, на это у меня тоже есть планы, – вдохновенно заявил Харви, – хочу открыть больницу для людей, страдающих от депрессии и других психических расстройств. Но чтоб она была больницей лишь формально.

– Это как? – не поняла Джилл.

– Многие считают, что обращаться к специалистам по вопросам ментального здоровья – это показатель слабости или безделья. Я хочу доказать им, что это не так, и каждый заслуживает помощи, кем бы он ни был и что бы у него ни было. Хочу показать, что необязательно доводить себя до точки невозврата и только потом идти «лечиться», – Харви выдержал небольшую паузу, смотря куда-то сквозь девушку, – лучше начинать сразу, только почувствовав себя плохо. В моей больнице не будет серых коридоров, уставших врачей, белых халатов… Там будет играть музыка – и ни намека на общественное клеймо «болен» или «псих».

– Это похоже на утопию, – высказала свое мнение Джилл, – бывают разные случаи, и я не думаю, что каждому подойдет веселая музыка и клеймо «здоров».

– Может быть, – задумчиво протянул Харви, – я бы просто хотел помогать людям возвращаться в этот мир, даже если они и так находятся в нем. По-настоящему. А средства для этого еще не продумал.

Джилл повела головой. Она была уверена, что это не просто мечта. Это некая больная точка в жизни Харви. Может быть, кто-то из его близких был болен? Или, что хуже, этот кто-то «излечил себя сам»?

Джилл могла лишь догадываться. Спрашивать она не стала.

Занятие вернулось в привычное русло, но буквально через пару минут парень снова отвлекся:

– Слышала об университетском конкурсе?

– Да, – хмыкнула Джилл, – я в нем участвую.

– Правда? – Харви повел бровью. – Ты со второго курса?

– Да, а что?

– Значит, я видел тебя в списке финалистов, – парень вальяжно улыбнулся, прочувствовав свое выгодное положение, – мой хороший друг работает в конкурсной комиссии.

Джилл напряглась, поддавшись вперед:

– И что он говорит?

– Сказал, что работа Джилл – пока худшая из всех.

Девушка ощутила, как горячий невидимый ремень крепко опоясал ее талию.

– Да ладно, я шучу, – рассмеялся парень, заметив сдавленное выражение лица Джилл, – он сказал, что твой проект – кандидат на победу.