Михаил Март - Покрась в черное

— Вернемся к Гурвичу — полковнику КГБ, занявшему пост начальника паспортно-визовой службы. — Борис поставил красным фломастером знак вопроса над именем Гурвича. — Так или иначе, но это человек, без которого трудно обойтись. Он входит в комиссию по лицензированию туристических агентств, работающих с зарубежными странами.

Теперь отвлечемся от чиновников. Посмотрим, что собой представляет турфирма «Магда-тур». Зарегистрирована восемь лет назад. С девяносто пятого года ее бессменным руководителем является господин Пекарев Георгий Викторович. Фирма специализируется на странах Африки, Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. Пять лет назад открыты три филиала — в Питере, Новосибирске и Мурманске. Ничего особенного. Таких фирм пруд пруди, если б не одно «но». Господин Пекарев очень далек от турбизнеса.Он врач-реаниматолог, профессор, защитил докторскую диссертацию в девяносто третьем году, работал в военном окружном госпитале и как военврач имеет звание полковника. Интересен и тот факт, что его жена тоже врач и руководит Детским реабилитационным центром. Кстати, туда часто кладут будущих матерей на сохранение беременности, И третье. Их сын работает в Институте востоковедения, египтолог, владеет арабским языком и латынью. Сыну тридцать семь лет. Пекарева в нашей схеме нет. Прямого отношения к МИДу он не имеет, так же как и турбизнесу. Подставное лицо или соучастник — это придется проверять нам. Вот такая на сегодняшний день вырисовывается картинка. Все люди очень серьезные и за жабры их не возьмешь. Они к себе на пистолетный выстрел никого не подпустят. И еще. Если их спугнуть или прижать к стенке, они тут же ускользнут за кордон. С их загранпаспортами к самолетам по зеленому коридору проходят. Не трудно догадаться, что деньги они держат не в сберкассе, а на счетах за кордоном, где и недвижимость имеют. Играя с огнем, нужно иметь крепкие тылы на случай непредвиденных обстоятельств. Нас такой исход не устраивает. Упускать рыбу из дырявого невода негоже. Там мы их упустим раз и навсегда. С другой стороны, нам нужны доказательства, а мы их не имеем. Пока это предположение. Имен много и не все бяки. Среди подозреваемых могут быть порядочные люди. Нельзя всех по одной мерке мерить.

Наташа покачала головой:

— Боря, ты проделал огромную работу, мне такое не под силу, года не хватило бы, но мы лишь завязли в трясине, а вперед не продвинулись. И чем дальше, тем будет хуже.

— Тут я с тобой не соглашусь. Клубок запутанный, но попробуем уцепиться за ниточку. Наши ребята всегда присутствуют на брифингах, вечеринках, банкетах, везде, где тусуются иностранцы крупного и среднего калибра. Как правило, они выступают в роли репортеров. Сделанные снимки складываются в архив и по мере необходимости ложатся на стол следователей, если какая-то фигура начинает интересовать контрразведку. Мне сделали подборку фотографий высоких визитеров за июнь прошлого года. Кажется, эту дату ты называла в прошлый раз.

Борис достал из сумки конверт и высыпал на стол десяток фотографий. Наташа стала внимательно их разглядывать. На шестом снимке она остановилась. Кольнуло сердце.

— Это он!

— Кто он?

На фотографии было изображено пятеро мужчин, сидящих за столом. Два араба и трое русских. Перед ними стояли микрофоны, а за спинами был задник с надписью: «ИТАР — ТАСС». Вероятно, шла пресс-конференция.

— Второй справа — мой хозяин. Это он был в больнице, и врач назвал его дипломатом. Сидящего рядом я тоже знаю. Меня привезли к нему прямо из аэропорта. И не только меня. Шестнадцать девушек приволокли к его ногам, и он распределял нас по точкам. Имени его я не знаю, но он прекрасно говорил по-русски, почти без акцента. У него на руках была моя медицинская карта, украденная из женской консультации. Эту рожу я не забуду никогда в жизни.

Борис взял снимок и перевернул его.

— Читаем. «Второй справа. Абу аль-Фар Харим. Советник по внешним связям и культуре Иордании. Частый гость Российской Федерации. В девяностых годах — консул Иордании в России. Окончил институт Патриса. Лумумбы в Москве в восемьдесят третьем. Участвовал в Палестино-Израильской войне на западном берегу Иордана. Награжден орденом «Дружбы народов» в восемьдесят седьмом. Доктор искусствоведения».

Да, Наташенька, знатный у тебя был хозяин. Такого голыми руками не возьмешь. Крепкий орешек!

— Пригрели сволочь на своей груди.

— Без помощи собственных сволочей не обошлось. Теперь о другом твоем знакомом. Значит, так… Человека, к которому вас привезли из аэропорта, зовут Саид Фахту. Никаких данных на него нет. Он приехал с Фар Харимом в качестве переводчика. Это все.

— Он из наших. Сказал, что из СССР переехал в Израиль. Правда это или нет, не знаю. Однако имя себе присвоил арабское.

— Попробуем покопать. А пока перейдем к другим участникам конференции. Обрати внимание на человека, сидящего в центре. Стоит его запомнить. Это тот самый Вайсберг Илья Львович, который вывозил кордебалет за границу. Надо быть очень наивным, чтобы поверить в случайность этой встречи на пресс-конференции. Хотя если посмотреть с другой стороны, то гостя должен опекать представитель отдела культуры, а не нефтяной промышленности. Не будем гадать. Надо работать.

Перебрав фотографии, Борис выбрал еще одну. На ней был изображен Вайсберг, разговаривающий с каким-то неприятным мужчиной перед входом в конференц-зал.

— Меня очень заинтересовал Институт востоковедения, — сказала Наташа. — Ты можешь достать материалы из отдела кадров? Речь идет о мужчинах от тридцати до сорока пяти лет, научных работниках, как штатных, так и внештатных. Желательно с фотографиями.

— Тебя заинтересовал сын Георгия Пекарева?

— Вот именно. Такие специалисты часто выезжают за рубеж. У меня есть подозрение, что при приеме на работу, помимо знаний, руководство обращало внимание на их внешность. Они не должны были выделяться среди арабов или тайцев.

— Интересная идея.

— Это не идея, а отрывок из воспоминаний. Я помню жениха Маши, с которым она летела в Иорданию. По ее словам, Марик был евреем, они ехали в Израиль для знакомства с его родителями. Но он не был похож на еврея. Скорее на араба или азербайджанца. Я еще тогда об этом подумала. Странный тип и сидел отдельно от невесты и детей, будто стеснялся их.

— Я тебя понял. В отдел кадров можно проникнуть ночью и снять копии со всех документов. Это же не военный объект, а обычная шарашка.

— Ты не похож на ночного ястреба или ниндзя в черном трико, прыгающего по крышам. И потом, тебе придется перерыть все шкафы. Ночи не хватит. Пора понять, что в этой стране все делается просто. Ты платишь деньги кадровику и получаешь все, что нужно. За пятьсот долларов тебе дадут весь архив, да еще перевязанный бантиком.