Лесли Форбс - Рыба, кровь, кости

— Нет… понимаешь, я узнала этого нового проводника. Он один из химиков, уволенных ЮНИСЕНС. Я видела его фотографию в том мусорном поселке. По крайней мере, я думаю, что это он.

— Если это и вправду один из тех химиков, которых уволили, то Джек, возможно, пытается загладить свою вину. Но я в этом сомневаюсь. — Ник слегка приобнял ее своей пластиковой рукой. — Для вашего брата мы все на одно лицо.

Может, это его объятие так подействовало на девушку, может, оно просто выдавило из нее это неловкое замечание, но она продолжила:

— Я спрашивала Бена про ту историю, что мне рассказали в деревне, про уши, которые отваливаются…

Ник отодвинулся от нее.

— Только не начинай снова, Клер!

Она тут же пожалела о том, что завела этот разговор.

— Но понимаешь… может быть связь между экспериментами Джека с хлорофиллом и ушами… Бен говорит…

— Какими ушами? — раздался прямо за ними голос Джека. Клер резко повернулась и оказалась с ним лицом к лицу.

— Я… Джек! Ты напугал меня! Я не слышала, как ты подошел.

Он сделал пару шагов и беспечно встал в футе от обрыва, прикуривая сигарету.

— Это из-за ветра. Я спустился с холма. Так что там с ушами? Что-то с Беном?

Ник словно застыл. Клер гадала, что еще донес до Джека ветер. Ее родственник с любопытством переводил взгляд с одного напряженного лица на другое.

— Я чему-то помешал?

Ник снова принялся массировать то место, где пластиковая рука соединялась с культей.

— Нет, конечно нет. Мы просто говорили о…

Клер поспешно поднялась на ноги, стряхивая с шортов веточки и листья.

— Мне нужно… э… — Она густо покраснела. — Бен сегодня сказал, что у меня чуткое ухо и что я хорошо усваиваю языки, так что Ник немножко учил меня тибетскому.

— Что, прямо сейчас? — Объяснение, похоже, не убедило Джека. — И как, у него лучше получается, чем у носильщиков?

Она знала, что Айронстоун прислушивался к ее попыткам выучить пару слов из тибетского у Д. Р. Дамсанга.

«Нату Ла, Джелап Ла, Донкиа Ла, — напевала она как-то, читая названия на карте. — Прямо как песня. Ла-ла-ла!»

— «Ла» означает перевал, — Д. Р. улыбнулся на ее слова, — а также окончание предложения для выражения почтительности. Джелап Ла означает одинокий, ровный перевал. Это дорога Янгхазбенда». [53] Янгхазбенд Френсис Эдуард (1863–1942) — офицер английской разведки и топограф, президент Королевского географического общества.

— Э… Джелап Ла… — начала теперь Клер.

— Бесполезно учить ее этому, — перебил Джек. — Мы не пойдем по этому перевалу.

— Я рассказывал ей о том, как Янгхазбенд воспользовался этой дорогой, когда напал на Тибет в тысяча девятьсот третьем году, а потом, ужаснувшись рекам крови тибетцев, которую пролили он и его британские войска, обратился в мистицизм.

Клер чувствовала облегчение оттого, что Ник поддержал ее, хотя и была почти уверена, что их история не убедила Джека, улыбавшегося недоверчивой улыбочкой, как обычно — сказкам Бена.

— Верно, Клер, — сказал он. — Раньше, пока китайцы не закрыли границу, тибетские караваны приходили в Калимпонг через Джелап Ла, обходя стороной Гангток. Они предпочитали держать своих вьючных животных в высокой местности, а не в долине реки Тисты, где и люди, и звери гибли от малярии. И пиявки ужасны. — Он кивком указал на ноги Клер. — А они были на той дороге, по которой мы проходили. Видела эти маленькие отродья, которые бешено метались по всем листьям, готовые залезть в мельчайшую щелочку? Похожие на кровожадные запятые. Ты проверяла ноги?

— Нет. Но я уверена…

— Снимай ботинки.

В другое время Клер воспротивилась бы его приказу. Но сейчас она была рада предлогу не встречаться с Джеком взглядом. Девушка стянула ботинки и носки и в ужасе выдохнула, почувствовав дурноту при виде неподатливых раздувшихся черных телец, усеявших ее ступни и лодыжки. Она принялась рыться в рюкзаке в поисках аэрозоля от насекомых, но не успела она его выудить, как рука Джека схватила ее за щиколотку. Когда другой рукой он вынул изо рта сигарету, она дернулась, попытавшись отнять ногу.

— Сиди спокойно.

Он сжал ее лодыжку еще крепче и медленно и спокойно приблизил горящий конец сигареты к первой пиявке.

— Ты делаешь мне больно.

Он слегка ослабил хватку, но продолжил прикладывать окурок к одной пиявке за другой, поднося его так близко к коже Клер, что она чувствовала жар. Несомненно, с такой же невозмутимой аккуратностью он работал в лаборатории.

— Надеюсь, ты делал это раньше, — произнесла она дрожащим голосом.

— Нет. Но мне всегда хотелось испробовать этот метод.

— Не уверена, что мне нравится быть подопытным кроликом.

В воздухе слабо запахло горящей резиной. Ник, наблюдая за процедурой с гримасой на лице, заявил, что она отвратительна.

— Зато эффективна, — возразил Джек, которому не вполне удалось сдержать улыбку.

— Не спорю. Но я лучше пойду и проверю свои ноги в одиночестве.

Глядя, как он шагает к палатке, которую делил с Кристианом, Клер знала, что только увеличила пропасть между ними, заставив его солгать ради нее.

— Откуда у меня такое ужасное подозрение, что тебе это нравится, Джек? — спросила она раздраженно.

— Власть над беспомощной женщиной, ты хочешь сказать? Не думаю, что мне это что-то дает. — Он улыбнулся еще шире. — Хотя не могу быть абсолютно уверен.

Когда он попросил у нее дезинфицирующее средство. Клер отрезала, что сама с этим справится. Он продолжал удерживать ее лодыжку секундой дольше, чем было необходимо. Весьма симпатичная лодыжка, она в душе признавала это, тонкая и смуглая, хотя и покрытая красными язвами в тех местах, где кормились пиявки.

— Умница, — весело сказал Джек, отпуская ее ногу с легким дружеским пожатием. — Большинство людей тошнит от пиявок.

С его стороны это звучало, как выражение искреннего уважения, но как знать? Джек ведь был таким хорошим актером. Прикуривая новую сигарету, он окинул долгим восхищенным взглядом ее босые загорелые ноги и руки.

— Тебе никто не говорил, что солнечные ожоги вредны для кожи, моя маленькая родственница? Рискуешь заработать рак кожи, разгуливая в майке и шортах на такой высоте.

Она быстро нашлась с ответом:

— Я чернею сразу же, как только на меня попадает солнце. Я даже не пытаюсь загореть. В любом случае с твоей стороны очень мило заговорить о раке.

Он усмехнулся, поглядев на сигарету в своей руке, и отбросил ее, словно отказываясь от курения.

— Тебе следует быть осторожней, — произнес он, — а то в конце концов ты станешь похожа на чумазого неаполитанского уличного мальчишку.

— У папы загар был таким же грязно-коричневым. Мама всегда говорила, что в его семье явно кого-то мазнули дегтем.