Роберт Уилсон - Тайные убийцы

— Вам было известно, что «Информатикалидад» использовала для тех же целей не только вашу церковь, но и два других храма в старом городе? — спросил Фалькон.

— Видите ли, старший инспектор, вполне возможно, что у этой компании была такая неофициальная кадровая политика — принимать на работу лишь активных католиков. Не знаю. По-моему, в наши дни вы не вправе просить у агентства по подбору персонала проявлять дискриминацию, действуя в вашу пользу. Что бы вы сделали на их месте?

— У них действительно есть своя неофициальная кадровая политика, — сказал Фалькон. — Они не берут на работу женщин. В этом их сходство с католической церковью.

Возвращаясь к машине, Фалькон позвонил Рамиресу; тот все еще обыскивал квартиру Мигеля Ботина.

— Никакого продвижения, — сообщил Рамирес. — Странное место. У меня такое ощущение, что здесь кто-то побывал до нас. Как-то тут слишком уж аккуратно. Мы перевернули все вверх дном, сейчас взялись за библиотеку.

— У меня есть свидетель, который видел, как он дает визитку имаму.

— Может быть, она до сих пор у имама в портфеле, под развалинами.

— В каком состоянии было место взрыва, когда ты там был в последний раз?

— Работу с главными тяжестями закончили. Кран уехал. Теперь они действуют руками, рядом — всего два самосвала. Они поставили леса и отгородили оставшиеся обломки. Около шести групп экспертов готовы войти внутрь. Они рассчитывают попасть в саму мечеть завтра поздним утром.

— Когда закончите с квартирой Ботина, пусть все разъедутся по домам и поспят, — сказал Фалькон. — Завтра нам предстоит еще один большой день. Ты видел судью Кальдерона?

— Только по телевизору, — ответил Рамирес. — Он давал пресс-конференцию вместе с комиссаром Лобо и комиссаром Эльвирой.

— Что-нибудь важное для нас?

— Если Кальдерону надоест быть судьей, он вполне может стать ведущим какого-нибудь ток-шоу.

— То есть он ничего им не сообщил, но выглядело так, будто он рассказал им все.

— Именно так, — подтвердил Рамирес. — И хотя мы за сегодня ни хрена не добились, он сделал из нас героев.

Путь домой был непривычно тихим. В десять вечера на улицах Севильи обычно царит оживление, в барах полно народу. Сейчас многие заведения оказались закрыты. Машин было так мало, что Фалькон двинулся через центр. Под деревьями на площади Музео собралось сегодня совсем немного молодежи. Настроение в городе было сумрачное, и на узких улицах висело напряженное раздражение.

При обследовании холодильника удалось обнаружить немного вареных креветок и свежий стейк из меч-рыбы. Он заправил креветки майонезом и съел их, запивая пивом прямо из бутылки. Он поджарил рыбу, выдавил на нее лимон, налил себе бокал белой риохи [71] Риоха — общее название вин из испанской провинции Ла-Риоха. и стал есть; его сознание выцеживало важнейшие подробности дня. Он вернулся к своему диалогу с отцом Романом. Может быть, священник пытался избежать греха лжи, всячески уклоняясь от вопросов, обходя их, игнорируя их? Похоже, так и было. Он налил себе еще бокал вина, отодвинул тарелку, сложил руки на груди и только начал размышлять над главным событием дня — самоубийством Рикардо Гамеро, — как пожаловал первый посетитель.

Пабло пришел по делу. Он отказался от пива, и они сразу прошли в кабинет.

— Перед тем как вы сегодня утром заснули в самолете, вы сказали, что Якоб поставил свои условия, — произнес Пабло.

— Первое условие: он будет разговаривать и вообще иметь дело только со мной, — сказал Фалькон. — Он не будет встречаться с другими агентами и не будет принимать звонки ни от кого, кроме меня.

— Вполне нормально. Хотя, конечно, вы с ним в разных странах. Позже я ознакомлю вас с процедурой установления связи, но это не будет прямой контакт, — заметил Пабло. — Прямой контакт создает дополнительное напряжение для вас.

— Еще он сказал, что не дает пожизненных обязательств, — сообщил Фалькон.

— Это понятно, — ответил Пабло. — Но, знаете, для некоторых разведдеятельность может стать чем-то вроде наркотика.

— Для таких, как Хуан, — проговорил Фалькон. — Он производит впечатление человека, у которого есть секреты. Как будто у него две семьи, и они не знают друг о друге.

— Так и есть. Жена и двое детей — и СНИ. И они друг о друге ничего не знают. Рассказывайте дальше про его условия.

— Якоб не будет давать нам информацию, которая может поставить под угрозу жизнь его родных, — сказал Фалькон.

— Это предсказуемо, — отозвался Пабло. — А он подозревает кого-то из родственников?

— Говорит, что нет. Но все они — ревностные мусульмане и ведут совершенно иную жизнь по сравнению с ним, — ответил Фалькон. — Возможно, он обнаружит, что они в той или иной степени причастны, но, если это действительно окажется так, он не собирается становиться инструментом их гибели. Эти люди оказали ему высочайшее доверие, приняли его, он стал одним из них, и он не хочет их подводить.

— Что-нибудь еще? — спросил Пабло.

— Это уже моя проблема: Якоб никак не готовился к этой работе.

— Как и большинство шпионов. Они просто оказываются в том месте, где через них может распространяться информация.

— Вы так говорите, как будто все это легко.

— Опасность может возникнуть, только если вы безрассудны.

Фалькону пришлось повысить уровень сосредоточенности, чтобы понять краткую инструкцию Пабло о методе связи с Якобом. Фалькон попросил его излагать как можно проще, и в простом изложении это выглядело так: они будут общаться по Интернету, используя защищенный сайт, который контролируется СНИ. Фалькон и Диури установят на свои компьютеры две разные шифровальные программы. Письма, попав на сайт СНИ, будут расшифровываться и пересылаться дальше. Естественно, СНИ будет читать все эти послания и давать указания относительно дальнейших действий. Сегодня вечером Фалькон должен просто позвонить Якобу и попросить его купить в рабатском магазине две книги. Из этих книг Якоб получит всю информацию, которая ему сейчас нужна. Фалькон позвонил и был краток, сказав, что устал.

— Мы должны подключить его к работе как можно скорее, — заметил Пабло. — Вся эта штука раскручивается быстро.

— «Вся эта штука»?

— Игра, план, операция, — сказал Пабло. — Мы толком не понимаем, что именно. Мы знаем только, что после вчерашнего взрыва количество шифрованных сообщений, которые передаются по Интернету, увеличилось впятеро.

— И много ли из этих шифрованных посланий вы можете прочесть?

— Не так много.

— Значит, вы не разгадали шифр из Корана, который был найден в «пежо-партнере»?

— Пока нет. Но мы привлекли к работе лучших математиков мира.

— Что СНИ думает по поводу самоубийства Рикардо Гамеро? — спросил Фалькон.